Чтение онлайн

– Полагаю, что дальше вы с ним согласовали план по организации нашей свадьбы, – как можно более безразлично продолжаю я за него, прервав мрачную паузу. – Вам нужен был весомый аргумент, против которого корона не устоит и разрешит брак. Для этого герцогом и были собраны отряды, которые изображали бунтовщиков. А твоей задачей было соблазнить меня, и дар колдуна должен был помочь с этим.

– Знаю, сейчас уже поздно для оправданий и глупого лепета вроде «я не хотел», – горько усмехается Анвар, напряжённо проходясь пятернёй по волосам. – Но это правда, я не хотел и отказывался как мог и от навязанного брака с незнакомой северной принцессой, и от использования магии в качестве способа очаровать невесту. Однако отец умеет убеждать. Он напомнил мне о долге перед семьёй и главным образом перед матерью… Она безгласа не от рождения. Она защищала от подосланных жрецов Сантарры мою колыбель и была ранена в гортань. Я был обязан сделать для всего нашего народа, для Дастана, который станет всеотцом, всё, что в моих силах.

Его речь становится всё тише с каждым словом, эхом рассыпаясь в помывочной. Чувствую, как следующий вдох застревает комком в груди: такого я не ждала, но с каждым мигом понимаю всё больше, вижу шире. Если для меня этот брак был способом избавиться от семьи, то для Анвара это – способ её сохранить.

– Но в столице случилось то, чего я не мог предугадать, – жарким шёпотом продолжает он, мягко опустив ладони на мои плечи. – Ты ворвалась в приёмный зал своего отца как порыв северного ветра. Назвала меня шакалом и швырнула перчатки. – Анвар криво улыбается уголком губ. – И я понял, что получу тебя не ради кого-то. А потому что я сам тебя хочу. Потому что всё моё существо тянулось к тебе, и чем сильнее ты меня отталкивала, тем больше становилась нужна. Ты должна была стать средством достижения цели, но стала самой целью. Я собирался положить к твоим ногам всё, чего ты пожелаешь – корону, весь Афлен и себя самого. Поединка не было в моих планах, зато так можно было заполучить тебя. И я до сих пор намереваюсь дать тебе всё, что обещал перед ликом Сантарры. Потому что ты моя королева, моя холодная северная принцесса и моя семья.

От прозвучавшей откровенности у меня подгибаются колени: если я влюблялась в Анвара постепенно, то кажется, он был очарован с первых дней в столице. Думала, это я – подвластная воле колдуна кукла… Но всё совсем, совсем наоборот. Верю в это до дрожи, и сдерживать порыв не выходит – резко впечатавшись в его твёрдый горячий торс, обвиваю руками шею и приникаю к губам.

Я не умею говорить таких слов. Таких же ярких, чистых, искренних. Но могу хотя бы прижаться к нему всем телом и целовать до тех пор, пока не остановится сердце.

Родной смолистый запах и новая нотка цитруса – так приятно, что я не спешу просыпаться и вдыхаю поглубже, зарываясь носом в подушку. Тело ощутимо ноет после всех нагрузок последних седьмиц, и не хочется шевелить даже кончиком пальца. Но всё же слепо шарю рукой по второй половине кровати, и пустота прохладных простыней заставляет нехотя приоткрыть один глаз.

Анвара нет, однако ониксовый сокол на моей груди по-прежнему согревает тело, так что от души потягиваюсь и обвожу любопытным взглядом комнату – ночью в полумраке оглядеться не получилось, да и уснули мы после купания, едва добравшись до постели. Сейчас же приглушённые тёмным стеклом солнечные лучи дают полный обзор.

Это точно не традиционная спальня в понимании королевского замка. Сама кровать овальной формы безо всяких бортов и словно утоплена в нишу, прикрытую лёгкими вуалевыми занавесками. Сажусь и отодвигаю их в сторону, а ноги спускаю на пол – ступни по самую щиколотку тонут в мягком ворсе ковра. Комната имеет округлую форму и разделена тёплого коричневого цвета деревянными арками со множеством витиеватых орнаментов, и сочетание таких деталей с общим тёмно-фиолетовым оттенком ковра и стен приятно глазам. Несколько узких стеллажей с книгами простираются вверх до самого потолка. Я с интересом касаюсь ближайшей стены, потому как на вид они будто обшиты тканью – но нет, это просто какая-то интересная краска, бархатистая на ощупь. Купольный потолок венчает большая люстра, похожая на спрятанный в деревянный узорчатый кокон фонарь.

Уютно. Кругом расставлены мягкие оттоманки, а заглянув во вторую часть помещения, отгороженную аркой, вижу полукруглый диван шоколадного цвета, небрежно закиданный подушками, и низкий столик, расчерченный под шахматную доску. Отсюда же можно выйти на открытую галерею – никаких стен, только колонны и воздушные занавески, пропускающие яркий утренний свет. Почему-то моментально представляется, как на закате тут красиво, и как можно выпить медового вина в компании братьев: место явно рассчитано не на одиночество, а на большую компанию. Курится на ближайшей тумбочке керамическая аромалампа со знакомым ненавязчивым запахом масла нероли.

Преодолеваю порыв выйти на солнце: на мне лишь свободная сорочка, а какие порядки приличий в Сахетии, лучше выяснять постепенно. Не хватало оскорбить чьи-то чувства распущенными волосами. К моему удивлению, замечаю на одной из продолговатых оттоманок бережно сложенный комплект шёлкового белья и расправленное тёмно-синее платье незнакомого фасона – что-то похожее было на Юнике во время бала в Тридороге, на широких бретелях, но без рукавов и без корсетов, только с атласным поясом. Юбка явно будет не до пола, и мне нравится расшитая золотыми звёздами и полумесяцами фактура – не в хаосе, а именно что в порядке созвездий.

Но сделать шаг к одежде не удаётся. Приступ тошноты подкатывает к горлу, и я спешно прижимаю ладонь ко рту. Нет, мне не холодно ни капли, даже мурашек нет, и новые запахи тоже нельзя назвать противными – похоже, настала пора, когда утреннее недомогание приходит к любой женщине. Даже к не вполне живой.

– Уже проснулась? – раздаётся за спиной голос Анвара, и я не вполне понимаю, откуда: дверь в другой стороне. – Прости, немного задержался.

Обернувшись, вижу, как он с невозмутимой улыбкой поворачивает вбок кованый подсвечник на стене. За его спиной приходит в движение шкаф с книгами, заслоняя тёмный проход в ещё одну комнату, из которой и вышел Анвар. Потрясённо моргаю, но говорить ничего не спешу – боюсь лишний раз открыть рот.

– Тошнит? А я как раз для тебя кое-что и готовил.

Он подходит ближе, не смущаясь того, что из одежды на нём лишь пижамные штаны, и мягко берёт меня за запястье. Искорки тепла скользят по коже, но сжимающемуся желудку помогают мало. Под немигающим взглядом Анвара послушно раскрываю ладонь, и он высыпает на неё немного зелёного порошка из маленького бархатного мешочка, который затем убирает в карман.

– Вдохни. Это очень старый рецепт, пришлось копаться в книгах – мне раньше такое не пригождалось. Но должно помочь от тошноты без вреда ребёнку.

Слабо кивнув – что ж, хуже будет вряд ли, а портить этот чудесный ковёр совсем не хочется – выполняю указание и подношу ладонь к носу. Как же это глупо и странно. Прикрыв веки, вдыхаю порошок, который оказывается предельно невесомым и буквально исчезает в воздухе, принося запах мяты. Анвар приобнимает меня за плечи, успокаивающе поглаживает кончиками пальцев скулу.

– Ох, – выдаю с облегчением, когда следующий вдох будто вычищает из тела все неприятные ощущения, а тиски на горле разжимают хватку. – Спасибо. Намного легче. Повезло же мне быть женой мага.

В порыве благодарности я целую Анвара в щеку и, почему-то – в кончик носа, вызвав у него смешливую кривую улыбку. Но в этой комнате, в его руках нет желания сохранять лицо королевы и вбитые с рождения правила допустимого. Мне захотелось – я сделала, и это ощущение свободы воли распирает изнутри. Можно быть собой: любоваться своим потрясающим мужем вдоволь, этим мягким рельефом развитых мышц и шоколадным оттенком кожи.

– Разве это благодарность? – притворно возмущается Анвар, когда я порхающим жестом обвожу крылья сокола на его груди. – Нет, надо всё-таки тебя сводить в апельсиновый сад на закате…