Чтение онлайн

Он смотрел через окно машины широко раскрытыми глазами на то, что можно было назвать не иначе как пейзажем разрушения.

Рядом с ним за рулём сидел не менее потрясённый аспирант по имени Эштон Кларк. Когда полиция штата заметила римский воротник отца Грина, они пропустили машину через блокпост.

–  Это ужасно, - возмутился Эштон. - Всё выглядит сплющенным.

Грин сжал серебряный крест на шее.

–  Это даже хуже, чем сообщали сегодня утром в новостях.

Огромные сосны и дубы, плотно обрамлявшие дорогу, действительно были раздавлены бурей невероятной силы. В новостях ещё предстояло должным образом определить, что здесь произошло. Ураганы принесли дождь, но его не должно было быть, и он точно не мог сформироваться мгновенно. Единственным предположением до сих пор был многовихревой торнадо.

–  Прямо как буря в День матери в Сент-Питерсберге, - пробормотал Эштон. - И мне не нравится общий знаменатель.

–  Этот человек, да, - ответил Грин. - Который совершил самоубийство.

–  Профессор Генри Уилмарт. Сэр, это слишком большое совпадение. Парень покончил с собой здесь, в этом городе, буквально на прошлой неделе, - он сделал паузу, пока они проезжали мимо небольшого трейлерного парка: раздавленные жилища. Эштон увидел конечности, торчащие из складок металла. - А теперь... это. То же самое повторяется снова. Скажите мне, что это?

–  Не нам об этом знать, Эштон, - сказал преподобный. - Нам нужна только вера. Мы должны, - он перекрестился, когда они проехали мимо нескольких изувеченных тел. - Я верю в Бога Всевышнего, что Хейзел ещё жива...

Эштон хотел было что-то сказать, но его губы замерли, когда он увидел женщину, чьё тело лежало гармошкой между двумя поваленными деревьями. Некоторые из её внутренних органов свисали изо рта, затенённые мухами.

–  Наверное... это город, - заметил Грин.

На ещё больше сломанных деревьях лежала перевёрнутая табличка:

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В БОССЕТ-ВЭЙ;

НАСЕЛЕНИЕ: СЛИШКОМ МАЛО, ЧТОБЫ ЕГО СЧИТАТЬ.

Разрушенный лесной ландшафт уступил место тому, что когда-то было небольшой городской площадью, раздавленные здания и автомобили теперь стали её самой заметной чертой. Несколько человек на дороге тоже выглядели расплющенными, будто паровыми катками. Что, чёрт возьми, могло сделать это?

Машины скорой помощи стояли с горящими фарами, а национальные гвардейцы вытягивали трупы, которые они нашли в развалинах. Рядом с чем-то, похожим на разрушенную таверну, лежала странная груда брезента.

"Ещё трупы", - подумал Эштон, но потом...

Он резко остановил машину, выскочил и побежал.

–  Эштон! Куда ты...

Отец Грин вылез из машины и погнался за ним, перелетая через пни, обломки и множество тел.

–  Та машина! - крикнул Эштон. - Смотрите!

Пыхтя, пожилой мужчина всмотрелся и заметил серебристый седан, наполовину раздавленный обломками таверны.

"Номера Род-Айленда", - обнаружил он.

Эштон врывался в беспорядок, швыряя доски и отбрасывая в сторону щебень.

–  Я почти уверен, что эта машина принадлежит профессору Соне Хилд! Это машина, на которой они с Хейзел приехали сюда!

"Пожалуйста, Боже, пожалуйста, - молился Грин, отодвигая доски. - Не пускай мою дочь в эту машину. Никто внутри не мог быть живым".

–  Слава богу, там пусто, - сказал Эштон и опустился на колени. - Но это должен быть тот самый автомобиль, - он указал на наклейку Университета Брауна на треснувшем лобовом стекле.

–  В какую хижину они поехали? - спросил отец Грин. - Мы должны найти её.

–  Хижина Уилмарта, - Эштон отряхнулся. - Надо спросить у местных... если кто-то вообще жив.

Они побрели обратно к стоянке.

–  Продолжай смотреть вокруг, - сказал пастор. Он поднял свой молитвенник. - Полагаю, мне лучше заняться своим делом, - и он подошёл к накрытой брезентом груде трупов и начал читать "Ходатайства за умерших".

Когда Эштон увидел мужчину, идущего по краю дороги, он подбежал. Это был старик с согнутой спиной. Он ковылял, неся чемодан.

–  Сэр, сэр! Я пытаюсь найти хижину Уилмарта, - взмолился Эштон. - Вы знаете, где это?

–  Ну, э-э-э, думаю, да, юноша, - сказал странный старик и вытер лоб.

Преклонный возраст и тяжёлая трудовая жизнь сморщили его лицо.

–  Пойдёшь по той дороге, но... Я не собираюсь лгать тебе, сынок. Я проходил мимо неё этим утром, и она... э-э-э, была разрушена.

Эштон обмяк на месте.

–  Вы видели молодую женщину лет двадцати пяти? Рыжие волосы, стройная, красивая фигура? Или женщину с короткими чёрными волосами, беременную женщину?

–  Нет, сынок. Не могу сказать, что я их видел, - когда он снова вытер лоб, Эштон заметил неуклюжее малиновое кольцо на одном пальце. - Удачи, молодой человек. Мне нужно идти. Прошлой ночью немногие выжили, я должен уезжать.

Автомобильный гудок просигналил; Эштон увидел старый пикап с несколькими деревенскими типами внутри. Он помог старику убрать его чемодан на заднее сиденье. Затем старик протиснулся в машину.

–  Может быть, тебе нужно быть здесь, но, сынок, будь осторожен вокруг всего этого. И будь уверен, что тебе надо уезжать.

Грузовик с грохотом уехал, но не раньше, чем Эштон заметил такое же алое кольцо на пальце обветренного водителя.

Поднималась вонь, странная... как свежее мясо и тухлое мясо вместе. Когда над головой послышался крик, Эштон поднял глаза и увидел, как вокруг кружат огромные стаи ворон, сотни из них.

"Они хотят есть", - подумал студент.

Он побежал обратно к пастору как раз в тот момент, когда мимо с рёвом пронёсся военный грузовик, в задней части кузова которого лежали занятые мешки для трупов.

Отец Грин крестил ещё несколько тел. Конечности трупов казались какими-то обожжёнными, обугленными, но кости, выглядывающие из-под них, были согнуты и странно пожелтели. У одного трупа, одетого в рубашку Бостонского колледжа, голова выглядела расплавленной.

–  Что может быть причиной этого? - спросил Эштон.

–  Бог его знает, - последовал торжественный ответ Грина. - Я уже видел несколько таких тел.

Он потянулся вниз...

–  Руки прочь! - рявкнул один из солдат.

Подошёл сержант.

–  Сержант, есть идеи, что...

–  Это может быть какое-то разъедающее вещество, - сказал им солдат с бесстрастным выражением лица. - Мы не знаем. Почти все в жилом секторе мертвы, и большинство из них выглядели вот так обгоревшими, - он схватил палку и ткнул её в согнутую большеберцовую кость мёртвой толстой женщины.