Чтение онлайн

И совершенно неожиданно для себя обнаружила, что с утра до ночи пьет этот самый кофе. Смешно, что она довольно быстро сбилась со счета и не знала, получился ли уже литр или больше. Но продолжала упорно пить…

– Здравствуйте, Лена, – услышала она голос Вола, – пробки проклятые, а потом еще и колесо проколол.

Невысокого роста, широкоплечий, с хорошо поставленным голосом, он сразу привлек всеобщее внимание. Кафе, где они встретились, выбирал Митя, наверное потому, что его здесь знали. Во всяком случае, официантки начали приветливо улыбаться. А может, просто узнали известного ведущего.

– Мне айриш, пожалуйста, – сказал он девушке, а когда она отошла, щелкнув пальцами, позвал ее обратно. – Нет, давайте просто капуччино, а то от виски в ирландском – кайфа никакого, а гаишникам – подарок. Так что у вас случилось?

Лена все это время решала, что можно, а что нет рассказывать Волу. И решила рассказать все, кроме истории с убийством дочери и вдовы коллекционера. То есть историю о том, как кто-то поссорил ее с мужем.

Митя тянул через соломинку свое капуччино, слушал внимательно, не перебивал и, только когда она закончила, спросил:

– А я-то что могу для вас сделать? Вернуть Андрея? Или, – он улыбнулся обаятельно, чем почти погасил нагловатость своих слов, – заменить его?

– Я уверена, что кто-то подстроил эту съемку, как-то смонтировал все, – неуверенно ответила Лена, решив не обращать внимания на развязность ведущего, – и я хочу понять, как это сделано и кем.

– Ну, как – это несложно. – Митя достал из кармана зазвонивший телефон, посмотрел и, не отвечая, выключил. – Надо иметь пленку с вашим мужем, потом подснять к нему девочку и их обоих раздеть. Трудоемко и длинно, но в принципе – достижимо.

– А где же они взяли пленку с Андреем? – удивилась Лена.

– Ну, он по улицам ходит? Что мешает его снять из машины?

– Но он же там не просто ходил, он там танцевал, обнимался. – Андреевская вдруг покраснела.

– Ерунда, – Вол откинулся на сиденье, закурил. – Можно подобрать человека с похожей фигурой и только в одном или двух местах дать крупняк. Но вы сами-то уверены, что так уж надо его искать? Может быть, он погуляет и придет?

Лена хотела возразить, но потом подумала, что что-то доказывать и объяснять – слишком унизительно, и промолчала.

– Какая передача была? – вздохнув, спросил Митя. – Ну, а где его показали?

– «Ночные радости».

– А какой канал?

– Не знаю, – расстроилась Лена.

– Ладно, я узнаю сам. Дайте мне день, чтобы понять, кто там заправляет и к кому мы можем обратиться. А у меня к вам встречная просьба.

Лена подняла голову.

– У нас завтра летит передача. Человек заболел, а вторая передача моя, кроме «Разговорчиков», как вы знаете, называется «Искусство и мы». Серьезные люди приглашены, не могу же я им позвонить, сказать: «Не приходите». Выручите меня?

– В смысле? – не поняла Андреевская.

– Ну не придете завтра на мое шоу?

– А при чем тут я?

– Вопрос, который мы будем обсуждать, – «Как государство может заработать на культуре?».

– Это вам к Дорину надо, – покачала головой Лена. – Он, несмотря на то что в нашем бизнесе недавно, несколько штучек придумал, как раз вам в тему. Как государству на нас заработать, а нам, дилерам, облегчение в трудах.

– Интересно. – Вол смотрел на Лену с острым любопытством. – А вы не помните ничего из этих идей?

– Нет, как-то я не верю нашему государству в этом смысле и внимания не обратила. Помню, что идеи были разумные, но кому это все надо?

– Но вы же понимаете, что есть разница между мыслью, высказанной жене на кухне, и на телеэкране перед многомиллионной аудиторией? Судьбы человеческие рушились и, наоборот, возникали из ничего из-за правильного слова, сказанного с экрана в правильный момент.

– Да вы прямо романтик телевидения, – удивилась Лена. – Не удивлюсь, если вы прямо сейчас гимн ему споете.

– На свете нет ничего страшнее и прекраснее ТВ, – назидательно сказал Митя. – Беда – в людях. Почему-то никто не хочет думать и придумывать, все хотят, чтобы было, как у всех, ну, чуть-чуть лучше. Это вообще беда российского бизнеса: не рискнуть, вложить десять тысяч и сделать что-нибудь новое, а истратить тысячу долларов, сделать все, как у соседа, и заработать пятьсот. По-моему, последняя передача, придуманная в России, – это КВН. Все остальное – покупаем или воруем. И покупаем в основном бредятину всякую дешевую, а воруем – и продать толком не можем. Хорошее уродуем так, что потом только псу под хвост. Во имя чего? Чтоб продавалось лучше. Но ведь профессору и мойщице автобусов – разное нужно. Зачем все подгонять под единый и низкий уровень? Вот у меня есть приятель, пишет детективы. Принес их в издательство, а там ему говорят: «Книги покупаем, но названия нужны другие…» Он говорит: «Какие, например?» Ему ответили, а он спрашивает: «Вы вот мои романы хотите издать, потому что они интеллигентные, умные, потому что их будут читать студенты и люди с высшим образованием?» «Да…» – отвечают. «Тогда почему вы хотите их назвать так, чтобы они их в руки взять не захотели?» «А чтобы их и продавщица из овощного купила». «Так у нее же свои пристрастия, ей мои книги скорее всего вообще не понравятся…» А редакторша говорит: «Вообще-то вы правы, но маркетинговый отдел такое не пропустит…»

– А какое было название? – спросила Лена.

– «Четыре всадника». Ну, не блеск, но все же – ассоциация с Апокалипсисом, потом там, в самом деле, есть всадники, и их фактически четыре.

– А стало?

– «Смерть на ипподроме». Вот вы купите книгу с таким названием?

– Нет, – Лена отрицательно покачала головой. – Только мне кажется, Митя, что ваш запал не по адресу. Вы же внутри вашего распрекрасного телевидения находитесь, вы там и должны…

В кармане Вола опять зазвонил телефон, он вытащил его, посмотрел на высветившийся номер, потом на Лену:

– Извините, надо несколько слов конфиденциально.

И отошел на несколько метров.

Дорин повесил телефонную трубку и почесал кончик носа. Разговор с Митей Волом оставил странное впечатление. Его телефон, чудом сохранившийся после всех перипетий, обнаружился в кармане брюк. Он смотрел на бумажку и понимал, что это – ниточка, ухватившись за которую можно было попробовать распутать весь этот таинственный клубок. Андрей хотел завтра с утра бежать в Останкино, чтобы попытаться разобраться на месте, но был осмеян с головы до ног умным Маркизом.

– Я уже не говорю о том, что у тебя не хватит сил туда дойти. – Яков сидел по своей привычке на топчане, тянул чифир и болтал ногами. – Я не говорю, что тебя туда не пустят без паспорта и в таком виде, я уже не говорю и о том, что тебя и в метро скорее всего не пустят. Я хочу только спросить тебя – а почему ты собрался штурмовать именно Останкино?

– Ну, – Дорин лежал на своем топчане и блаженствовал оттого, что утихает боль в ребрах, – там же телевидение находится.

– Да ну? – изумился несносный Маркиз. – И какой, интересно, канал?