Чтение онлайн

К следующему вопросу она не была готова и вздрогнула, услышав его.

– Ты влюблена в Тайлера?

Под испытующим взглядом отца Люсинда заговорила:

– Да, влюблена и хочу выйти за него замуж. Если он не раздобудет денег на постановку фильма, то вернется в Лос-Анджелес и я поеду с ним.

Это был несомненный шантаж, игра на отцовских чувствах.

Николасу удалось скрыть охватившее его волнение, но Люсинда почти физически ощущала работу его мысли.

– Хорошо, я подумаю над твоим предложением, посоветуюсь кое с кем и решу, смогу ли что-нибудь для тебя сделать.

Она приблизилась к нему, улыбаясь.

– Спасибо, папочка, большое спасибо.

Николас откинулся в кожаном кресле, подняв руки.

– Пока благодарить не за что, я еще ничего не решил.

Люсинда наклонилась и поцеловала его в лоб, пустив в ход последнее оружие.

– Ты самый лучший отец на свете. Не сомневаюсь, что ты сделаешь это для меня.

В эту минуту Николас принял внезапное решение – то, чего он обычно не делал. А приняв, почувствовал уверенность, что со временем пожалеет.

Схватив ее руку и сильно сжав, он проговорил:

– Я дам деньги на фильм Тайлера, но только при одном условии, и это мое последнее слово: обещай, что не выйдешь за него замуж, по крайней мере, в течение ближайших двух лет.

Люсинда задохнулась от удивления. Высвободив руку, она медленно обошла стол, а потом, склонившись над ним, без колебаний объявила:

– Я согласна.

Люсинда вышла из отцовского офиса в приподнятом настроении – ей не терпелось рассказать обо всем Райену.

Она легко согласилась на условия отца, полагая, что, узнав Райена лучше и видя, как они любят друг друга, отец может изменить свое решение. Люсинда не сомневалась, что в случае необходимости она всегда сумеет подольститься к нему, убедить принять ее условия.

Вечером она все рассказала Райену. Он заскочил к ней, как обычно, перед вечерним спектаклем. Разливая вино в хрустальные бокалы, Люсинда непринужденно болтала о том о сем, а потом как бы между прочим заметила:

– Кстати, сегодня я видела отца, и он согласился финансировать твой фильм.

Райен не поверил своим ушам.

– Что ты сказала?

– Я сказала, что сегодня навещала отца и он согласился дать деньги на постановку фильма. – Люсинда смотрела на него ликующим взглядом.

В его ответном взгляде была изрядная доля скепсиса.

– Ты не шутишь?

Она решительно замотала головой.

– Я не могла перенести мысли о разлуке с тобой – сейчас, когда только что обрела, и тогда в моей голове зародилась эта блестящая мысль. Поначалу он отнесся к предложению без особого интереса, но мне удалось его обработать.

– Это просто фантастика, мать твою!

– Почему ты всегда ругаешься, когда возбужден? – упрекнула его Люсинда, со смехом вспомнив, как смачно выражался он во время их бурных ласк в постели.

Немного наклонив голову, Райен лукаво посмотрел на нее из-под густых темных ресниц.

– Когда я терял невинность, то не знал, что сказать молоденькой неумелой девчонке, с которой меня столкнула судьба. Я то и дело повторял: – Это чудесно, мать твою! – Почему-то присказка зафиксировалась в мозгу. И теперь всякий раз, когда я взволнован…

Люсинду это рассмешило до слез, она хохотала как сумасшедшая. Райен обнял ее за талию.

– Люсинда, ты мне сообщила великолепную новость, – сказал он тихим голосом, привлекая ее к себе.

Она ощущала жар его желания.

– Я люблю тебя, – услышал Райен свой голос.

Он не был в этом уверен, но ему казалось, что сейчас эти слова просто необходимо произнести.

– Я люблю тебя, – повторил Райен.

Его рот отыскал ее губы, он осыпал ее страстными поцелуями, сжимая так сильно в объятиях, что она вскрикнула.

– Отпусти меня, Райен!

Он ослабил объятия, тяжело дыша, а потом с силой выбросил вверх руку с восклицанием:

– Победа! Победа! Это надо отпраздновать!

– Отлично! Что будем делать? – Люсинда выжидающе смотрела на него.

– Сначала заберемся в постель. Сейчас я выскочу, куплю бутылку хорошего шампанского, а ты тем временем согреешь ложе. А после спектакля поедем в наш любимый ресторан. А потом… снова в постель.

Райен чмокнул ее в нос.

– Не надейся заснуть сегодня, мисс Уэст, сегодня я помучаю тебя основательно.

По ее телу пробежала чувственная дрожь.

– Тогда зачем нам тратить время на ресторан, Райен, купим после спектакля пиццу, и все.

– Вот это правильно, зачем тратить время на ресторан, когда я могу съесть тебя.

Он глухо и плотоядно зарычал, делая вид, что грызет ее шею.

Дрожь сотрясала теперь все тело Люсинды, в глазах появилось отсутствующее туманное выражение, и она легонько подтолкнула его к дверям.

– Иди за шампанским – у нас мало времени. Меньше чем через час я должна быть в театре.

Взяв Люсинду за подбородок, Райен напоследок крепко поцеловал ее в губы и выбежал из комнаты с криком:

– Я мигом!

Взбегая вверх по лестнице, Люсинда хохотала, как безумная, срывая на ходу одежду, и, оставшись без всего, прыгнула в постель.

Нью-Йорк

Люну тошнило. Как всегда, когда она нервничала.

На этот раз ее подташнивало со вчерашнего дня, когда Бред Коулмен ворвался в офис, весело бросив ей с порога, что шеф хотел бы с ней поговорить.

– Завтра, ровно в десять тридцать. Не опаздывай – он помешан на пунктуальности.

– А в чем я провинилась? – было ее первой реакцией.

Она не представляла, зачем могла понадобиться Клейтону Д. Спенсеру. Он был старшим вице-президентом «Спенсер Говард энд Френклин-банк» – крупного частного банка, основанного в 1896 году братом его прадедушки, Рэндольфом Б. Спенсером, банка, который к настоящему времени имел филиалы в Лондоне, Гонконге и Токио.