Чтение онлайн

Михалыч удивлённо озирался вокруг. На пристани не изменилось ровным счётом ничего, если не считать ямы на том месте, где раньше стоял маяк. Он посмотрел на деньги в руках. В отличие от иллюзорной незнакомки, сторублёвки были вполне реальными.

Из каюты катера выбрался заспанный механик Сергей:

— Ребят, закурить не найдётся? — Потянувшись, он подошёл к Михалычу и Лёне: — А чего это вы как пыльным мешком ушибленные? Премию, что ли, за квартал не дают?

— Держи, — Лёня достал из-за уха заначенную было для себя сигарету и отдал Сергею. При этом он продолжал пялиться на место, где раньше стоял маяк.

— Серёга, сгоняй за пивом, а? — Михалыч протянул механику несколько сторублёвок.

— Так что случилось? — недоумевал Сергей, взяв деньги. Лёня ткнул Сергея в плечо и показал на место, где раньше стоял маяк:

— Ты ничего не замечаешь?

— А, увезли на слом, — зевнул Сергей. — Это мачта с плавмаяка, как его там, «Астраханский», что ли. Ладно, ребята, щас будет вам пиво. Я полсотни на бензин возьму, лады?

Всё произошло так быстро, стремительно и весело, что Лунь не мог поверить в окончание самой сложной части авантюры. Это напомнило ему сюжеты приключенческих книг, которые иногда читал и пересказывал на его борту прежний экипаж. Экраноплан ощущал странное приятное тепло, исходящее от маячной мачты, прочно закреплённой на корпусе; оно отдавалось контрастом к той холодящей энергии, которой наделила его Паллада.

«Я могу превращаться в огромного робота! — восхищённо думал экраноплан. — Я могу летать, двигаться, ходить по земле!» Он не верил своему счастью и хотел поделиться им с адмиралом, который сидел в кабине, надев наушники с гарнитурой и внимательно изучая карты.

— Как же здорово, Ваше высокопревосходительство! — проговорил Лунь.

Зиновий Петрович вздрогнул, услышав его голос в наушниках.

— Что ещё здорово? — недовольно проворчал он, оторвавшись от карты.

— Я снова живой! Я лечу! — восторженно ответил Лунь. — Знаете, как было грустно стоять на берегу все эти годы…

— Помолчи, — прервал его Рожественский. — И держи курс на залив Кара-Богаз-гол. Знаешь, где это, или подсказать?

— Конечно, знаю, Ваше высокопревосходительство! — поспешно заверил Лунь, слегка огорчённый тем, что новый командир не хочет с ним разговаривать. — На испытаниях один раз пролетал мимо. Нехорошее место, там не стоит приземляться…

— Не твоё дело рассуждать! — прикрикнул адмирал. — Умный какой нашёлся… Дай-ка полный ход!

Зиновий Петрович поглядел в боковое стекло кабины; Паллада отставала, её скорость была заметно меньше скорости летучего корабля.

— Послушай, Лунь, — вдруг произнёс Рожественский изменившимся тоном. — Ты знаешь, что тебя ждёт в будущем?

Лунь растерянно молчал; по правде говоря, он был так рад своему пробуждению, что даже не мог предположить, что это чудесное ощущение скорости и жизни когда-нибудь прекратится.

— Не знаю, — честно ответил он.

— Ты будешь стоять на берегу, а потом тебя распилят на металл, — жёстко оборвал его мечты адмирал. — На Земле тебя ждёт именно это. Но мы не с Земли.

После этих слов Лунь наконец понял, что его так пугало в странном старике: практически невесомые касания холодных рук, его странная аура… Адмирал не был человеком! Это призрак! Вот почему охранник его не увидел!

— Но всё может измениться, — продолжил адмирал, — если вступишь в мою эскадру на другой планете. Я планирую возглавить самый могучий флот, какой только знала галактика Антареса!

Лунь молчал; предложение адмирала озадачило его. С одной стороны, Лунь только и мог мечтать стать действующей боевой единицей, но перспектива навсегда покинуть Землю пугала его. Кто знает, что задумал этот адмирал? Сейчас они заметно оторвались от Паллады, и Луня смущало то, что Рожественский ничуть не беспокоится о её судьбе.

— Разрешите мне подумать, Ваше высокопревосходительство! — пробормотал Лунь.

Рожественский усмехнулся. Экраноплан, несмотря на странный для корабля внешний вид, ему нравился — огромная скорость, какая и не снилась известным адмиралу крейсерам, мощное современное вооружение… А ещё — он наивен и послушен, в отличие от строптивой Паллады, которая вынуждает его — адмирала императорского флота — обращаться к ней, простому крейсеру, как к равной! Если только Лунь согласится, можно будет пройти сквозь портал в Кара-богаз-голе, не дожидаясь Паллады, и отправиться с маяком прямо в глубинные миры!

— Ваше высокопревосходительство, — осторожно заговорил Лунь, отрывая адмирала от размышлений о новом флоте. — Позвольте мне узнать, что за маяк, который мы… Взяли на берегу?..

— Раньше он принадлежал одному плавучему маяку, — махнул рукой Рожественский, — Неважно, всё равно тот давно пущен на слом.

«Одному плавучему маяку?» Если бы Лунь был человеком, он бы вздрогнул. Давным-давно, когда он ещё летал над Каспием, экраноплан видел маленький красный кораблик с мачтой-фонариком. Из разговоров экипажа он узнал, что это Астраханский приёмный — плавучий маяк, который указывает дорогу кораблям. Потом они виделись ещё несколько раз, здоровались… Помнится, Астраханский, впервые увидев Луня, немного удивился и пошутил: «Тебе правильнее желать доброго плавания или чистого неба?» Астраханский… Неужели он умер, и его мачту — единственное, что осталось, — Лунь сейчас несёт на себе? От таких мыслей экраноплану сделалось грустно.

— А это ничего, что мы взяли его мачту? — спросил Лунь. — Вдруг это как-то повредит его душе? Люди говорят, что нехорошо брать вещи умерших…

— Какое тебе дело? — огрызнулся адмирал. — Тебе вообще положено не рассуждать, а выполнять приказы!

Экраноплан замолчал; старик нравился ему всё меньше, и Лунь уже начал жалеть, что согласился помогать ему. Мысли об Астраханском не давали покоя: где теперь бродит душа этого маленького приветливого кораблика, в каких мирах?..

— Сбавить скорость! — приказал адмирал. — Минут через пять будет портал… Я сказал — сбавить скорость! Ты что, уснул?

Лунь поспешно приглушил двигатели и снизился; впереди блеснула на солнце ровная как зеркало гладь мёртвого залива — неприятное место.

— Приводняйся, — велел Зиновий Петрович. — Мне нужно рассчитать кое-что…

На самом деле адмирал не был до конца уверен, как проходить сквозь портал без участия Паллады. Он знал, что призрачные корабли способны без препятствий путешествовать между мирами, но можно ли считать Луня кораблём? Да и призраком экраноплан ещё не являлся. И тут, кинув взгляд на песчаный перешеек, отделяющий Кара-богаз-гол от Каспия, адмирал заметил знакомую одинокую фигуру.

«Паллада? Не может быть! — Рожественский поглядел в бинокль. — По всем расчётам она должна оказаться здесь только к вечеру!»

Женщина на перешейке подняла взгляд и насмешливо покачала головой, словно чувствуя, что на неё смотрят… Ещё мгновение, и её фигура сделалась полупрозрачной, обращаясь в облако густого тёмного дыма, который, медленно растворяясь, потёк в сторону моря. Ещё минута, и недалеко от Луня на волнах покачивался трёхтрубный крейсер начала двадцатого века.

— Телепорт помогает сэкономить время, — проговорила Паллада, и её голос Рожественский услышал в наушниках.