Чтение онлайн

Подняв голову, Хелена посмотрела туда, куда указывала Эдна. В дверях стоял улыбающийся Цандер фон Вильменхорст - эту теплую понимающую улыбку всегда любила Хелена.

Потрясение от возможности снова увидеть отца живым было почти таким же сильным, как и при известии о его смерти. Некоторое время Хелена сидела в оцепенении, затем вскочила на ноги. Подбежав к отцу, она обвила его руками. Она снова расплакалась, на этот раз слезами искренней радости.

Фон Вильменхорст с любовью обнял дочь, поглаживая ее по голове и давая ее эмоциям выплеснуться наружу. Когда тело Хелены перестало содрогаться от всхлипываний, он оторвал ее от себя и посмотрел дочери в глаза.

– Ну, как я выгляжу? Неплохо для старого призрака, а?

В противоположном конце зала Этьен д'Аламбер сверкнул улыбкой, способной осветить целый город.

– Ты самое желанное зрелище, которое мне доводилось видеть, mon ami<друг мой (фр.)>.

– О, отец, - сквозь слезы выдохнула Хелена.
– Я думала, что никогда больше не увижу тебя.

Вздохнув, Шеф кивнул.

– Знаю, и это было самым печальным в нашем представлении. Вот почему я, поняв, что мне, возможно, придется сделать, отослал тебя в Цирк.

– Отослал?
– Пораженная, Хелена отпрянула от него.
– Ты не делал ничего подобного. Ты же не хотел, чтобы я куда-либо убегала.

– Говорить "нет" - это до сих пор лучший способ манипулировать детьми, - ласково улыбнулся фон Вильменхорст.
– И я позаботился о том, чтобы упомянуть о Цирке, так что мысль об этом засела у тебя в голове. Я знал, что Этьен позаботится о тебе.

– Но какой во всем этом был смысл?
– спросила Хелена.
– Почему ты не мог рассказать нам обо всем?

Фон Вильменхорст кашлянул.

– Когда я выслушал рассказ Фортье, мне стало ясно, что заговорщики развернули массированную тайную кампанию по уничтожению эффективности Службы, сначала предприняв попытку ликвидировать Жюля и Иветту, а затем атаковали меня. Кстати, вчера я получил подтверждение этому, когда прислали свое донесение Жюль и Иветта. Заговорщики действительно объявили войну СИБ - по словам Тани Борос, ныне покойной. Мои агенты также сообщили, что согласно Борос никакого В нет и во главе всего заговора стоит наша Леди А. Я еще не определился, верить этому или нет; решив отложить пока решение этого вопроса.

Так или иначе, я понял, необходимо что-то предпринять в ответ на эту атаку. Мы уже отправили команду д'Аламбер - Бейвол против двойников, но теперь требовалось как можно скорей очистить от обвинений мое имя, иначе под подозрение попадала вся Служба.

Я предложил Эдне объявить о моей казни, чтобы вывести заговорщиков из равновесия. Это было то, чего они желали больше всего, хотя, вероятно, и не рассчитывали, что это произойдет так скоро. Удовлетворив их сокровеннейшую мечту, я надеялся расшевелить их, заставить сделать какую-нибудь глупость и выдать себя. Но все это необходимо было выполнить в строжайшей секретности; я не мог открыть правду даже вам двоим.

– Но почему?
– спросила Хелена.
– Уж на Этьена ты мог бы положиться и меня избавил бы от страданий.

– Но это, к несчастью, было частью плана, - заговорила Эдна.
– Понимаешь, хотя я все же верила вам, доказательств у меня по-прежнему не было. Мне нужно было проследить твою реакцию. Если бы ты состояла в заговоре, известие о смерти отца заставило бы тебя нанести ответный удар, так как ты решила бы, что ваша игра раскрыта. Но ты продолжала трудиться над возвращением его доброго имени и с честью выдержала испытание.

– К несчастью, только вы и заглотили наживку, - печально улыбнулся Шеф.
– Даже услышав о моей смерти, заговорщики не предприняли никаких шагов. С одной стороны, это разочаровало меня, так как я надеялся, что они каким-либо образом выдадут себя, но, с другой стороны, это обнадеживающий знак. Это показывает, что заговорщики опасаются действовать поспешно, не убедившись на все сто процентов. Должно быть, в День коронации мы нанесли им более сильный удар, чем думали, и сейчас им приходится хорошенько задумываться над каждым своим действием. По этой причине я больше не собираюсь притворяться мертвым. Мы уже доказали, что нас не обманула их тактика дискредитации Службы, а продолжать поддерживать видимость моей смерти будет очень трудно, особенно учитывая их разветвленную сеть.

Проводив свою дочь к стулу, он сел рядом с ней напротив Этьена и Эдны.

– Что ж, таков мой рассказ. Как я понял, у вас тоже были кое-какие приключения.

Этьен и Хелена просветили его по поводу того, что выяснили.

Великий герцог Цандер побледнел, услышав про едва не ставшее трагическим бегство своей дочери с астероида, но затем выражение его лица сменилось холодной улыбкой, когда ему рассказали об информации, полученной от доктора Локснера.

– По крайней мере, в деле наметился какой-то прогресс, - сказал он.

– Что вы имеете в виду?
– спросила его Эдна.

– Двадцать лет назад Этьен видел доктора Локснера на Дурварде в обществе старой женщины, на шее у которой был идентифицирующий медальон. Он говорит, Локснер боялся ее, словно был ее подчиненным. Позднее, по словам Локснера, он осуществил пересадку разума еще одного человека, женщины, поместив его в совершенное тело робота. Полагаю, нет нужды долго гадать, кем является этот робот.

– Леди А!
– воскликнула Эдна.

Дальше рассказ подхватил Этьен.

– У нас нет прямых доказательств, но, похоже, можно сделать обоснованное предположение о личности этой женщины: Эймия Аморат, Дурвардское Чудовище.

Две женщины некоторое время сидели молча, осмысливая эту новость.

– Ну конечно, - наконец медленно произнесла Хелена.
– Мы никогда прежде не думали о ней в связи с Леди А. Мы знали, что сейчас, если она еще жива, ей под девяносто, а Леди А выглядела как дама в расцвете сил. Но если разум Эймии пересажен в тело робота, ей может быть сколько угодно лет.

– Вероятно, она была той самой старой женщиной, которую вы видели двадцать лет назад, - сказала Этьену Эдна.
– Тогда ей было за семьдесят, и она, в отчаянии от сознания того, что скоро, возможно, умрет, была готова на все для сохранения своей жизни.

– Локснер сказал, она была тщеславна, - согласился герцог.
– Это соответствует всему тому, что известно про Чудовище.

– Тщеславная, холодная, умная, хитрая, готовая предать всех и вся, - сказал Шеф.
– Наконец-то нам удалось определить имя нашего противника, но я еще не знаю, радоваться ли этому. Это женщина, чья красота совратила Императора и сгубила его двор. Когда все рухнуло, ей удалось скрыться от самой безжалостной охоты, какую когда-либо устраивала СИБ. Семьдесят лет она оставалась в тени, и у нее едва не получилось посадить на престол своего сына. Она умелая актриса, и ее честолюбие не знает границ. Это самый серьезный противник, с которым нам приходилось иметь дело.