Чтение онлайн

–  О, нет, нет, нет, - возмутился он. - Я знал, что Гораций никогда не согласится, но я всегда представлял, что его член великолепен. Это было провидением, что я никогда не увижу его, пока он был жив, но что в действительности плохого, теперь, когда он мёртв?

–  Кто-то разрубил ему голову пополам! - крикнула Хейзел. - Если это был не ты, то кто?

–  О, я признаюсь в содеянном, - он наклонился, - но я лишил Горация жизни не по той причине, которую ты, кажется, предполагаешь, - он снова поднялся, взяв двусторонний топор. - Я сделал это с ним, и не так уж плохо, если можно так сказать. Но ты должна понять, что я не хотел убивать Горация. Мне было приказано.

–  Приказано кем?

–  Нашим наставником.

"Наставник?"

–  Его зовут Фрэнк? Фрэнк Барлоу?

Пикман сделал паузу.

–  Я так и не узнал его имени, но, тем не менее, он наш наставник. Довольно любезный парень, я полагаю, хотя временами немного вспыльчивый.

Пикман указал на крест Хейзел.

–  Как и твой Иисус, он может ходить по воде.

Тон Хейзел понизился.

–  Он был в солнцезащитных очках?

Пикман казался удивлённым.

–  Почему ты это спрашиваешь? Значит, ты знаешь о нём!

Ей приходилось отводить глаза от Горация, чтобы думать.

"Фрэнк приказал этому психу убить Горация, ПОСЛЕ того, как Гораций закончил глиняные шкатулки".

–  И это ты положил все шкатулки в чемодан, да?

–  Снова верно, - он фыркнул. - Но вряд ли это простые шкатулки, мисс. Я бы объяснил, но уверен, что ты никогда не поймёшь. Понимание приходит только после индоктринации.

–  Шкатулка - это своего рода носитель или активатор для Сияющего Трапецоэдра, не так ли?

–  Это действительно так, - сказал Пикман. - Я впечатлён.

–  Гораций сказал мне, что шкатулка должна содержать кристалл, как своего рода ящик для хранения, но в примечаниях Уилмарта он упоминается как "носитель энергии". Единственное, что я могу предположить, это то, что ты кладёшь кристалл в шкатулку, потом... что-то происходит.

–  Что-то невероятное, - провозгласил Пикман, но теперь его взгляд скользнул вниз, к провисшему бумажному пакету. - Мисс, если можно? Это у тебя там Сияющий Трапецоэдр?

–  Ага, - сразу сказала она. - И шкатулка из золота из хижины Генри.

Пикман что-то задумал.

–  Дай мне его, пожалуйста, тогда можешь идти. У меня нет указаний убивать тебя.

–  Я не отдам тебе это дерьмо, - выпалила она.

Глаза Пикмана закатились; он поднял топор.

–  Нужно ли напоминать тебе об орудии в моих руках? Если ты не отдашь мне кристалл, я просто возьму его после того, как сделаю с тобой то же, что сделал с Горацием.

Хейзел вытащила револьвер и направила его.

–  Мой... о, мой...

–  Ага, - Хейзел посмотрела на него с полным пренебрежением. - Почему ты назвал Фрэнка "наставником"?

Пикман сел у кровати, бросил последний несчастный взгляд на мёртвые гениталии Горация и резко рухнул.

–  Потому что он внушил нам всем, что мы избранные. Он помог нам увидеть истину, он собрал нас в стадо, когда пришёл к нам.

–  Во снах? - рассуждала Хейзел. - Он пришёл к вам во сне, а из-под пола шёл чёрный туман?

Пикман недоуменно посмотрел на неё.

–  Конечно же, ты не подвергалась индоктринации, - он внимательно посмотрел на её руки. - Если да, то у тебя должно быть кольцо.

–  Как то, что у тебя на пальце? - бросила она вызов, заметив неровный алый камень, чуть меньше мраморного шарика.

–  Да. Боюсь, я был неискренним, когда сказал тебе, что это новошотландский корунд.

У Хейзел разболелась голова, пытаясь понять это. Но оставалась объективная проблема, что делать с мистером Пикманом? Однако её продолжали одолевать вопросы.

На трупе Горация она не заметила такого кольца.

–  Гораций не прошёл индоктринацию, как ты говоришь. Но он всё ещё должен быть частью того, что происходит. Он сделал все эти шкатулки.

–  Он не более причастен к этому, чем ты, мисс. Он был просто невежественной пешкой. Наш единственный интерес к нему был связан с его навыками ремесленника.

–  Так что он даже не знал, что делает?

–  Нет, бедный дурак. И когда он выполнил задание... - Пикман поднял топор.

–  Ты убил его, потому что он вам больше не был нужен.

–  Боюсь, что так.

"Фрэнк, - продолжала она думать. - Всё сосредоточено вокруг Фрэнка".

–  Значит, Фрэнк внушил некоторым людям этот ваш культ...

–  Не культ. Мы паства.

–  Отлично. Но какое это имеет отношение к тридцати трём заявлениям на получение паспорта для кучи местных деревенщин?

–  Ого, да ты много знаешь, - сказал он. - Но боюсь, на этой ноте я предпочитаю промолчать.

Хейзел навела пистолет.

–  Я не боюсь умереть, мисс, потому что в каком-то смысле я не умру, как и обещал наставник, - он улыбнулся, снова указывая на её крошечный крестик. - Наш бог гораздо более щедр в раздаче бессмертия, чем ваш.

"Какое имя я слышала?" - Хейзел напрягла память.

–  Нарл-что-то? Нарло...

–  Ньярлатхотеп... - его тонкогубая ухмылка сияла. - Дай мне Сияющий Трапецоэдр, и ты тоже сможешь насладиться плодами Посланника.

"Ньярлатхотеп. Посланник..."

Хейзел просто смотрела.

–  Но... для кого он Посланник?

–  Для б'oльшего Бога, - мечтательно прошептал Пикман. - Йог-Сотота.

Это было знакомое слово, не так ли?

"Да! Компьютерный пароль Генри!"

–  Хорошо. Тогда в чём Послание?

–  Боюсь, не мне говорить...

Бам!

Рука Хейзел дёрнулась, когда она выпустила одну пулю в живот мистера Пикмана. Топор лязгнул, и Пикмана отшвырнуло к стене, где он рухнул на пол, истекая кровью.

Агония исказила его лицо.

–  Что... зачем ты это сделала?

Хейзел пожала плечами.

–  Посмотрим. Во-первых, ты убил Горация, а Гораций мне нравился. Во-вторых, твоё пухлое лицо меня бесит. В-третьих, я ненавижу твой высокомерный, педантичный тон. А четыре? - она сердито посмотрела на него. - Твои картины отстой.