Чтение онлайн

Сирена не смогла удержаться от гневного восклицания.

– Она никогда не попала бы в сиротский дом. За кого ты, черт возьми, принимаешь меня?

– Я почти не знаю тебя, Сирена. Мы провели вместе всего один день. Как я мог быть в чем-то уверен?

Сирена понимала, что он совершенно прав. За один день трудно узнать человека, трудно представить, как он поведет себя в той или иной ситуации. И все же ей казалось, что она знает его всю жизнь и даже… больше. Может, это знание шло из другой жизни?

Ройоль заметил, как дрожат у нее губы. Сирена уже покусывала нижнюю. Именно такой он запомнил ее на вилле «Коралита», незадолго до того, как они стали близки.

– Решение уже принято: если ты не возьмешь нашу дочь, я оставлю ее у себя. – Сирена нервно сглотнула, боясь взглянуть Ройолю в глаза.

Ей хотелось сказать ему, что она отдала бы все на свете, только быть жить с ним и их дочерью. Она рассталась бы с Люсиндой и отказалась от благополучного и надежного брака с Николасом, только бы получить Ройоля. Его она хотела больше всего на свете. Это чувство было похоже на болезнь, оно делало ее слабой и незащищенной.

– Куда ты меня привезла? – спросил Ройоль, когда Сирена, затормозив, открыла дверцу автомобиля у дома Рейчел в Найтсбридже.

– Здесь живет моя лучшая подруга.

У нее вновь задрожали губы – еще сильнее, чем раньше. Ройоль хотел было взять ее руку, но Сирена отдернула ее и, что-то пробормотав, быстро вышла из машины. Ему послышалось, что она сказала:

– Лавдэй – здесь.

Ройоль последовал за ней. Рейчел Сойер уже открывала дверь своего дома.

– Привет, – весело поздоровалась с подругой Сирена, расцеловав ее в обе щеки, а затем уже представила Ройоля.

– Рейчел, это Ройоль Фергюссон.

Рейчел сделала шаг вперед, протягивая руку. На ней были черное мини-платье и черные чулки.

Ее длинные красивые ноги росли, казалось, от самой шеи. Ройоль нашел Рейчел очень привлекательной, хотя в ее красоте было что-то мальчишеское. От него не укрылось, что приветливая улыбка, подаренная ему при встрече, секундой позже сменилась холодной вежливостью.

– Рада познакомиться с вами, Ройоль. – Рейчел бросила взгляд в сторону Сирены. – Много о вас слышала.

– Надеюсь, хорошее. – Ройоль тоже посмотрел на Сирену.

– Слишком хорошее, чтобы быть правдой. – Рейчел явно присматривалась к нему – взгляд ее был оценивающим и внимательным.

Ройоль под этим взглядом почувствовал себя неловко.

Вслед за Рейчел они зашли в дом. Ройоль тихо прикрыл за собой дверь. В холле он помог Сирене снять пальто. Та вздрогнула, когда их руки встретились. Бледно-голубое платье хорошо сидело на ней – никаких следов былой беременности, разве что чуть более округлые живот и бедра.

Рейчел провела их по лестнице в просторную гостиную, где гостей уже ждал накрытый стол. Кофе, чашки, поднос с гренками, печенье и пирожные.

– Завтрак a la Сойер! Я даже заставила себя рано встать, чтобы купить свежие кондитерские изделия.

– Пахнет потрясающе, – вежливо заметил Ройоль.

Сев на мягкий диван, он взял из вазы печенье, остро ощущая, что, и разливая кофе, Рейчел продолжает его изучать. Свой интерес она не пыталась скрывать.

Ройоль ел жадно – на его рубашку сыпались крошки. Вот и предлог, чтобы дотронуться до него, подумала Сирена, у которой руки чесались смахнуть их. Она уже потянулась к Ройолю, но тут он сам со смехом смахнул крошки.

– Спасибо, я не голодна, – сказала она, когда Рейчел предложила ей пирожное, и налила себе только черный кофе.

– Ты все эти дни ничего не ешь, милая. Просто таешь на глазах. Ради всего святого, съешь что-нибудь.

Сирена покачала головой.

– Правда не могу, Рейчел.

Рейчел пожала плечами, с аппетитом уплетая печенье и тосты с толстыми слоями масла и джема из черемухи и поглядывая на Ройоля, медленно прихлебывающего кофе.

Безусловно, он красив, хотя и не в ее вкусе. Лично она, Рейчел, никогда не влюблялась в чернокожих мужчин. Однако это чеканное лицо с чувственным ртом и ярко-зелеными глазами производило сильное впечатление – на нем хотелось задержать взгляд.

Но было в его облике что-то еще, что Рейчел не могла точно определить. Какая-то животная сила, необузданная энергия, сочетающаяся с повышенной, почти женской впечатлительностью. Интересный мужчина, подумала Рейчел, нет, скорее, обольстительный. Она понимала Сирену, влюбившуюся в него без памяти.

Услышав слабый писк, Сирена замерла.

– Она плачет.

– Я ничего не слышу… – Но тут Лавдэй заголосила громче, и Рейчел замолкла.

– Пойду принесу ее. – Сирена, вскочив на ноги, побежала вверх по лестнице и спустя несколько минут вернулась с дочерью на руках.

На девочке был белый комбинезончик в стиле Питера Пэна, весь в розочках ручной вышивки. Широко раскрытыми, любопытными глазенками малышка смотрела на свет. Волосики ее подросли и слегка курчавились на затылке.

Завтра ей исполнялось пять недель.

Ройоль поднялся со своего места. Было странно видеть этого сильного рослого мужчину таким смущенным и растерянным.

Сирена бережно промокнула уголок рта ребенка.

– Это твоя дочь, Ройоль.

У Ройоля перехватило дыхание. Он нерешительно переводил взгляд с одной женщины на другую, пока ему передавали Лавдэй.

Ройоль глянул в темно-зеленые глаза дочери, точно такие же, как у него самого. Малышка тоже уставилась на него. Некоторое время они не отрываясь смотрели друг на друга. Отец и дочь.

Лавдэй крепко сжимала крошечные кулачки, а Ройоль бережно гладил подушечкой указательного пальца ее ручку. Внезапно кулачок девочки разжался, и она цепко ухватила отца за палец. Ройоля поразило, с какой силой она держала его.

И тут девочка улыбнулась.

Ройоля захлестнули эмоции – он был сражен и покорен. Сирена прочла это в его глазах. Его взгляд сказал все, что ей хотелось знать. Судьба ее дочери была решена.

– Да она просто красавица, Сирена.

– Ты прав, – согласилась Сирена и тут же спросила: – Тебе удалось достать свидетельство о рождении?

– Без труда. Все оказалось проще, чем я думал. – Он заулыбался. – Но гораздо дороже. Я назову ее Люна, так звали в рабстве ее прапрабабку, а вторым именем пусть будет Жозефина – в честь ее бабушки, которая, к сожалению, никогда уже не увидит ее.

Сирена почему-то не решилась сказать Ройолю, что вторую дочь она назвала в честь своей бабушки.