Чтение онлайн

– Джаспер, я могу тебя кое о чем попросить? – слегка поникший и взволнованный голос Элис разбавил помыслы Джаспера, влезая в его сознание

– О чем угодно, миссис Хейл! – отозвался он, целуя обручальное кольцо, только вчера появившееся на её пальце

– Я хочу поговорить с братом,…я много ему наговорила… - покаялась она, отводя взгляд и рассматривая подушку, на которой лежала.

– С Эдвардом? – удивленно воскликнул Джаспер. К этому моменту он шел, он ждал этого, и искренне радуясь за друга, любя Элис, был готов соединить их в мире, ведь они действительно родственники, они неразделимые части одного целого, друг друга. Как же он был рад, что его эльф наконец-то осчастливил его своими словами. Похоже, с удивлениями на сегодня все только начинается

– У меня, кажется, был только один брат – нервно усмехнулась девушка – Так когда я могу его увидеть?

– Когда хочешь, он будет очень рад твоему приезду! – с готовностью и жаром отозвался мужчина, обнимая девушку, и бродя пальцами по её обнаженной спине.

– Подожди! – она несильно шлепнула ладонью по его руке, останавливая плотоядные намеки – Когда я могу увидеть Эдварда?

– Через пару дней мы можем вернуться в Нью-Йорк, и пожениться там, если ты так хочешь – лукаво усмехнулся Джаспер – Я ответил на все твои вопросы, могу вернуться к нашему ночному занятию?

Элис закусила губу, улыбаясь, и смотря в полыхающие страстным огнем глаза Хейла:

– Ну, если только накормишь меня потом! – засмеялась она, снова чувствуя руки мужчины на своем обнаженном теле

– Будешь есть сколько и чего угодно – прорычал Джаспер, откидывая черные пряди Элис с её лица – Все что захочешь!

– Ловлю на слове! И не забудь про Эдварда! – хмыкнула Элис, и позволила мужчине продолжать начатое дело, погружаясь в мир блаженства. Мир любви рядом с тем, кого любила. Наконец её истосковавшееся сердце нашло приют в сердце другого человека, даже более родного, чем она могла предполагать за все шесть лет, что была с ним знакома. Теперь она искренне желала Белле и Эдварду такого же счастья, какое имела сейчас с Джаспером. Пусть и её брат будет счастлив, она извинится перед ним, и будет пытаться наладить отношения с Беллой. В конце концов, она её первая подруга, лучшая подруга, коей и останется.

Теперь Элис Каллен здорова и счастлива, она вернется к счастливой жизни, и поможет нуждающимся в счастье обрести его. Это уж точно!

Удачи вам, Белла и Эдвард!

– Удачи тебе, братик! – тихо прошептала девушка, прежде чем ворота рая заново открылись перед ней, впуская в свои закрома. Все благодаря Джасперу, благодаря тому, кто её любит, и кого любит она. Отныне и на века!

========== Глава 45 - История маленького мальчика, по имени Эдвард ==========

Солнце заходило над городом, освещая все вокруг своими лучами. Город остался далеко позади за спинами Эдварда и Беллы, сидящих на берегу того самого пресного озера, в которое едва не упала с обрыва девушка утром. Каллен долго не решался начать разговор с Беллой, оправдываясь сам перед собой тем, что хочет дать ей насладиться этим замечательным днем. Но психологи ясно выразили путь помощи его девочке, и пусть это сложно и больно для них обоих, он должен ступить первый шаг, говоря с ней об этом. Кажется за этот день случилось много чего хорошего после того утреннего, неприятного происшествия, но готова ли Белла к подобному откровению с ним? Готов ли он раскрыть перед ней все карты?

Как же все сложно, и как все это необходимо. Необходимо им обоим, и если он хочет счастья себе и своей любимой, он обязан пойти на это, и он пойдет. Только бы у него хватило смелости…

– Помнишь, ты предложила мне сделку? – тихо начал Эдвард, поворачиваясь к Белле, внимательно смотрящей на закат мечтательными глазами. Услышав его голос, уголки её губ дрогнули в улыбке, но когда до сознания дошел смысл слов, она невольно нахмурилась:

– Какой сделке? – удивленно произнесла она, пытаясь припомнить исчезнувший из памяти эпизод

– В тот день когда я вернулся из Африки, ты пообещала что расскажешь мне о все своей жизни, если я расскажу все о своей! – напомнил Эдвард, рассеяно перебирая траву пальцами – Я готов…согласиться…а ты?

Белла растеряно и слегка испугано взглянула на него, смотря шоколадными глазами прямо в его изумрудные омуты. В её глазах была мольба, было отчаянье, одному Богу известно сколько выдержки понадобилось Эдварду, что бы не забрать свои слова обратно в этот момент.

– Хорошо… - тихо произнесла Белла, понимая что пришел тот самый момент- пусть которого она и боялась – когда между ними не должно остаться секретов. Никаких. Только доверие и любовь. В его любви она не сомневалась, она сомневалась лишь в себе и своей выдержке, в свое самоконтроле и болевом пороге. Она не выдержит, если вспомнит все ЭТО снова. В её сознании так же проскользнула мысль, что и Эдварду будет слишком тяжело. Стоит ли все это таких жертв, трат, и нервов? – ответ ясен как день: стоит! И она справится. Справится, потому что рядом с ней лучший человек на свете, её Лев, её хранитель, её Эдвард. Она поможет справиться с этой болью и ему, когда он расскажет все о себе, постарается помочь…

– Я согласна, но ты первый! – все так же тихо, но уже увереннее, и поднимая взгляд на Каллена, произнесла девушка.

Эдвард прикрыл глаза, шумно сглотнув, и медленно кивая. Он представлял всю ту боль, что произойдет с ним, когда он заново встревожит все воспоминания, словно бы ребенок разогнал стаю голубей - эти мысли подобно птицам разлетятся по его телу, душе и сознанию. Он способен вынести это? Хватит у него выдержки, хватит ли терпения? Как же он уповал на то, что бы все чем он обладает, чего желает – было достаточно…только бы все это не разрушило его снова, не погрузило в депрессию! Он нужен Белле, особенно сейчас, когда она сама не сможет выбраться из той проклятой ямы боли, куда её стащил Свон.

– Я с тобой, я здесь! – Белла несмело улыбнулась, пододвигая свою руку к руке Эдварда, и несильно сжимая её в своей – в знак поддержки и взаимопомощи. Этот её жест придал мужчине сил, и он начал то, что доныне никто и никогда не слышал. Историю о том, что пришлось ему испытать до встречи со своей маленькой девочкой, до встречи с Беллой:

– Я родился в Нью-Йорке, в семье Карлайла и Эсми Калленов. Карлайл являлся двенадцатым коленом родословной нашей династии, и может быть именно потому, что я родился под знаком «Чертой дюжины» и осквернило мою судьбу! – Эдвард слабо усмехнулся, переводя взгляд на заходящее солнце, и продолжая рассказ – Эсми была очень красивой. Я помню, какие у неё были роскошные бронзовые кудри, и теплая, материнская улыбка. В нашей семье непринято было распространяться о своих переживаниях и впечатлениях. Мой мир, Белла, очень сильно отличался от мира большинства детей США, иногда мне кажется, что детства у меня вообще не было. Какие-то намеки на детские игры и происшествия происходили с Элис, но ей это спускали с рук. Я был единственным наследником, единственным сыном Карлайла. Я не очень хорошо помню его лицо, потому, что видел очень и очень редко. Помню только то, что у него были зеленые глаза… - задумчиво произнес Эдвард. Объясняя, он периодически сжимал и разжимал пальцы свободной от ладони Беллы руки, так и не решаясь посмотреть на девушку. Он боялся струсить и замолчать. Нет уж, пусть лучше разглядывает пейзаж. Белла заслужила возможность узнать правду…

– Как это, не было детства? – удивленно произнесла девушка, размышляя над рассказом мужчины

– Белла, у наследников миллиардера не может быть изъянов, недостатков. Эти дети идеальны, и иногда кажется, что они вовсе не дети, а роботы. Я рос в золоте, рос в бархате и шелках. На мой день рождения не приглашали моих сверстников! Там были знакомые Карлайла с различных, всемирно известных компаний по добыче жемчуга, нефти, алмазов и ценных металлов. Книги, которые я читал, были написаны не для детей, а для взрослых, состоявшихся людей. Я носил то, что мне подавали, говорил так, как меня учили, и не смел ни словом ни жестом выразить неблагодарность даже собственному отцу! Эсми была для меня отдушиной, матерью, я мог говорить с ней часами, если предоставлялась возможность. Как жена Карлайла она должна была посещать все мероприятия, которые посещал он. Со мной оставались няни, гувернантки…им не было счета, потому что они менялись словно перчатки. За малейшую провинность они с позором изгонялись из поместья. Сначала мне льстило такое пристальное внимание ко мне, как меня оберегали, как за мной следили, и с каким трепетом смотрели. Эсми долго была бесплодна, прежде чем родился я.…С меня буквально сдували пылинки, и это повлияло на формирование моего характера - я был жутко самовлюблен и эгоистичен. Вот тогда и возник этот эгоизм… - Эдвард горестно усмехнулся, решаясь поднять взгляд на девушку. Она тепло и сочувственно улыбнулась ему, не переставая думать о той истории, что он ей рассказывал.

– Ты не эгоист, ты заботишься обо мне, Эдвард! – произнесла она, покрепче сжимая его руку в своей

– До тебя этого удостаивались немногие… - грустно произнес Каллен, поднимая руку, и проводя ей по щеке девушки. Белла затрепетала от его прикосновения. Он несмело ухмыльнулся, и опустив руку, снова перевел взгляд на садящееся солнце, продолжая рассказывать историю своей жизни:

– В общем со временем я усвоил все те правила, которыми меня «пичкали» все вокруг. Я владел этикетом, я знал, когда и что нужно говорить, знал, когда и что нужно есть, надевать, читать…Меня учили как жить в этом мире, полным зла и жестокости. Я сам часть этого мира, порождения тьмы. Каждый день мой был наполнен мраком одиночества. У меня не было никого кроме Эсми, кому я мог довериться. Я не любил ни отца, ни тех многочисленных родственников и гувернанток, что были со мной. Я любил лишь Эсми, она была для меня центром мироздания, и я считал её отдушиной…

…Когда Карлайл узнал, что она беременна вновь, спустя десять лет с моего рождения, он обрадовался, хоть и не показал это. Он был рад лишь тому, что продлится их род, наш род, род Калленов. Эсми была необычайно живой, здоровой и радостной, чувствуя под сердцем ещё одну жизнь. Она проводила со мной больше времени, часто смеялась, читала мне интересные книги. Для меня стало настоящим ударом, когда однажды Карлайл вошел в мою комнату, и сказал, что она умерла. Умерла при родах… - Эдвард запнулся, когда в его голове всплыла картинка того разговора с отцом: