Чтение онлайн

Спасением могло бы послужить незамедлительное введение в организм нановирусов последнего поколения, способных по заложенной в них программе практически за час перенастроить работу внутренних органов тела так, чтобы организм смог и дальше, исключительно в щадящем режиме, осуществлять свою жизнедеятельность. Эта мера могла спасти жизнь, но не здоровье. Человек все равно неотвратимо, на весь остаток своей жизни, превращался в беспомощного калеку.

Генерал Мохаммед Абу ибн Саиб не винил военное руководство Халифата ни за то, что двадцать пять лет назад из его молодого здорового тела сделали полумеханическую машину для убийства с ограниченным сроком службы, ни за то, что сейчас его посылали практически на верную смерть. На все воля Аллаха. Ему ли, прошедшему тернистый, покрытый чужими смертями путь от лейтенанта до бригадного генерала, не знать: все, что с ним произошло за двадцать пять последних лет,– это сложная взаимосвязь вынужденных мер, предпринятых руководством страны, и странных поворотов его собственной судьбы, над которыми не властен никто, кроме Аллаха.

С самого детства Мохаммед собирался стать солдатом. Он потерял обоих родителей и почти всех своих близких родственников в восьмилетнем возрасте – в самый разгар третьего по счету арабо-американского конфликта в Персидском заливе, начавшегося через пять лет после развала ООН, в 2014 году. Отец пропал без вести на фронте, а мать и остальные близкие родственники погибли во время американо-израильских бомбардировок Басры, где они тогда жили. Мохаммед уцелел чудом.

Перед самым налетом он со своей старшей сестрой Зухрой спустился в погреб, чтобы помочь ей там с уборкой. Это его и спасло. Авиабомбы сровняли отчий дом с землей, но плотно заваленный сверху каменными обломками погреб уцелел. Шесть долгих дней они с сестрой, замурованные заживо, ждали спасения. Но выжил только он один. Зухра скончалась на пятые сутки от жажды и отравления углекислым газом, который постепенно сконцентрировался в воздухе их закупоренной тюрьмы. Однако перед смертью она все-таки нашла способ спасти своего младшего брата.

Оказалось, что в одном из старых шкафов подвала хранилось водолазное снаряжение их родного дяди, который еще в начале века служил в иракском спецподразделении боевым пловцом. Старенький акваланг оказался в хорошем состоянии, с наполненными под завязку баллонами воздуха. За пару недель до налета дядя Махмуд приезжал в отпуск и ежедневно использовал этот аппарат для подводной охоты. Из последних сил сестре удалось надеть и закрепить маску на голове младшего брата. А через шесть часов после ее смерти, разобрав завалы, в подвал спустились спасатели.

Так Мохаммед попал в детский приют. Но пробыл он там недолго, всего три года. В самом конце той страшной войны его отыскал, а затем забрал к себе единственный оставшийся в живых родственник, тот самый дядя Махмуд, акваланг которого спас Мохаммеду жизнь. За время войны дядя сумел высоко продвинуться по службе и стал высокопоставленным офицером ВМС недавно образованного, объединившего почти все арабские страны мегагосударства – Аравийского Союза.

Все эти переплетения судьбы в конечном счете и определили дальнейший жизненный путь Мохаммеда Абу ибн Саиба. Достигнув совершеннолетия, он поступил в военно-морское училище, расквартированное в его родном городе Басре. Несмотря на тот факт, что в училище Мохаммед попал исключительно по протекции своего дяди, он сумел во время учебы показать блестящие результаты и через некоторое время был переведен для получения офицерского образования в военную академию подводного флота в Тегеране, которую также окончил с отличием.

Для дальнейшего прохождения службы подающий тогда большие надежды молодой лейтенант ВМС Мохаммед Абу ибн Саиб был направлен на секретную военно-морскую базу близ Александрии Египетской, где к тому времени полным ходом шло формирование батальона боевых пловцов «Новые ассасины», на базе которого затем и возникла бригада подводного спецназа «Мученики Палестины».

Наступал 2028-й год, знаменательный началом многих локальных конфликтов. Пытаясь вернуть утерянное ранее влияние и могущество, Аравийский Союз начал проводить основательную подготовку к позиционной войне сразу на трех театрах военных действий. В горах Южного Кавказа быстро росло влияние России, набравшей в последнее время прежнюю силу. В Центральную Африку постепенно, но неотвратимо проникали полчища искусственно геномутированных латиноафриканцев. В Персидском заливе Американо-Европейская Конфедерация в одностороннем порядке продлила ранее оговоренный срок оккупации прибрежной морской зоны с богатыми нефтяными месторождениями, строя без согласований с местными арабскими властями все больше и больше подводных дрейфующих нефтедобывающих платформ.

Молодое, недавно образованное государство, объединившее под своими знаменами почти весь мусульманский мир, остро нуждалось в ресурсах. Нефть, газ, уран, металлы, промышленные алмазы, передовые технологии и новые территории – всего этого не хватало для обеспечения дальнейшего развития страны.

Но мусульманский мир значительно отставал в технико-экономическом отношении от других сформировавшихся к тому времени сверхдержав. Особенно это было заметно по техническому оснащению армии и военно-морских сил Халифата, где на вооружении повсеместно состояли в основном устаревшие образцы военной техники, выпущенные или закупленные у других стран еще в конце прошлого столетия.

Единственной реально выполнимой альтернативой проведению быстрой модернизации вооруженных сил при практически полном отсутствии собственного ВПК стал массовый импорт относительно дешевых боевых биоимплантатов-симбиотов и налаживание их серийного производства на собственных полукустарных заводах по лицензиям, купленным у японо-китайских военных корпораций. Да еще ставка на неиссякаемый религиозный фанатизм собственного населения. Так родилась идея проекта «Всеобщий джихад».

Первоначально провести модернизацию и перевооружение армии и флота путем повсеместного внедрения в вооруженных силах биоимплантатации собиралось министерство обороны Азиатского Содружества. Но заказ так и не был полностью оплачен. Этому помешало своевременное появление более гуманной и продвинутой технологии киберклонирования. Азиатские корпорации, которые разработали так и не востребованные на их родине технологии военной биоимплантации, от разорения спасло два обстоятельства. Во-первых, руководство Халифата не имело возможности осваивать новейшие технологии обучения личного состава и закупать дорогие сверхтехнологичные образцы суперсовременных видов вооружений у Конфедерации или блока МД по экономическим и политическим мотивам. А во-вторых, приобретению и применению более доступных в финансовом и материально-техническом отношении технологий киберклонирования и геноинженерии для перевооружения и повышения военного потенциала армии Халифата мешали чисто религиозные соображения.

Основная идея проекта «Всеобщий джихад» заключалась в том, чтобы наиболее оптимальным и дешевым способом с юношеского возраста подготовить к участию в предстоящих войнах подавляющее большинство мусульманского населения. Стандартный цикл военной подготовки рядового и младшего командного состава включал в себя два основных этапа. На первом этапе проводился обязательный полугодовой курс идеологического, религиозного и военного обучения с использованием различных методов психологического воздействия, начиная от обычной пропаганды и заканчивая гипнозом с применением легких психотропных препаратов. На втором этапе уже психологически подготовленному будущему солдату или резервисту проводили операции по вживлению биоимплантатов.

Все виды биоимплантатов делились на две категории: автономные и одноразовые. Автономные отличались высокими показателями качества и надежности в условиях постоянной многолетней эксплуатации. Они предназначались для офицерского состава, непосредственно принимающего участие в активных боевых действиях. Именно к этой категории и относился имплантат-набор боевого пловца специального батальона «Новые ассасины», который в далеком две тысячи двадцать восьмом году вживили в тело Мохаммеда Абу ибн Саиба.

Одноразовая категория биоимплантатов предназначалась в основном для рядового и младшего командного состава армии и представляла собой широкий набор вживляемых в различные органы человеческого тела биокибернетических модулей самой простейшей конструкции в виде микрокапсул с биоактивными растворами-мутагенами и мышечных усилителей, созданных на основе технологии «памяти металлов». Эти сложные химические составы и полуавтоматические механические устройства при активации резко стимулировали клеточный метаболизм и работу мускулатуры, практически мгновенно превращая тело человека в мощную бомбу или ненадолго – в берсерка, практически не уступающего по своей силе и ловкости боевым разновидностям искусственных биомутантов или механоидов. Затем истощенный организм человека в большинстве случаев либо погибал от полученных в бою ран или самоподрыва, либо на очень долгий срок переставал нормально функционировать, превращаясь в пожизненного инвалида.

В отличие от автономной разновидности этих устройств, одноразовые биоимплантаты были практически незаметны как при внешнем, визуальном, осмотре тела-носителя, так и при рентгеносканировании. Однако, несмотря на одноразовое применение, миниатюрные размеры, относительную простоту конструкции и принципа действия, их эффективность нельзя было недооценивать.

Процесс активации был достаточно быстр, прост и надежен, а начальная психологическая подготовка позволяла солдату в любое время безбоязненно идти на смерть по приказу командира. И самое главное, срок их консервации в человеческом теле намного превышал средний срок жизни, что позволяло человеку-носителю после службы в армии без проблем дожить до старости и умереть естественной смертью, предварительно обзаведясь счастливой многодетной семьей.