Чтение онлайн

Спинной Хребет не хотел так просто отпускать ее; скалы, овраги и лесные озера заставили Килк свернуть на запад, куда ей вовсе не было нужно. Ей не оставалось иного выбора, как только продолжать идти в надежде, что удача приведет ее на верную дорогу. Если ей не удастся добраться в скором времени до Корневища, она просто упадет от истощения, блуждая в этих безжизненных горах.

При воспоминании об изобилии всевозможных фруктов в Дождливой долине ее желудок постоянно урчал, недовольный вынужденной строгой диетой: клубней, корней, насекомых и зерен было явно недостаточно. На высоте четыре тысячи футов пища стала совсем скудной, оставалось довольствоваться лишь съедобными насекомыми. К тому же приходилось потратить немало времени, чтобы поймать их.

Ее посетила ужасная мысль: что могут сделать эти гнусные люди с ее семьей? Это придало ей сил. Она доберется до Корневища! Во что бы то ни стало.

Килк не знала, как высоко она забралась, но это не имело никакого значения. Силы ее быстро иссякали. Все сложнее было добывать насекомых, а несколько орехов, которые ей удалось сорвать, она едва смогла расколоть своим клювом. Да и достать орехи было гораздо сложнее, чем фрукты, которые они собирали всей семьей. В добывании пищи она явно не достигла особых успехов.

Со времени побега из плена Килк всегда приходилось выбирать: либо двигаться вперед, либо остановиться и добывать себе пищу. Ее уже покачивало от голода. Совсем обессилев, она засомневалась, правильный ли путь выбрала. Куда девалась ее прежняя походка? Уверенный широкий шаг сменился мелкими шажками, к тому же ее уже слегка покачивало от усталости и недоедания. Голова Килк обессиленно болталась из стороны в сторону. Силы покидали ее, и от привычной грациозной осанки не осталось и следа. Килк не замечала этого, она находилась на последней стадии физического истощения.

Все ее мысли занимала только дорога, и в момент, когда отчаяние начало овладевать ею, она увидела дым.

Первое, что ей пришло на ум, — это лесной пожар, возникший из-за жары. Наверху в горах пожары бывают часто. Но, приглядевшись, она обнаружила, что дымок разделяется на десяток отдельных струек, каждая определенной формы и почти одинаковой толщины и цвета. Это не лесной пожар. Это прирученный человеком огонь. Корневище!

Не раздумывая больше ни секунды, Килк как на крыльях полетела к огню, петляя между высокими стволами деревьев. Пихты и секвойи, разросшиеся до невероятных размеров, так и норовили встать у нее на пути.

Поблизости журчал ручей, в его чистой воде, возможно, обитали речные раки, или мидии, или вкусные улитки. Килк очень хотелось остановиться перекусить, но помощь была уже совсем близко, рукой подать, и она бежала вперед. На то, чтобы добыть пищу, потребуется столько же сил, сколько на бег. И она выбрала бег.

Ручей становился шире и глубже, и в конце концов Килк увидела, что он впадает в маленькое горное озеро. Серебристая масса воды над каменистым обрывом. Замедляя бег, Килк вгляделась и удивилась, когда обнаружила внизу целое поселение. Это было не Корневище, а город, о котором она знала только из рассказов путешественников, а не из личного опыта. Эти необычные жилища на деревьях, специальные ангары для савроподов, воздушные дороги… она знала это место. Все наслышаны о Лесограде.

В кронах деревьев, как пчелы в ульях, суетились люди. На земле люди прокладывали дороги или работали на полях бок о бок с динозаврами. Динозавры были самые разные, от ловких утконосов до медлительных анкилозавров. Маленькие колурозавры мгновенно пробирались сквозь толпу, для экономии времени частенько подныривая под брюхо своих более крупных собратьев. Она с облегчением любовалась на это зрелище, наполненное жизнью и энергией, добрыми чувствами и делами. Килк открыла рот, чтобы крикнуть, и поняла, что у нее совсем нет на это сил. Она слишком измучена. Все равно на таком расстоянии ее никто не услышит.

Оказалось, что она очень сильно отклонилась на запад. Преодолевая склон, она разглядела, что главная северная дорога заполонена тяжелогружеными динозаврами и повозками. Домашняя утварь колыхалась на спинах анкилозавров, а большие глиняные сосуды с молотым рисом и амфоры с вином были прикреплены к бокам цератопсов. Беженцы из Северных прерий, вспомнила она, спускаясь вниз по склону. Когда папа торопил семью покинуть предгорья, он упоминал о массовой эвакуации.

Поглощенная собственными мыслями, она совсем не смотрела под ноги. Предательский камень выскользнул из-под лапы. Килк так устала, что не смогла удержать равновесие и упала.

«Пожалуй, — подумала она, когда ударилась о землю, мне стоило задержаться и половить раков».

Как глупо. Она уже почти достигла цели, почти добралась до Лесограда. Еще немного — и можно было бы рассказать свою историю первому встречному, кому угодно — человеку или динозавру. Они бы отвели Килк к властям, а те отправили бы спасательную группу, чтобы освободить ее семью. Все, что нужно было сделать, — это привлечь чье-то внимание. А потом можно будет и отдохнуть. И что самое обидное — ведь до города рукой подать.

Килк лежала совершенно обессилевшая, слишком уставшая, чтобы позвать на помощь. Никогда раньше лапы ее не подводили. Она попыталась шевельнуть ими, но они не повиновались. Теперь она поняла, что имели в виду учителя, когда говорили, что ноги «налиты свинцом». Не в состоянии даже пошевелиться, она различала только отдаленные крики и топот динозавров, веселую болтовню людей. Все это усыпляло ее и притупляло чувства.

Килк потеряла сознание.

Необычная птица опустилась рядом с ее неподвижным распростертым телом. Спланировав на своих широких красных крыльях, птица приземлилась позади Килк и стала расхаживать из стороны в сторону, цепляясь за землю когтистыми лапами. Наклонив голову в сторону, она внимательно рассматривала Килк. Вдруг она несколько раз закрыла и открыла клюв, издав при помощи маленьких зубов странный щелкающий звук.

Приблизившись, она начала осторожно, но настойчиво щипать Килк за передние лапы своим зубастым клювом и хлопать по ним крыльями. Килк по-прежнему не реагировала. Археоптерикс расправил блестящие алые крылья с переливающимися золотыми прожилками. С печальным уханьем, напоминавшим крик совы или голубя, он поднялся в небо, рассекая воздух ярким оперением. Продолжая ухать, он парил над деревьями, охраняя лежащего без сознания стратиомимуса.

— Да! — настаивал один из ребят.

— Нет! — утверждала девушка рядом с ним.

Ей только что исполнилось семнадцать, и теперь она могла считать себя такой же взрослой, как и ее друзья. Они отправились путешествовать на юг, оставив Лесоград по двум причинам: чтобы удалиться от суматохи и суеты, которые, наполнили город с прибытием беженцев, и просто чтобы позабыть на время о делах.

Сейчас они спорили о том, находится ли один их общий знакомый полностью под влияние родителей, или он просто выполняет то, что кажется ему правильным. Девушка, которая только что возражала, продолжала с прежней настойчивостью отстаивать свое мнение. Признать действия их отсутствующего друга справедливыми означало бы признать, что они, уклоняясь от трудовых обязательств, поступают неверно.