Чтение онлайн

Воспоминания о долгих мучительных месяцах одиночества в Бостоне все еще не оставляли Анну. А недавно перенесенная болезнь Грэм вызывала страх ее потерять.

Дафна увидела тень неподдельного страха на лице Анны и вспомнила, какой слабой Грэм казалась еще совсем недавно. Но за последние полгода многое изменилось.

– Анна, – мягко сказала она, – Грэм прекрасно выглядит. Я еще никогда не видела ее такой. Она сильная и здоровая. А какая музыка доносится из ее комнаты! Я с трудом отгоняю своих работниц от террасы.

Анна заставила себя расслабиться, зная, что Дафна права.

– Шейла очень помогает Грэм, она записывает ноты и сортирует ее неизданные произведения. Но когда они работают, то забывают обо всем. Шейла почти такой же трудоголик, как и Грэм!

– Она пишет диплом по произведениям Грэм, да?

– Да, она прикреплена к Грэм до конца года.

Анна не поверила своим ушам, когда Грэм попросила связать ее со студенткой, которая писала ей множество раз с просьбой об интервью.

Шейла работала у них уже два месяца и была без ума от Грэм. Она здорово помогала Грэм, и вскоре стало очевидно, что она с пониманием относится ко всем ее особенностям. Девушка принимала незрячесть Грэм, не задевая ее чувств и не ущемляя ее независимости.

Анна доверила ей самое дорогое, что у нее было – свою возлюбленную.

– Думаю, года будет вполне достаточно для Лори, чтобы завоевать ее сердце.

Анна засмеялась. – У тебя лишь одно на уме!

– О, а у тебя разве нет? – передразнила Дафна.

Анна покраснела, вспомнив, как спешила домой, чтобы снова почувствовать на себе руки Грэм. И даже сейчас ей не верилось в то, какой поворот приобрела ее судьба. Она и не представляла, что может быть настолько счастливой.

Она сняла джип с ручного тормоза и, улыбаясь, поехала к дому.

Анна тихо вошла в музыкальную комнату. Еще на подходе к двери, она точно знала, что играет Грэм. Грэм считала Шейлу очень талантливым музыкантом, но Анна всегда безошибочно определяла, кто из них играет. В игре Грэм невообразимо сочетались сила и грация, это был ее почерк, полное отражение ее самой. Анна узнавала каденцию и вибрацию ее музыки точно так же, как узнавала ее голос и ласки.

Она просто стояла и смотрела за ее игрой через комнату. Грэм была в движении, ее внутренняя энергия трансформировалась в звук и музыка лилась из-под ее рук. От этого зрелища у Анны до сих пор захватывало дух и пробуждалось желание.

Когда припев закончился, Анна прочистила горло:

– Привет, вы готовы сделать перерыв?

Повернувшись к ней, Грэм приветственно улыбнулась.

– Ты вернулась пораньше, любимая?

Она выглядела свежей и полной энергии, и это был верный признак того, что работа шла хорошо. Она наверняка позабыла о времени, и Анна даже не сомневалась, что обе они даже не пообедали.

Анна бросила строгий взгляд на Шейлу, но та лишь робко пожала плечами и направилась к двери.

– Вы обе просто невозможны, – проворчала Анна. Она подошла к Грэм, обняла ее сзади и поцеловала в волосы.

Грэм накрыла руки Анны на своей груди. Она перевернула их ладонями вверх и прикоснулась губами к мягкой коже, а затем прижалась к ним щекой.

– Я рада, что ты дома, – прошептала она.

– Ты в порядке? – спросила Анна и крепче обняла женщину, которая была для нее дороже собственной жизни.

– В полном, – ответила Грэм. – Но у меня есть новости.

– Какие?

Грэм замялась, ее руки ласкали руки Анны, лицо приняло задумчивое выражение.

– Я согласилась дать концерт в июле.

Анна открыла рот от удивления.

– О, дорогая, это прекрасно!

Об этом она и мечтать не могла.

– Ты не против? – приглушенно спросила Грэм. – Это не будет для тебя проблемой?

Анна присела на табурет рядом с Грэм, обняв ее за талию. – С чего ты взяла, что я буду против? – тихо спросила она.

– Это означает, что я буду больше работать, готовясь к выступлению, я буду постоянно занята.

Анне казалось, она понимает, что хотела сказать Грэм.

– И ты решила, что я буду сердиться?

– Возможно.

– Грэм, – осторожно начала Анна, – я знаю, какая ты, когда работаешь, и иногда я волнуюсь, но не за нас, а за тебя. Ты забываешь поесть, ты забываешь поспать, ты худеешь и не бережешь себя. Я ни разу, ни на секунду не ощущала, что не нужна тебе или что ты меня больше не любишь.

– Пока я дышу, я не могу не любить тебя, – прошептала Грэм, ее пальцы переплелись с пальцами Анны. – Ты мой свет, ты мое сердце. Благодаря тебе в моей душе снова живет музыка.

– И пока это так, у нас все будет хорошо, – заверила ее Анна. – Но пообещай мне, что будешь о себе заботиться. Ты так мне нужна, Грэм. Без тебя моя жизнь не имеет смысла.

Грэм скрепила слова поцелуем.

– Я обещаю, любовь моя.

Но было что-то еще. Анна чувствовала это по напряжению тела Грэм и вкрадчивому тону ее голоса. Что-то до сих пор беспокоило ее возлюбленную.

– А теперь расскажи остальное, – спокойно попросила она, прижимаясь ближе к Грэм.

– Если я дам концерт, – неуверенно начала Грэм. Но затем решительно продолжила. – Я знаю, каково это, Анна. Не стоит делать вид, что все пройдет незамеченным. После концерта на меня начнут оказывать давление и будут настойчиво просить поехать на гастроли.

Анна задумалась о словах Грэм. Ей нравились изменения, произошедшие в Грэм за последние месяцы. Грэм была полна энергии, ее творческие силы, казалось, прорвались наружу благодаря уверенности в том, что Анна рядом. Она была живой, активной, и заражала всех своей страстной жаждой жизни. Она безгранично обожала Анну – свою музу. Анна и представить не могла, что можно быть настолько счастливой. И вот теперь ей пришлось столкнуться с правдой об истинном положении Грэм в обществе. Грэм была бесценным музыкантом, таким, которого мир вот так просто больше не отпустит. Если Грэм вернется на сцену, то вернется и к жизни, которую вела до Анны. И то, что Анна ответит сейчас, определит их дальнейшую судьбу.

Грэм решила, что молчание Анны является признаком ее несогласия.

– Это не имеет значения, – решительно сказала Грэм. – Я просто откажусь.

– Ты не можешь этого сделать, Грэм. И я бы и не стала просить тебя об этом, – тихо начала Анна. – Я люблю тебя, и я всегда знала, кто ты. Ты не принадлежишь мне одной…

– Я принадлежу только тебе, – резко перебила ее Грэм.

Анна ласково засмеялась, положив руку на бедро Грэм.

– Я знаю это, дорогая. Я говорила о музыке. Я не стану удерживать тебя, а ты не можешь прятать ее от мира, ты должна выступать, Грэм.