Чтение онлайн

— Дэш, мы идеально подходим друг другу, — продолжает Риваль,

Чувствую себя жертвой, которую пикой подталкивают к обрыву. И дело не в том, что я не готова сказать ему «да». Напротив, готова. Принц совершенно прав: мы должны заверить наш договор чем-то более существенным, чем простые слова. Просто… Однажды я уже стала вынужденной женой человека, который был на пятьдесят лет старше меня. Теперь муж будет моложе, но это все тот же брак по расчету.

«Романтика? — насмехается внутренний голос, тыча под нос заплесневелый сухарь из прошлого, который мы с Райль жевали, словно изысканное лакомство. — Только трезвый расчет и холодная месть, милочка».

— Эван не позволит этому случится, — напоминаю я.

— Разве нужно его спрашивать? — подмигивает Риваль. — Объявим о нашем решении на твоем торжестве. При всех.

— Великий герцог никогда не простит этой выходки, — злорадствую, предвкушая лицо Эвана в тот момент, когда он услышит о нашем союзе.

— Он будет в ярости, — ухмыляется Риваль. — И обязательно совершит ошибку.

— Оступится, — предлагаю я.

— И угодит в ловушку, — заканчивает принц. — А когда все кончится, и отец в положенный срок отойдет в другой мир, ты станешь той, кем должна была стать по праву рождения — Королевой, хозяйкой Трона луны.

Жаль, что слова нельзя облечь в физическую форму, иначе я бы запечатлела эти как самое дорого украшение и носила бы не снимая.

— Ты просто чудесно выглядишь, — охает Райль, обходя меня по кругу уже раз десять. — И даже мрачный цвет тебе к лицу.

На самом деле, она все равно думает, что ее вариант моего платья был бы лучше. Она предлагала что-то воздушное, карамельно-розовое, пышное, как зефир из кондитерской. Строго говоря, такое же платье, как и у нее, но сама она одета в голубое, потому что это — абсолютно и безоговорочно ее цвет. В задумке Райль мы должны были быть в масках звезд-близнецов и дополнять друг друга. Но меня, хоть убейте, подворачивало от мысли нарядиться в сладость и весь вечер корчить дуру.

Поэтому я заранее позаботилась о платье, чтобы на ее предложение сразу же предъявить контраргумент. Это черный шелк и бархат с тонкими кружевами и вышивкой серебром. Красиво и достаточно пафосно, и мне в общем плевать, что черный считается цветом тетушек и королев. Я и есть королева, и сегодня, когда Риваль сделает заявление о нашем союзе, мой наряд будет очень кстати.

— Давай помогу.

Райль берет свернутые кольцами нитки бриллиантов, оборачивая их вокруг моей шеи словно продолжение платья, и ловко закрывает невидимый замочек. Поглаживает мои плечи, приобнимает сзади и мы вместе смотримся в одно зеркало. Девочки Меррой, светлая и темная. Мы вернулись, Фрибург, и мы не дадим забыть то, что не может быть забыто.

Последний штрих — серебряная маска, вся усыпанная драгоценными камнями. Эксклюзивное украшение, сделанное по моему личному эскизу. На правах хозяйки торжества я не могу быть неузнанной, но правила Маскарада диктуют свои условия, поэтому маска — лишь дань правилам. Меня невозможно не узнать, да и я не хочу играть в инкогнито.

— Все хорошо? — спрашивает Райль, потому что безукоризненно чувствует мое напряжение. Даже она не знает о нашем с Ривом плане.

— Идеально, — похлопываю ее по ладони у меня на плече.

Мы спускаемся к гостям по лестнице, устеленной дорогой ковровой дорожкой. И каждому нашему шагу вторят вспыхивающие на рожках перил подсвечники из слоновой кости. Золотые и голубые языки пламени висят над чашами зачарованными сгустками, пульсируя и изредка разбрасывая вокруг безболезненные вспышки искр.

— Спасибо, Снайг, — говорю шепотом. — Ты сделал настоящее волшебство.

«Я старался для тебя», — довольно отзывается старик.

Нет, он не просто старался. Он превзошел сам себя. И я уже знаю, что завтра даже слепые на улицах будут обсуждать красоты «Тихого сада». Я не просто переплюнула королевский замок — я утопила его в этом плевке.

Эван появляется ближе к полночи. Я узнаю о нем немного заранее, потому что Шиира показывает десяток всадников, среди которых один в пышном бархатном камзоле, широкополой шляпе с пером, прикрепленным ромбовидной рубиновой брошью. Лицо, как и у меня, скрыто полумаской — не узнать великого герцога невозможно.

Киваю Райль — наш условный знак, что прибыл высочайший гость, встретить которого я должна лично. И до тех пор забота о гостях целиком лежит на ней. Нужно видеть, как она преображается: расцветает, благоухает, словно морозная лилия источает радушие и желание сделать вечер особенным для каждого.

Подбираю юбки и спускаюсь вниз. Грима останавливаю за порогом. Он не рад, но накануне мы обсудили степень моей безопасности, в особенности ту часть, где я буду оставаться наедине с великим герцогом. Если бы Эван хотел от меня избавиться, то сделал бы это гораздо изящнее, чем демонстративно убить в моем же доме. Хотя, вряд ли я так уж хорошо знаю этого человека, чтобы считать себя знатоком его замыслов.

На улице падает тихий снег, белоснежный покров поскрипывает под сапогами, пока я иду навстречу Эвану. Он уже спешился и небрежно бросает поводья конюху.

— Дэшелла. — Великий герцог выдерживает дистанцию, чтобы оценить меня с ног до головы. Взглядом просит повертеться, но я игнорирую непроизнесенную просьбу. Эван хмыкает, берет мою ладонь и мягко целует кончики пальцев. — Если я скажу, что ты выглядишь сногсшибательно, это будут всего лишь пустые бесцветные слова.

— Иногда молчание громче слов, — даю увлечь себя в игру.

Хочу одернуть руку, но он делает наоборот: притягивает меня к себе и заставляет что-то внутри заныть от того, как красиво улыбка раскрывает его эмоции: тепло вперемешку с опасностью. Его вторая рука перемещается мне на талию и какое-то время мы просто смотрим друг на друга, на снежинки, которые вторгаются в наше интимное пространство и тают, оседая на одежду невидимыми капельками. Я начинаю мелко дрожать и не уверена, что причина лишь в холоде.

— Постоим здесь еще немного. — Эван заворачивает мои плечи в свой тяжелый плащ-накидку. Он не предлагает, он как всегда категоричен в своих пожеланиях.

Сверху на наши головы льется веселая музыка, и силуэты за окнами выстраиваются для танца, роняя на снег причудливые тени. Между нами что-то происходит, даже если мы не шевелимся и не пытаемся сблизиться или отдалиться. И это началось не сейчас, и не в тот день, когда мы столкнулись в ювелирной лавке. Это началось гораздо раньше. Возможно ли, что еще до того, как я появилась на свет?

— Ты тоже это чувствуешь? — зачем-то спрашиваю Эвана, когда он поглаживает мою щеку шершавой жесткостью перчатки.

— Что именно, Дэш?

Он снова назвал меня коротким именем, и это странным образом успокаивает, расслабляет. Великий беспощадный герцог Росс не причинит вред Дэш — эта истина не требует доказательства, она окончательна и непреложна.

— Между нами как будто нить судьбы.

— Ты всегда была так невозможно романтична, Дэш.

Он достает что-то из нагрудного кармана, мгновение сомневается, а потом берет мою ладонь и медленно, словно каждая секунда чего-то стоит, надевает на мой указательный палец перстень. Это простой продолговатый янтарь, размером почти на всю фалангу, но изнутри камень словно пропитан солнечным светом и летним теплом. Я чувствую, как согреваюсь, просто любуясь тем, как потрясающе застыло множество пузырьков. Кажется, они образуют целую картину, но понять ее я не в силах.