Чтение онлайн

Я застонала снова.

— Ты нисколечки не счастлива?

Он снова поцеловал меня, прежде, чем я смогла ответить. Еще один слишком убедительный поцелуй.

— Немножко, — ответила я, когда смогла говорить. — Но, не по поводу замужества.

Он снова поцеловал меня. — Тебе не кажется, что все происходит наоборот? — посмеялся он мне в ухо. — Если следовать традициям, то ты должна отказываться, а я уговаривать, разве не так?

— У нас с тобой, все не слишком традиционно.

— Правда.

Снова поцелуй, и он целовал меня пока мое сердце снова не начало учащенно биться, а кожа вспыхнула.

— Послушай, Эдвард, — прошептала я вкрадчиво, пока он целовал мою ладонь. — Я сказала, что выйду за тебя, и я выполню обещание. Обещаю. Клянусь. Если хочешь, я подпишу договор своей кровью.

— Не смешно, — прошептал он в мое запястье.

— То есть, хочу сказать — я не пытаюсь обвести тебя вокруг пальца или что-то еще. Ты меня знаешь, я на такое не способна. Поэтому, на самом деле, нет причины ждать. Мы совершенно одни — как часто такое бывает? — и ты предусмотрел эту большую и удобную кровать…

— Не сегодня, — снова сказал он.

— Ты мне не доверяешь?

— Конечно, доверяю.

Рукой, которую он все еще целовал, я повернула вверх его лицо, что бы увидеть его выражение.

— Тогда в чем проблема? Не похоже на то, что ты не знаешь, что одержишь победу в конце. — я нахмурилась и пробурчала, — Ты всегда выигрываешь.

— Просто хочу быть абсолютно уверенным, — сказал он спокойно.

— Ты задумал, что-то еще, — угадала я, мои глаза сузились. Он что-то скрывал, он пытался скрыть тонкий намек на какой-то тайный мотив под своим обычным поведением. — Ты собираешься забрать свои слова назад?

— Нет, — пообещал он торжественно. — Я клянусь тебе, мы попробуем. После того, как ты выйдешь за меня замуж.

Я покачала головой и печально усмехнулась. — Ты заставляешь меня чувствовать себя злодеем в мелодраме — я подкручиваю усы и пытаюсь украсть честь бедной девушки.

В его глазах было подозрение, когда он взглянул на меня, затем быстро прижался губами к моей ключице.

— Я права? — у меня вырвался короткий смешок, скорее от шока, чем от радости. — Ты пытаешься защитить свою честь! — я закрыла рот рукой, что бы подавить смех. Слова были такие… старомодные.

— Нет, глупая девчонка, — прошептал он мне в плечо. — Я пытаюсь защитить твою честь. И ты ужасно осложняешь мои попытки.

— Я тебя умоляю…

— Позволь спросить тебя, кое о чем, — быстро перебил он меня. — Мы уже обсуждали раньше, но сделай мне одолжение и послушай еще раз. У скольких людей в этой комнате есть душа? Полет на небеса, или что там будет после этой жизни?

— У двоих, — тут же, горячо ответила я.

— Хорошо, может так оно и есть. Теперь, в мире полно разногласий по этому поводу, но большинство, всеж, склоняется к тому, что есть определенные правила, которым надо следовать.

— Правил для вампиров тебе мало? Ты хочешь переживать о человеческих?

— Это не повредит, — пожал он плечами. — Просто на всякий случай.

Я, сузив глаза, посмотрела на него.

— Теперь, для меня, должно быть, уже слишком поздно, даже если ты и права насчет моей души.

— Нет, не поздно, — зло заспорила я.

— «Ни убий», учат большинство религиозных концессий. А я убил много людей, Белла.

— Только плохих.

Он пожал плечами. — Может это и имеет значение, а может и нет. Но ты никого не убила…

— Это ты так думаешь, — прошептала я.

Он улыбнулся, не обратив внимания на то, что его прервали. И я хочу сделать все, что в моих силах, что бы удержать тебя от пути соблазна.

— Хорошо. Но мы не спорим о том, совершать убийство или нет, — напомнила я ему.

— Действуют те же принципы — единственное отличие — это то, что в данной области я такой же профан, как и ты. Могу я хотя-бы одно правило не нарушить?

— Одно?

— Ты знаешь, что я украл, солгал, возжелал чужое … моя целомудрие, все, что у меня осталось. — Он криво усмехнулся.

— Я все время лгу.

— Да, но врать ты не умеешь, так что, это не считается. Никто не верит тебе.

— Я очень надеюсь, что ты ошибаешься — потому, что иначе Чарли сейчас вломится в дверь с заряженным пистолетом.

— Чарли спокойнее чувствует себя, притворяясь и проглатывая твои байки. Он лучше будет врать сам себе, чем взглянет правде в глаза. — усмехнулся Эдвард.

— Но что чужого ты мог захотеть? — с сомнением спросила я. — У тебя же есть все.

— Я возжелал тебя. — его улыбка омрачилась. — У меня нет права желать тебя — но я все равно, получил то, что хотел и взял тебя. И сейчас, погляди, в кого ты превратилась! Пытаешься совратить вампира. — он покачал головой в притворном ужасе.

— Ты не можешь возжелать того, что и так уже твое — просветила я его. — Кроме того, я думала ты беспокоишься о моем целомудрии.

— Это так. Если уже слишком поздно для меня … Что ж, пусть, я буду проклят, никакого каламбура, но не позволю им забрать и тебя, тоже.

— Ты не можешь заставить меня идти туда, где не будет тебя, — заявила я. — В моем понимании, это будет ад. В любом случае, у меня есть простое решение проблемы: давай, просто никогда не умрем?

— Звучит довольно просто. Почему, я не подумал об этом раньше?

Он улыбался мне, пока я не сдалась, яростно выдохнув. — Значит так. Ты не будешь спать со мной, пока мы не поженимся.

— Технически, я никогда не смогу спать с тобой.

Я закатила глаза. — Очень взрослое замечание, Эдвард.

— Но, что касается другого, да, ты поняла все верно.

— Я считаю, у тебя есть скрытый мотив.

Его глаза невинно расширились. — Еще один?

— Ты знаешь, это может ускорить ход событий, — обвинила я.

Он попытался не улыбнуться. — Есть только одно событие, с которым я хочу поторопиться, а остальное может ждать вечно… но, правда, твои нетерпеливые человеческие гормоны, мои самые сильные союзники в этом деле.

— Я не могу поверить, что выдержу это. Когда я думаю о Чарли … и Рене! Ты можешь представить, о чем подумает Анжела? Или Джессика? Ух. Я уже слышу сплетни.

Он поднял бровь, посмотрев на меня, и я знала почему. Какая разница, что они обо мне подумают, если я скоро уеду и не вернусь? Неужели, я настолько чувствительна, что не смогу вытерпеть несколько недель косых взглядов и наводящих вопросов?

Может, это докучало сильнее, потому что я знала, что говорила бы также снисходительно, как и все остальные, о какой-то другой девушке, которая выходила бы этим летом замуж.