Чтение онлайн

Леонидас Алларой Первый в юности девятьсот лет назад был знаком с принцессой Саянарой и другими дрохами, кто бродил между мирами, размышлял лорд Валлес. По меркам несинхронизированного времени для дрохов это знакомство происходило девять лет назад. Если судить по возрасту, который заявлен в перечне гостей, то принцессе Саянаре сейчас двадцать пять лет, а тогда, значит, было шестнадцать. Время романтических привязанностей.

Дальше. Император Леонидас Алларой вступил на престол в возрасте шестнадцати лет, через несколько лет после закрытия портала, а следующее открытие Врат запечатывал своей кровью уже в возрасте тридцати шести лет. Выходит, принцесса Саянара и император Леонидас Алларой познакомились и сдружились МЕЖДУ двух открытий порталов. И как в пространство между мирами попал император? И при этом успел сдружиться с дрохом и даже не пожалеть для неё (них) своей крови, если один день для дрохов равен…равен… три-четыре месяца жизни жителя Бранвера.

Голова идет кругом от этой несинронизированной временной математики.

Тем временем принцесса Саянара подошла к портрету, приложила ладонь к поблекшей золоченой раме, и картина словно встряхнулась, избавляясь от столетней пыли, и стала яркой, насыщенной, словно вчера рисовали.

— Вот и свиделись, Рой, — прошептала принцесса и принялась интенсивно вытирать лицо ладонями, периодически поглядывая на влагу на руках, а лорд Валлес со стороны гадал: видно ли на иллюзии слезы или они прячутся под завесой?

— У нас в роду тоже подобная вещица переходит по наследству — случайно не ваша?

Вопрос застал девушку врасплох, поэтому она повернулась очень резко, нервно, и это совершенно не вязалось с той болезненной немочью, что совсем недавно все видели возле портала. Зарубочка на память, да-да.

— Кроме вас, лорд Валлес, никого из вашего рода не встречала, — голос, опять же, молодой, теплый, обволакивающий, все тот же, что и до активации браслетов — ничуть не изменился, а должен был — целительство голосу возвращает звучание до болезни. — Где все?

— Отправились в банкетный зал.

— А вы почему же остались?

Не слишком ли грубо для принцессы? Но лорд Валлес только усмехнулся, разглядывая лицо, на котором не отразилось ни единой слезинки, которые так интенсивно вытирала принцесса — не самая изящна иллюзия, но в данном случае очень удобная.

— Остался проводить вас, чтобы вы не заблудились. Платок?

Кажется, девушка стушевалась. На лице не отразились изменения в мимике, а вот глаза вспыхнули негодованием, и теперь ни намека на гнетущее сожаление. Платок не взяла, расправила плечи и стремительной походкой почти полетела по коридору, забыв свою легенду о «болезненной немочи». Только иронический смешок главы внешней безопасности сбил ее с шага, она даже попыталась идти медленнее и пошатываться, но этого хватило буквально на пару метров. Потом принцесса выругалась на своем языке, так что лорд Валлес не выдержал и захохотал на весь коридор, а принцесса вернулась к своему изначальному стремительному не болезненному шагу. (Непонятно, но магия миров почему-то склонна поэтизировать речь тех, кто приходит в чужой мир, поэтому самые смачные ругательства не позволяет перевести на язык мира, и все они произносятся на языке визитера. Так что тут даже думать не приходилось: принцесса выбрала для ругательства самое сочное выражение).

Как много тайн хранит в себе всего одна принцесса-дрох, а из портала вышло шестеро, и у каждого свое второе дно. Кажется, скучно не будет.

Глава 5. Обсуждать погоду? Лучше рассказ про дрохов!

— Удивительно видеть снег, — призналась Сиушель, поглядывая в окно напротив её места за столом. Там за окном бушевала метель, сотрясающая стекла окон особенно сильными порывами ветра. — Мы вообще за десять лет отвыкли от смены погоды.

Торжественный ужин тянулся уже добрых два часа, и все разговоры крутились около нейтральной темы — погоды — и до зубовного скрежета надоели как минимум половине присутствующих, но все попытки перевести разговор на историю дрохов как-то мягко и незаметно переводились королевой Сиушель обратно к безликой теме.

— А как выглядит пространство между мирами? — Гира предприняла очередную попытку узнать что-то новое. Они с принцессой Верой делали это поочереди, забрасывая в разговор разные темы, выуживая их с ювелирной точностью из разговора о погоде.

Казалось, что вот снова королева дрохов заговорит и от темы не останется и намёка, но в это раз в разговор вступила принцесса Саянара, которая за время ужина ничего из предложенных блюд не попробовала даже для вида.

— Там все разом: зима, лето, весна и осень. Стоит остановиться, и на тебя обрушиваются все сезоны разом, словно в экспериментальной колбе мага-стихийника. Мы только по открытию портала во Вратах Бранвера могли судить, что очерединой сезон закончился… А у вас всегда одно и то же: холодно, деревья без листьев, трава сухая пожухлая. А тут сразу столько снега. Эта…снежность…надолго?

— О, вьюга скоро закончится, а после можно будет построить снежный город и горки, — принцесса Вера просияла от своей идеи и тут же устремила просительный взгляд на принца Лансера, и умильно так хлопала ресницами, пока не дождалась согласия.

Наверное, принцессе Вере очень сложно было сдержать радостный визг, но вот Гира с удовольствием захлопали в ладоши. Кажется, не так давно Гира упоминала, что ее сыновья уже замучили вопросами, когда же начнется настоящая зима со снегом и ледяными горками. Даже сам лорд Валлес обещал этим мальчишкам, что свозит их на горки, как только маги их построят. Вот ведь как не вовремя все. Где была голова лорда Валлеса, когда он соглашался стать наставником всем троим мальчикам? Ах да, кажется, он это пообещал ещё в детстве, а Гира обещала стать магической помощницей его детям. А вот как Лансер избежал этих клятв, до сих пор непостижимо — видимо дипломатия в нем проснулась ещё в те времена.

— А в Арх-Руа бывает снег? — продолжала допытываться принцесса Вера.

— Высоко в горах, — ответил король дрохов и тут же задумчиво посмотрел на девушку, — но самок в преддверии откладывания яйца до опасных занятий никто не допускает — их принято оберегать.

Похоже, принцессе Вере не очень понравилось упоминание ее положения, но ее недовольство, как и другие эмоции — это головная боль принца Лансера. Совсем недавно у лорда Валлеса бы сжалось сердце, предательски напоминая о безответных чувствах, а вот сейчас даже не дрогнуло — так он был поглощён тайнами визитёров. Вот и теперь он уловил недовольное бормотание принцессы Валларо: "Оберегают, отправляя в путешествие в Свет и Тьму, да так, что десять лет домой вернуться не можем…"

Лорд Валлес сделал ещё одну зарубочку, уже неизвестно какую по счету: даже среди дрохов все неоднозначно и нет единства мнений. Хорошо это или плохо, или очень плохо можно определить позже, пока что копилка зарубок разрастается.

— Почему вы ничего не едите, принцесса Саянара? Вам не нравятся наши блюда? — кажется, леди Карридан со своего места очень даже неплохо видит "молодёжь", а тут ещё она была ответственной за этот обед, даже в мир Арх-Руа отправляла продукты и готовые блюда на пробу, чтобы "во время обеда вдруг не выяснилось, что у всех гостей аллергия на соль или непереносимость местной воды".

— Всё выглядит очень аппетитно и запах просто невероятный, — третья принцесса повернула голову к леди Карридан, и в её глазах можно было заметить улыбку и сожаление, тогда как все остальное лицо оставалось маской фарфоровой куклы.

Вот сейчас все будет списано на здоровье и недомогание, решил лорд Валлес и ошибся, потому что дальше ответила принцесса Валларо, хихикая к ладошку:

— Просто Саян жуткая сладкоежка и ждёт десерт — она его съест больше, если не будет пробовать все, что здесь представлено.

Кто-то пнул принцессу под столом ногой, звук был явно слышен в установившейся тишине, но у всех, кто сидел вокруг, были такие невозмутимые лица, что глава внешней безопасности даже не смог идентифицировать этого дроха.

— А будет десерт? — поинтересовалась теперь уже принцесса Саянара, заканчивая официальный обед какой-то детской непосредственностью.

— Вам сейчас принесут, — пообещала леди Карридан, после чего уже принц Лансер полушутя-полусерьезно возмутился.

— А нам в детстве такого не позволялось — только исключительно после существенного приема пищи.