Затерянные в тоннелях. Трилогия
Шрифт:
Веник чуть не заплакал от жалости к себе.
Между тем главари "Спортивной" молча посмотрели на парня, тихо обмениваясь впечатлениями.
– Значит завтра с ним решим? – спросил Семена один из них, по всей видимости, комендант станции.
Тот кивнул.
– Есть у вас где все это обстряпать?
– Найдем, – кивнул мужик.
Говорил он это спокойно, но Веник от этих слов покрылся мурашками.
"– Вот оно, – подумал он. – Вот оно…"
Теперь осечки не будет. Некому его спасти от этих скотов!
Снова захотелось зареветь от жалости к себе.
"– Это ведь про меня они. Договариваются, где будут убивать…"
Между тем сторожам велели выйти из комнаты. Перед камерами остались стоять Семен и комендант станции.
– Надежные ребята? – кивнул на входную дверь Семен.
– В каком смысле?
– Ну не выкинут они чего? А то, как бы нам утром тут труп не найти.
– Ах, это… Да не должны… Хотя настроения у нас тут не очень, это после мобилизации.
– Что, недовольны? – напряженно спросил Семен.
– А кто доволен будет? Первую партию как увезли, так тут сразу слухи пошли, разговорчики.
– А вы?
– Мы пресекаем, конечно. Но на каждый язык замок не навесишь.
Комендант задумался.
– Ладно, примем меры.
Он подошел к двери, приоткрыл ее и крикнул в коридор:
– Борисыч!
Из коридора показалась чьято смуглая и лысая башка. Комендант чтото негромко приказал. Голова кивнула и исчезла.
Вскоре мужик вернулся, держа в руках небольшую цепь, которую сразу же принялся наматывать на входную решетку, блокируя дверь камеры Веника.
– Слышь, начальники, – хихикнул сосед Веника слева, Витек. – А как он в сортир теперь пойдет?
Борисыч, гремевший цепью затих и вопросительно посмотрел на начальство, которое не долго раздумывало. Комендант велел принести ведро, что и было исполнено. Дверь приоткрыли и в камеру сунули древнее, ржавое и сильно помятое ведерко.
После этого дверь камеры опутали цепью, навесили огромный черный замок и вручили ключ Семену.
Перед уходом начальство проинструктировало сторожей не спускать глаз с Веника и не болтать с ним. Наконец комендант и "партиец" ушли.
Сторожа расселись за столом и уставились в сторону Веника.
– Вот черт! – сказал один из них, самый молодой. – Тут теперь такая вонь от него будет.
Один из них, мужик с кислой мордой быстро подошел к камерам.
– Слушай, парень, – обратился он к Венику. – Чисто по братски тебя прошу. Не ссы ты там. Тут ведь дышать и так не чем, а еще ты тут…
– Виталя, – ухмыляясь сказал ему начальник стражи. – Да ему насрать на тебя – его ведь завтра укокошат здесь. Я бы на его месте так и сделал в знак протеста.
– Ага! – подхватил шутку молодой. – Тут все провоняет, зато на казнь потом легче идти.
За столом жизнерадостно захохотали.
Мужик у решетки скривился и еще раз сказал Венику:
– Вот по братски прошу. Не надо…
Он вернулся за стол и они снова принялись за игру.
Веник лег на шконку и задремал. Его разбудил стук в дверь и звуки голосов. Пленникам принесли ужин. Крепкий дедок притащил грязный бидончик и отливал из него какоето варево в тарелки. Охранники поставили их на столе, готовясь к ужину. Также по тарелке без ложек получили соседи парня. К Венику же никто не подошел.
Наконец, еда была разлита и старик унес бидончик. Охранники сели за стол и принялись за еду, орудуя металлическими ложками. Рядом чавкали соседизаключенные, лакая бурду прямо из тарелок.
Веник стоял, недоуменно на них поглядывая.
– Мужики! – подал голос он.
Охранники тут же заинтересованно обернулись.
– Чего тебе?
– Так это… А я как? Почему мне не дали?
– Да ты охренел что ли? – сказал один из них. – Тебя же завтра шлепнут. Жрачку на тебя переводить.
Они вернулись к еде.
Парень ошарашено вернулся на шконку.
"– Вот значит как. Все решено. И надо быть идиотом, чтобы надеяться что Палычгад, мне поможет. Жди от него инструкций! Я свое дело сделал. Спокойно позволил на себя полюбоваться, а теперь зачем я им? Возможно, они меня еще раз по линии провезут. Только уже вперед ногами, дабы все убедились в "неотвратимости наказания".
"– Что же делать? – думал он. – Убежать невозможно."
Камера, опутанная цепью, исключала любой побег.
– Насрать им в ведро что ли? – подумал Веник.
Как на зло ни по маленькому, ни по большому в туалет не хотелось.
"– Что же делать?" – спрашивал он себя в сотый раз.
После ужина сторожа снова принялись за игру, играя в кости с упорством дебилов. Сосед Веника справа, тучный мужик, лежал как бревно, не издавая не звука, а сосед справа, попросился в туалет и после похода туда, подсел к разделяющей их решетке со своей стороны и они с Веником тихо разговорились.
От этого соседа парень узнал о последних новостях на "Спортивной" и вообще на "Красной линии".
Оказывается, эхо их теракта на "Парке культуры" докатилось и до "Спортивной". Да еще как докатилось! Прошли аресты. Арестовали нескольких и из администрации станции, да еще несколько "из простого народу".
– А ты Ящика знаешь? – спросил Веник.
– А то! Мы с ним почитай корефанами были, – живо откликнулся Витек. – Он, как только все началось – сразу исчез! Как и не было его. Хватились его, да поздно. Не знаю как, но он тоже был в этом замешан.
– И куда он делся?
Заключенный пожал плечами, а Веник подумал с завистью, что есть же на свете умные люди. Вот такие, как Ящик этот. Сейчас небось на свободе и в добром здравии. А он, Веник, теперь отдувается тут за свою глупость.
Сосед по камере рассказывал последние новости о войне Диаметра с Аванпостом.
– Каша знатная заваривается, – убежденно говорил он. – Сколько лет мы слышали о будущей войне за Кольцо, все готовились. А последние годы и забывать об этом стали, а вот на тебе! Заварилась, да так, что мало никому не покажется.