Затаившийся Оракул
Шрифт:
случиться с другими олимпийцами.
— Я ничего не знаю, – сказал я.
Да уж, за последние четыре столетия я не так часто это говорил. Эти слова были
отвратительными, прямо как вкус чая, который я продолжал потягивать. – Я немного не в курсе
последних новостей, и надеялся, что ты просветишь меня.
Скрыть свое разочарование у него не получилось.
— Ясно...
Я понял, что он надеется на помощь и защиту – то же, что мне нужно от него. Как бог, я привык,
что низшие существа опираются на меня, молясь и благодаря меня. Но сейчас, будучи смертным,
становиться опорой было немного страшновато.
— Так в чем проблема? – спросил я. – У тебя такой же вид, как у Кассандры в Трое или у Джима
Боуи в Аламо – будто ты в засаде.
5 Сорт чая
Хирон не стал спорить с таким сравнением. Он обхватил чашку ладонями.
— Знаешь, пока шла война с Геей, Дельфийский Оракул перестал выдавать пророчества. По
факту, все известные методы предсказания будущего внезапно перестали работать.
— Потому что настоящая пещера в Дельфах была захвачена, – я тяжело вздохнул, пытаясь не
чувствовать себя обиженным.
Мэг бросила в Сеймура кусочек шоколадки, который отскочил от его носа.
— Дельфийский Оракул. Перси упоминал его.
— Перси Джексон? – Хирон привстал. – Перси был с вами?
— Совсем немного, – я пересказал всю нашу битву в персиковом саду и возвращение Перси в
Нью-Йорк. – Он сказал, что приедет на этих выходных, если сможет.
Хирон выглядел обескураженно, как будто ему моей компании было недостаточно.
Представляете?
— В любом случае, – продолжил он, – мы надеялись, что, когда война закончится, оракул
вернется к своей работе. Когда этого не случилось... Рэйчел начала беспокоиться.
— Кто такая Рэйчел? – спросила Мэг.
— Рэйчел Дэр, – сказал я. – Оракул.
— Я думала, Оракул – это место.
— Так и есть.
— Так Рэйчел – это место, и оно перестало работать?
Будь я по-прежнему богом, я бы превратил ее в синюю ящерицу и отпустил бы в дикую природу,
чтобы больше никогда не видеть. От этой мысли мне стало спокойнее.
— Настоящий Дельфийский Оракул был расположен в Греции, – сказал я ей. – Пещера,
заполненная вулканическими газами, куда люди приносили жертвы моей жрице, Пифии.
— Пифия, – Мэг захихикала. – Смешное слово.
— Да. Ха-ха. Так что Оракул – это и место, и человек. Когда греческие боги переместились в
Америку в.... когда это было, Хирон, 1860?
Хирон покрутил рукой.
— Ну да, примерно.
— Я перенес Оракула сюда, чтобы он продолжил изрекать пророчества от моего имени. Сила
годами переходила от жрицы к жрице. Теперь Оракулом является Рэйчел Дэр. Мэг стащила
последнее "Орео" с тарелки из-под печенья, которое я надеялся съесть сам.
— Ммм, хорошо. Уже поздно посмотреть видео?
— Да, – отрезал я. – В первый раз я получил власть над Дельфийским Оракулом, убив монстра
Пифона, обитавшего в глубинах пещеры.
— Пифон, типа как змея, – сказала Мэг.
— И да, и нет. Вид змей был назван в честь монстра Пифона, который тоже был довольно
коварным, но при этом намного больше и страшнее. А еще он ест маленьких девочек, которые
слишком много болтают. В любом случае, в прошлом августе, пока я был... нездоров, мой
древний противник Пифон был освобожден из Тартара. Он захватил дельфийскую пещеру. Вот
почему Оракул больше не дает пророчества.
— Но если Оракул сейчас в Америке, то почему нас должно беспокоить, что какая-то змея
захватила старую пещеру??
Это было самое длинное предложение, которое я когда-либо от нее слышал. Возможно, она
сделала это назло мне.
— Слишком долго объяснять, – сказал я. – Тебе нужно только...
— Мэг, – Хирон послал ей одну из его героически терпимых улыбок. – Первоначальное
местоположение Оракула подобно самому глубокому, основному корню дерева. Ветви и листья
пророчеств могут распространяться по миру, и Рэйчел Дэр может быть одной из наших высших
веток, но если главный корень загублен, то все дерево под угрозой исчезновения. Из-за Пифона,
который вернулся в свою старую резиденцию, дух Оракула полностью заблокирован.
— О, – Мэг уставилась на меня. – Что же ты сразу так не сказал?
Прежде, чем я успел загубить ее, как раздражающий "корень", которым она и являлась, Хирон
снова наполнил мою чашку.
— Самая большая проблема, – сказал он, – это то, что у нас нет другого источника пророчеств.
— Кого это волнует? – спросила Мэг. – Ну не знаете вы будущего. Никто не знает будущего.
— Кого волнует?! – вскрикнул я. – Мэг МакКэффри, пророчества – это катализатор для любого
важного события: каждого поиска или битвы, несчастья или чуда, рождения или смерти.
Пророчества – это не просто пересказ будущего. Они формируют его! Они позволяют будущему
случиться.
— Не понимаю.
Хирон прочистил горло.
— Представь, что пророчества – это семена цветков. С правильными семенами ты можешь
вырастить любой сад, какой пожелаешь. Без семян никакой рост не возможен.
— Оу, – Мэг кивнула. – Это паршиво.
Мне показалось странным, что Мэг, беспризорница и воительница помоек, так хорошо поняла
садовую метафору. Хотя, Хирон прекрасный учитель. Он точно в ней что-то заметил... как и я.
Образ витал где-то на границе моего сознания. Надеюсь, я ошибался, хотя в моем случае это
было маловероятно. Обычно я прав.
— Так где Рэйчел Дэр? – спросил я. – Может, если бы я поговорил с ней...