Заточенная в Золотой Клетке
Шрифт:
Джаспер Хейл прибыл через полчаса после звонка своего друга и был проведен в патио к Каллену, сидевшему на одном из кресел.
– Джаспер! – Эдвард поднялся, как будто очнувшись от чего-то, и пожал мужчине руку. За свои сорок лет Джаспер видел много, а его дружбе с Калленом было почти семнадцать лет. Но за эти семнадцать лет он видел, как блестят глаза его друга, лишь однажды – в день, когда он впервые увидел свою девочку. А потом… после того дня он так изменился, что казалось, что осталась лишь пустая оболочка человека, а душа улетела на небо, вместе с его единственной. Он был холоден и мрачен, и чтобы Джаспер не предпринимал, вывести его из такого состояния не удавалось никому.
И что он видит? Его друг как будто, наконец, обрел смысл в существовании! Хейл хорошо знал этот дьявольский блеск в изумрудных глазах Эдварда и догадывался, что дело тут стоит за чем-то поистине ценным. Например, какой-то редкой коллекцией коньяка или, может, утерянными в веках манускриптами античной мифологии… Каково же было его изумление, когда Каллен показал ему портрет молоденькой, улыбающейся девушки, вырванный, черт знает, откуда!
– Что это, Эдвард? – спросил он, присаживаясь рядом с другом на подлокотник кресла.
– Это Изабелла… - треснувшим голосом ответил Эдвард, и Джаспер испугался ещё сильнее. Что такое случилось? Почему он называет именем своей девочки эту странную картинку? Почему он так болезненно выглядит? Или… он тронулся рассудком?
– Эдвард… Изабелла умерла… Это не она! – аккуратно сообщил он, попытавшись забрать фото из рук Каллена, но тот, казалось, не намерен его отдавать. Он держал в руках этот мини-портрет, словно в нем заключалась вся его жизнь.
– Джаспер, я не сумасшедший! – попытался успокоить его Каллен. – Это не та Изабелла, конечно, это другая…
– Другая… - медленно повторил за ним Джаспер, все ещё пребывая в сомнении, в своем ли уме его друг, так внезапно отошедшего от горя.
– Да, – покачал головой Эдвард.
– Послушай, откуда ты это взял?
– пошел в наступление Хейл, решив, что пора серьезно поговорить с Эдвардом и помочь ему выйти из ступора.
– Я нашел это в документах… - тихо начал Эдвард, сделал глубокий вдох, пристально глядя на фото, продолжил: - Джаспер, что со мной? Я смотрю на это фото… и оно притягивает меня… словно магнит… Эти глаза, эта улыбка… эти волосы… и имя… Изабелла! – проговорил он, как на исповеди. Потому что Джаспер был единственный, кто понимал его, и кому он доверял. Только при нем он говорил то, что никогда не стал бы обсуждать с другими…
– Эдвард, ты устал, может быть, тебе стоит взять отпуск? – посоветовал Джаспер, решив, что с Калленом все в порядке, и он в своем уме. – Послушай, так будет лучше для всех. Ты даже не знаком с этой девушкой!
– Не знаю… - промолвил в ответ тот.
– Вот видишь! Значит, нам обоим нужно собраться и полететь куда-нибудь на Гаити! А как прилетим, тебе стоило бы жениться, потому что, иначе, ты совсем с ума сойдешь, и меня сведешь!
– Жениться… – пробормотал Каллен, на мгновение задумавшись, а потом поднял взгляд на Джаспера, радостно и победоносно. Наверное, Наполеон так не радовался, когда русские оставили французам Москву.
– Ты прав, Джаспер! – заговорил он, быстро и воодушевленно, как ребенок в рождественское утро. Каллен вскочил со своего кресла, наворачивая круги по дощатой поверхности. – Я женюсь! Я женюсь на Изабелле Свон! Кем бы она не была!
– Эдвард, ты рехнулся? – в ужасе воскликнул Джаспер, внутренне содрогаясь от мысли, какая судьба ожидает бедную девушку.
– Нет, я хочу найти её! Я хочу взять её в жены! Завтра же!
– Успокойся, Эдвард, – урезонивал Хейл. – Почему именно её? Помнишь нашу общую знакомую? Фотомодель Дакота будет рада тебя видеть! Она мне позавчера говорила, что скучает по тебе!
– К черту Дакоту! – взревел Каллен и крикнул громче, чем когда-либо в этом доме: – Стивенса ко мне! Срочно!
– Эдвард Каллен, ты точно рехнулся! Что ты несешь? Не думаешь о себе, подумай об этой девушке! Она тебя не знает, у неё своя жизнь, и я ставлю пол моего состояния, что ей нет восемнадцати!
– Плевать! – отмахнулся Эдвард, снова шагая по дощатой веранде. – Я хочу её себе!
Джаспер знал, что тут спорить бесполезно, каким бы бредовым не казалось решение Каллена… Он с самого детства получал все, что ему хотелось, и сейчас это был не любовный порыв, а какое-то странное для взрослого человека детское помешательство! В принципе, ничего страшного тут нет – он хочет жениться, пусть женится. И чего это он, Джаспер, так разволновался? Она будет просто игрушкой – женой на пару недель, а потом он разведется. В конце концов, она будет не первая, и не последняя! Она всего лишь девчушка, для неё это будут райские недели - богатство, роскошь и такой великолепный любовник. Поистине, с красотой его друга не сравнится никто в этом мире!
Наконец, на пороге веранды появился Стивенсон, который был крайне удивлен тем, что его позвал сам мистер Каллен, а не главный начальник охраны, с которым он привык работать.
– Босс, – послышалось сзади, и Джаспер с Эдвардом дружно улыбнулись. Вскочив мгновенно, Каллен подошел к охраннику и всучил ему в руку фотографию девушки.
– Чтобы завтра она была здесь! Как хочешь её приведи, но живой. – Он не добавил больше ни слова, лишь вернулся в свое кресло и уставился в горизонт.
Растерявшийся Стивенсон замер посреди веранды. Джаспер нервно взглянул на истукана и направился прямиком к нему.
– К начальнику охраны занеси и передай ему слова Мистера Каллена, так понятно? – спросил он. Стивенсон обрадованно кивнул.
Его звали Уолтер, и он не был награжден умом, лишь силой. Его сила так бросалась в глаза, что казалось, он горы мог сдвинуть со своих обычных мест и отправить бродить по свету. Этим он и был нужен Каллену. А все вопросы, которые неподвластны уму Уолтера Стивенсона, всегда решал начальник охраны – Эммет Макартни, которого природа наградила и силой, и умом… Пожалуй, это единственный человек на планете, чья сила в разы превосходит непобедимого Уолтера.
– Эдвард, я все понимаю, ты хочешь новую девушку, ты хочешь осчастливить себя, но почему такая спешка? Мы бы подготовили все за несколько недель… или месяцев…
– Нет, мне нужно сейчас… я хочу её сейчас… - повторил Каллен, и Джаспер оставил затею переубедить друга.
– Ты женишься на ней завтра же? – спросил он с сомнением, и Каллен на минуту задумался
– Думаю через пару дней, хотелось бы все-таки узнать её! – сообщил он, и Джаспер удовлетворенно кивнул. Девушка, естественно, будет шокирована, но такова судьба, и она должна будет ей поддаться… Иначе отправится к тем, кто отказал Эдварду Каллену – таких было всего две – да упокоит небо их души…
Сумерки опускались на пригород Нью-Йорка, и в темноте, при свете лишь одной лампы, кое-кто сидел в доме Свонов за столом и пил чай.
Юная Изабелла Свон - речь идет о ней - ещё ничего не знала о своей судьбе, кроме того, что должна помогать матери за то, что та родила и вырастила её практически в одиночку. Она ещё не догадывалась, кто желает её и почему, она не знала, что через час в их с матерью дом вломятся головорезы-охранники Каллена, и утащат ее, к нему в особняк. Она пила чай и ласково смотрела на свою мать, будто бы предвидя скорую и вечную разлуку с ней…