Чтение онлайн

– Злата… – начал Макс, но я сделала знак замолчать.

Несколько быстрых шагов в сторону. Вглядываясь в посветлевший от встающего солнца лес, я старалась обнаружить угрозу. Несмолкаемое пение птиц, значит, они не напуганы. Шелест качающихся от ветра кустов. И взгляд, который чувствую даже кожей.

– Кто-то наблюдает за нами, – прошептала я.

Макс мгновенно схватил меня за руку. Тоже оглядывается и принюхивается.

– Я ничего не чувствую. – Он вопросительно взглянул на Хранителей, те отрицательно закачали головами.

– Это вампир? – чуть слышно спросил Алексей.

– Возможно, – поколебавшись, ответила я.

– А направление? – спросил Фадеев.

– Я не знаю, – прошептала я, кружа на одном месте.

Сжимая мою ладонь, Макс повернулся к Хранителям:

– Трансформация у нее другая. Я думаю, стоит проверить.

Алексей согласно кивнул и обернулся волком.

– Злата, держись рядом со мной, – жестко предупредил Макс, но ослушаться его я и не намеревалась.

Разделившись, мы опять остались вдвоем. Фадеев несся с огромной скоростью. Я послушно следовала за ним, только наваждение исчезло, провалилось, будто его и не было. Проверяли все, возвращались к кемпингу, но ничего, никаких признаков вампиров. Солнце окрасило лесные кроны в розоватый цвет. Через час мы вновь встретились с Хранителями.

– Ничего, – сообщил Андрей. – Ты не ошиблась, Злата? Может, устала? Выглядишь, если честно, не очень. – Он с опаской покосился на Макса.

– Я не знаю, – виновато опустила я голову, начав опасаться за свой рассудок.

Макс погладил меня по плечу.

– Проверить все равно стоило, – тепло улыбнулся Алексей.

Хоть на этом спасибо. Могли бы и разозлиться: почувствовала неизвестно что и заставила бегать по лесу, хотя смена давно закончилась. Хранители обернулись и помчались к воротам клана.

– Макс, даже не знаю, что сказать, – прошептала я, качаясь от усталости. Фадеев обнял меня одной рукой, прижимая к себе.

– Это утомление, Злата. А поспать времени у тебя совсем не осталось, – грустно добавил он.

В пятницу держалась на ногах я каким-то чудом. В зеркало старалась не заглядывать, радости оно не приносило. Под глазами темные, тонкие полумесяцы, очень напоминающие синяки, лицо – бледное. Уроки проходили, как в тумане, а тренировки – автоматически. Откуда брались силы, чтобы тренироваться, для меня оставалось нерешенной загадкой. Тренировку с мракаурами вел Марк, а с Тагашевым я не сталкивалась: часто ощущала его силу, но встреч умышленно избегала, да и он, похоже, не очень стремился меня увидеть. Это причиняло еще большую боль. Друзья относились с пониманием и предлагали помощь в столовой, но я упорно отказывалась. Ринат продолжал поджидать в коридорах, но особо не доставал. А вот Елена по-прежнему изводила…

Я стояла перед дверью в столовую, апатично разглядывая мятый, приколотый кнопкой лист – мой рисунок, о котором совсем забыла, – плачущая пантера. Ровным красивым почерком внизу красовалась надпись: «Шлюха раскаивается!» И как же на это отреагировать? Кажется, рисунок я выбросила в мусорное ведро. Елены на уроке не было, значит, Инесса не побрезговала раздобыть из мусорки мой «шедевр». В авторстве «автографа» я нисколько не сомневалась. Только Размаева способна на мелкие гадости, плюс почерк, который я уже знаю. Могла бы и печатными буквами написать, но утруждать себя не стала. А текст – так себе, без изюминки, я бы придумала что-нибудь поувлекательнее. Но теперь уже не исправишь. «Добавить частицу «не», что ли?» – вяло подумала я.

Цепкая рука Павла Самохина сорвала лист с двери. Кнопка, стукнувшись о каменный пол, отлетела в сторону.

– Не расстраивайся. – Павел разорвал рисунок в клочья и сжал в кулаке. И как только у парня смелости хватило подойти. – Размаева стерва, и все об этом знают, – добавил он, сочувственно глядя на меня.

– У меня появился защитник? – тускло улыбнулась я.

Парнишку я все же смутила, хотя и не собиралась этого делать. Мальчишеское лицо вспыхнуло пожаром, и он заторопился на обед, молча скрывшись за дубовой дверью. Вздохнув, я вошла в столовую, где меня дожидалось дежурство, как всегда окончившееся битой посудой, растекшейся лужей и ехидной улыбкой Елены. Ничего, кажется, не изменилось. Но на этот раз я ошиблась.

Проходя мимо Елены, Павел Самохин споткнулся, вылив на шелковистые волосы девушки томатный сок. Наклонившись, я улыбнулась. Несмотря на возраст, Павел твердо завоевывал в группе авторитет. Парни начинали с ним считаться, а наставники восхищались быстрой реакцией, поэтому поверить, что он оступился случайно, я не могла. Елена, завизжав, выскочила из столовой, не вслушиваясь в елейно вежливые извинения парня.

– Давай помогу, – услышала я над самым ухом. Самохин стоял, переминаясь с ноги на ногу.

– Я справлюсь, – покачала я головой, вытирая крошки с очередного стола.

Но он меня не услышал. Молча отобрал тряпку и начал вытирать стол.

От помощи я бы отказалась, но в добродушном, отзывчивом парне было что-то такое, что меня остановило. В нем не было обожания к старшей девушке, которое я вначале заподозрила, скорее уж там было сочувствие, как к уставшей старшей сестре, или желание обрести друга.

– Займись полом, – наставительно заметил он. – Вдвоем справимся быстрее.

– Любишь томатный сок? – спросила я, взявшись за швабру.

– Не-а! – Самохин повернулся, расплываясь в яркой улыбке.

– Детский поступок, но Елена не простит.

– Может, и детский, но эффектный, – хмыкнул он, перемещаясь к другому столу. – А Елену, – поморщился он, – переживу.

– Почему ты мне помогаешь?

– Ты первая, кто хоть как-то отреагировал на малолетку, – покраснел он, – к тому же нет ничего плохого в том, чтобы помочь девушке, которая едва держится на ногах.

Да уж, вид еще тот, если вызываю сочувствие.

– Спасибо, – искренне поблагодарила я. – А вот насчет «малолетки» я бы поспорила.

Я усмехнулась. Парень выше меня на две головы.

– Это семейное, – недовольно поморщился он, – собственно, как и ранняя трансформация. Не очень легко, когда тебя не воспринимают всерьез, – вздохнул парень, вытирая последний стол.

Очевидно, его отличие от других приносит ему не меньше боли, чем мне – моя обособленность. Вместо того чтобы носиться по двору академии со сверстниками, трет столы рядом со мной.

– Мне это знакомо, – улыбнулась я, стараясь его поддержать. – Странная трансформация, а мой охранник в меня не особо верит, считая, что до Хранителя мне еще очень далеко.

Парень вскинул голову, во взгляде появилось что-то очень смахивающее на восторженный блеск. Я растерянно смотрела на него, стараясь понять, что же стало причиной столь бурной реакции.

– Фадеев лучший, – с придыханием сказал он. – Настоящий профессионал, каких мало. Ты не должна обижаться, нам всем стоит поучиться у него. Всего четыре года назад закончил академию, а «Щитов и клинков» – уже восемь. Скорость невероятная, умеет управлять почти всеми видами транспорта, изучал оружие смертных, а боевые навыки… – Павел причмокнул, что означало: нет равных.