Чтение онлайн

— Как же он оказался к югу от дома? — недоумевали соседи, когда она рассказала им, что он шел через холмы. — И как он дом не заметил — ведь мимо прошел? Это все оттого, наверно, что ветер дул со всех сторон сразу. Не надо ему было идти ночью. Видел же двойное кольцо вокруг луны.

Секунду она глядела вдаль, потом сказала, как будто про себя:

— Такой уж он был человек — он не мог не вернуться.

Позднее, когда ее оставили с ним наедине, она опустилась возле него на колени и взяла его руку. Ее глаза заволоклись слезами — это все еще была такая сильная и терпеливая рука, — затем вдруг расширились, вгляделись. На ладони, заметный даже на фоне смертной белизны, белел след масляной краски.

Марк Джирондин так давно служил в регистрационном секторе технического отдела муниципалитета, что мог в любой момент мысленно нарисовать план города со всеми его площадями, перекрестками, тупиками и извилистыми переулками, не пропустив ни одного.

Никто во всем Монреале не обладал такими познаниями. Марк мог бы заткнуть за пояс добрый десяток полисменов и водителей такси. Ходил он по городу редко, поэтому едва ли по-настоящему знал те улицы, названия которых мог декламировать без запинки, как заклинания. Он просто знал, что они существуют, помнил, где находятся и как расположены, а этого было достаточно, чтобы слыть знатоком своего дела.

Никто не сомневался в том, что он лучше других разбирается в картотеке, где подробнейшим образом описаны все улицы города.

Именно к нему приходилось обращаться со всякими срочными вопросами всем этим аристократам — инженерам, инспекторам водохозяйства и прочим специалистам. Они, может быть, и презирали его, мелкого служащего, но обойтись без него не могли.

Хотя его работе, безусловно, не хватало увлекательности, Марк все же предпочитал проводить время в конторе, а не в квартире на Авн-стрит (идущей с севера на юг от Шербрук-ист до Сент-Катарин), где шумели и ссорились соседи и непрерывно ругалась хозяйка. Однажды он попытался объяснить смысл своего существования соседу Луису, но успеха не добился. Луис, когда до него дошло, в чем дело, стал над ним подтрунивать.

— Значит, улица Крэг упирается в Блюри, а Блюри переходит в Парк, ну и что? Есть из-за чего шум поднимать!

— Сейчас я вам объясню, — отвечал Марк. — Скажите мне сперва, где вы живете.

— Ты что, очумел? На Авн-стрит, где же еще?

— Откуда это вам известно?

— Откуда мне известно? Так ведь вот он я, здесь. За квартиру я плачу или нет? Почту сюда получаю?

Марк отрицательно покачал головой, глядя на собеседника со снисхождением.

— Это еще ничего не доказывает, — проговорил он. — Вы живете здесь, на Авн-стрит, потому, что именно так записано в моей картотеке, хранящейся в городском управлении. И почта доставляет вам письма на этот адрес потому, что так указано в карточке. Если бы на карточке не было этой записи, ни вы, ни Авн-стрит не существовали бы. Это, друг мой, высшее достижение делопроизводства.

Луис вышел из комнаты возмущенный.

— Попробуй-ка скажи это хозяйке, — недовольно проворчал он.

Марк продолжал делать свою неприметную работу. Промелькнуло его сорокалетие, вереницей тянулись однообразные дни. Одну улицу переименовали, другую построили, третью расширили — все это самым тщательным образом заносилось на карточки.

А потом произошло событие, которое совершенно выбило его из колеи и расшатало до основания привычный мир конторских шкафов.

Как-то в августе, выдвигая один из ящиков, Марк почувствовал, что ящик не поддается. Просунув руку поглубже, он обнаружил, что у задней стенки ящика застряла карточка и мешает открыть его. Он с трудом вытащил старую рваную карточку, на которой можно было разобрать надпись: «Улица Зеленой Бутылки», сделанную по-английски и по-французски.

Марк уставился на нее с удивлением. Ему никогда не приходилось встречать названия, даже похожего на это. Наверное, улица теперь называется по-другому — как-нибудь более современно. Он еще раз внимательно перечитал надпись и, не теряя надежды, пересмотрел главную картотеку. Там ничего не оказалось. Тщательно и не спеша он вновь обследовал ящики один за другим. Ничего. Решительно ничего.

Он еще раз пристально всмотрелся в карточку. Нет, он не ошибается. Последняя проверка этой улицы проводилась по картотеке пятнадцать лет, пять месяцев и четырнадцать дней тому назад.

Когда до Марка дошел весь ужас случившегося, он выронил карточку и тут же поднял ее, испуганно оглядевшись по сторонам.

Итак, улицу потеряли, о ней забыли. Больше пятнадцати лет существовала она в самом центре города Монреаля, в полумиле от муниципалитета, и никто даже не подозревал об этом. Она бесследно пропала, как в воду канула.

Где-то в глубине души Марк иногда допускал возможность подобного. Ведь в городе было так много укромных мест, столько извилистых переулков и переплетающихся, подобно египетскому лабиринту, улиц. Существование всеведущей картотеки исключало такую ошибку, однако она произошла. Взрыв прогремел, и сейчас вся контора взлетит на воздух.

В оцепенении Марк стал смутно припоминать, что вскоре после его поступления на службу их отдел переезжал с этажа на этаж. Устаревшую картотеку уничтожили и завели новую. Вот тогда, видимо, и застряла между ящиками карточка улицы Зеленой Бутылки.

Марк сунул карточку в карман и отправился домой, надеясь все спокойно обдумать. Спал он тревожно, во сне ему привиделись какие-то чудовища, среди них — его начальник, который как будто бы сошел с ума и пытался засунуть его в раскаленный докрасна ящик картотеки.

Утром он принял твердое решение. Сказавшись больным, он после обеда ушел с работы и, задыхаясь от волнения, отправился на поиски улицы.

Прекрасно зная, где она, он все-таки дважды прошел мимо и вынужден был вернуться. Вконец растерявшись, он закрыл глаза, мысленно справился с точной картой города, мгновенно всплывшей у него в мозгу, и зашагал в нужном направлении. Проход к ней был таким узким, что если бы он раскинул руки, то коснулся бы стен домов. В нескольких шагах от тротуара стояло высокое и еще крепкое, хотя и видавшее виды, деревянное здание. Дверь с простой щеколдой. Марк открыл ее и переступил через порог — перед ним была улица Зеленой Бутылки.

Она существовала в действительности, эта улица, и вид у нее был удивительно безмятежный. С каждой стороны булыжной мостовой стояло по три домика, перед ними были разбиты садики, окруженные низкой железной оградой, которую можно встретить лишь в самых старинных районах города. Домики были на редкость опрятные и ухоженные, а мостовую, по-видимому, недавно подмели и полили. Кирпичные стены старых складских помещений без окон окружали все шесть домиков и смыкались в дальнем конце улицы.

Марк сразу понял, откуда взялось странное название — улица и впрямь имела форму бутылки.