Чтение онлайн

— Я не шучу в делах. Ты в деле или нет?

С балкона я оставил дверь приоткрытой, чтобы слышать Вайолет. Слабый стук босых ног по полу приближается к гостиной.

— Милый, ты где? — её мягкий голос зовёт меня. Если бы она только знала, каким ужасным человеком я иногда становлюсь.

Я выключаю микрофон:

— На балконе, говорю с мамой. Секунду.

Сердце бьётся так, что меня подташнивает. Ложь Вайолет даётся мне с трудом.

Это к лучшему. Я пытаюсь убедить себя, что поступаю правильно, оберегая её от этого.

Я нажимаю кнопку, чтобы включить звук.

— Отправляй данные, — и вешаю трубку, не дожидаясь ответа.

Возвращаясь в квартиру, вижу Вайолет на диване. Она листает каналы, пытаясь выбрать, что посмотреть. Мои мысли разбегаются, голова забита сомнениями и осознанием сделанных ошибок. Но я отбрасываю всё это, не желая портить этот вечер. Она уже пережила моё дурное настроение на банкете, и я не хочу давать ей новые поводы для тревог или сомнений.

Я достаю её любимый фиолетовый плед из небольшого сундука, который, по её словам, помогает «сохранять порядок», и укладываюсь рядом с ней. Плед покрыт мягким мехом, который линяет, как собака летом. Когда она обнимает его, ворс иногда попадает ей в рот, и я каждый раз смеюсь, наблюдая, как она морщится, пытаясь избавиться от кусочков меха на языке.

Сегодня на банкете она выглядела невероятно сексуально, но мне больше нравится эта её версия. Она в фланелевой пижаме и пушистых носках, волосы собраны в небрежный пучок, лицо сияет, чистое, без макияжа. На губах едва заметный слой бальзама, который заставляет их блестеть. Её голова покоится на моём широком плече, моя рука обнимает её за талию. Она сворачивается в маленький комочек под мягким пледом. Мне совершенно не важно, что включено на экране. Я смотрю на эту уставшую, сонную девушку, прижавшуюся ко мне. Я мог бы смотреть на это вечно.

Спустя час дыхание Вайолет становится ровным — она глубоко засыпает на моём плече. Я эгоистично оставляю её там, вместо того чтобы разбудить, потому что обожаю, как её голова ощущается на моём плече. Но мне становится жарко, и я осторожно сдвигаю её, чтобы снять футболку. Теперь её щёчка прижата к моей голой груди. А мягкое дыхание согревает меня.

Сосредоточившись на её спокойствии, я отвлекаю себя от мыслей о сегодняшнем решении. Я собираюсь поставить на игру Университета Спрингс — то, чего клялся никогда не делать. Но эти деньги слишком велики, чтобы упускать их. Забота о маме важнее, чем моя футбольная карьера. Уговариваю себя: я ведь ставлю на нашу победу, а не поражение. Это ведь что-то значит, правда?

Пусть эта неделя пролетит как можно быстрее, чтобы я мог пережить это, не попавшись NCAA и не разочаровав ангела, лежащего у меня на груди.

***

Оставшиеся выходные я провёл у Вайолет. Мы ленились, смотрели её любимые сериалы марафоном и заказывали пиццу на ночь, прерываясь только на подготовку к последним играм плей-офф с командой. Лиза и Хартли тоже были с нами, так что было приятно не оставаться в одиночестве. Чем больше времени я провожу с Вайолет и Хартли, тем больше вижу, как сильно они заботятся друг о друге. Вайолет направляет Хартли по верному пути, а он, в свою очередь, помогает ей немного расслабиться и пожить.

И я — такой лицемер, восхищаюсь тем, как Вайолет помогает Хартли держаться, хотя сам даже не дал ей шанса помочь мне.

Весь уикенд мои мысли разрывались между желанием поделиться с ней своей тайной и страхом сделать это. В итоге я так и не решился.

Наступает понедельник, и мой день расписан до минуты. Мы с Вайолет идём на занятие, которое посещаем вместе, держась за руки. Этот предмет быстро стал моим любимым в семестре, в основном благодаря тому, что она рядом. Однако сегодня она выглядит отстранённой. Её обычно нервная манера двигаться исчезла, сменившись какой-то странной замкнутостью. А её спокойствие не сулит ничего хорошего.

— Всё в порядке? — спрашиваю я.

— Да, — она несколько раз кивает, но тут же нахмуривается. — Нет. Не совсем. Но это не то, о чём тебе стоит волноваться, — отвечает она, нервно теребя ногти.

Я не отстаю. Я ведь всегда стремлюсь всё исправить.

— Пожалуйста, милая, скажи мне, — я умоляю её. Ожидаю, что она поделится со мной своими проблемами, хотя знаю, что сам не смогу ответить ей тем же. Лицемер.

— Хорошо, я расскажу. Только не переживай, ладно? Я справлюсь, — она говорит сухо.

— Валяй, — говорю я. Не обещаю, что не буду вмешиваться. Я бульдозер — если могу что-то исправить, сделаю это.

— Сегодня утром я получила письмо от отдела финансовой помощи. Они сокращают размер моей помощи из-за «бюджетных урезаний». Я просто переживаю из-за денег, но уже подала заявления в несколько ресторанов в центре. Надеюсь, у меня будет достаточно времени, чтобы накопить на следующий год, — она грызёт ногти, пока говорит.

Я вне себя от ярости. Как они могли забрать у неё деньги? Вайолет невероятно умна, и Университет Спрингс рискует потерять её из-за этих дурацких сокращений бюджета? У нас в команде полно парней, едва тянущих учёбу, но сидящих на полных стипендиях. А она приходит раньше всех, берёт дополнительные кредиты, чтобы продвинуться вперёд, и завершает задания за недели до дедлайнов. Колледж несправедлив.

— Давай я помогу тебе с заявлениями, — я беру её руки в свои и начинаю водить большими пальцами по тыльной стороне ладоней.

— Вот почему я не хотела говорить тебе или Хартли. Не хочу, чтобы вы переживали из-за меня. Я могу всё исправить. Мне просто нужно время, чтобы найти работу, и всё будет хорошо.

— А если времени не хватит? Ты не будешь бросать учёбу.

— Если придётся взять академ, это не конец света. Я всё равно закончу, — только сейчас я замечаю красные круги под её глазами. Она плакала?

Мой голос становится низким и серьёзным:

— Ты не возьмёшь академ и не будешь терять время. Я найду тебе работу раньше, чем это случится.

Она такая упрямая. Я не позволю ей потерять семестр из-за денег.

— Дай мне сначала самой попытаться. Пожалуйста.

Я смотрю в её прекрасные глаза, которые переворачивают весь мой мир. Мои плечи опускаются, я тяжело вздыхаю.

— Хорошо.

Мы входим в аудиторию и молчим целых полтора часа. Вайолет записывает конспекты, слушая старого профессора, который разглагольствует о книге, написанной сто лет назад. Мне нет до неё никакого дела. Каждые несколько минут мои глаза находят Вайолет.

Я не могу допустить, чтобы она потеряла следующий семестр. Она — самый целеустремлённый человек из всех, кого я знаю, и мысль о том, что она потеряет шанс на свою мечту, невыносима.

Сегодня вечером я поищу вакансии в округе. Могу также позвонить по связям, которые у нас есть через футбольную команду.

Хотел бы я не быть так зажат финансово из-за медицинских счетов и своей вынужденной секретности. Если бы не это, я мог бы помочь ей больше, чем просто искать вакансии. Я сделал бы всё ради неё.