Чтение онлайн

– Нет, Эдвард, пожалуйста! – взмолилась Таня, кидаясь к Каллену, и хватая его за руку, видя как Белла, Дилан и Эммет садятся в машину. – Не увози мою дочь! Не разлучай меня с ней!

– Таня! – Эдвард перехватил руки женщины, оттолкнув её, и проследив взглядом за Беллой, – Таня, твоей дочери здесь нет и не было!

– Как это? Ты что, отрекся от Изабеллы? – непонимающе воскликнула женщина, и её глаза заволокло слезами. Сердце Эдварда сжалось и рассыпалось на мелкие кусочки. Она приняла Беллу за их дочь, и она в какой-то степени права, потому что эта девушка – череда мелких и крупных совпадений, связанных с их девочкой, с их Белль.

– Таня, я не от кого не отрекался! – попытался вразумить женщину Эдвард. – Изабелла умерла, и очень давно! – он почувствовал, как дыхание сдавило, и сердце его рухнуло в груди неподъемным грузом.

– Как это умерла?
– Таня оглянулась вслед уезжающей на огромной скорости машине Каллена, увозящей Беллу с её глаз. – А это кто?

– Это моя невеста, – сдавленно произнес Эдвард.

– Белла? – произнесла женщина, вспоминая, как Каллен называл её этим именем пару минут назад. – Ты женишься на девушке с именем Изабелла, как у нашей дочери?

– Таня! – умоляюще позвал Эдвард, заранее зная, что ошалевшая от горя женщина не станет его слушать. Как она вообще нашла его, нашла Беллу? Столько лет от неё не было вестей, а теперь, после смерти единственной и родной дочери, она объявилась. Где она была?

– Изабелла мертва? – воскликнула Таня, надеясь, что ослышалась. – Как это мертва? Когда?

– Семь лет назад… - чувствуя себя хуже некуда, и снова ощущая боль, сковывающую его, прошептал Эдвард.

– Ты не уберег её… - шепнула Таня, и слезы потекли по её щекам. Эдвард ощущал её материнскую боль, пусть и притупленную разлукой. Но ведь она опомнилась, опомнилась и вернулась, а тут…

– Я знаю Таня, и это ужасно! – впутывая руки в волосы, и с силой дергая за них, будто бы этот жест мог избавить его от страданий, произнес Эдвард.

– Я отправила нашу дочь к тебе, потому что знала, что ты сможешь уберечь её, но ты не смог! – истерически взвизгнула Денали, отходя от Эдварда все дальше.

– Таня! – Эдвард поднял на женщину полные боли глаза. – Таня, мне так же больно, как и тебе! Я очень любил её, любил нашу Изабеллу!

– Ты пытаешься забыться с этой дрянью! – заорала Таня, вспоминая про девушку, которая только что покинула это место, и которую она приняла за свою дочь. Да как Эдвард мог? Как может? Что за кощунство и неуважение к дочери? Он говорит, что любил её, а на деле?

– Сбавь обороты, Таня, даже принимая во внимание твое горе, я не позволю тебе так говорить о Белле! – пресным от горя и уверенности голосом сообщил Эдвард.

– Ты ещё смеешь высказывать мне такое? Эдвард, ты ужасен! Ты ужасен и ты душегуб! Зря я приехала, зря я отдала нашу дочь тебе! Если бы я сама воспитала её, было бы больше толку! – заорала в ответ Таня, и, подойдя к Эдварду вплотную, посмотрела в его изумрудные глаза. Она была примерно его роста. Была довольно симпатичной брюнеткой с голубыми в глазами, в которую он влюбился, скоро уж как двадцать лет назад. И пусть время шло, и она менялась, она по-прежнему Таня Денали, его секретарша, залетевшая и испугавшаяся ответственности за маленькое чудо, которое он не смог сберечь, и за которое будет казнить себя до конца дней.

– Я ненавижу тебя, Эдвард! Ты убил нашу дочь! – выкрикнула она ему это в лицо, и нахмурившись от подступавших рыданий, со всей силы отвесила Эдварду пощечину, выливая в неё далеко не всю боль, трепавшую её душу. Она думала, что нашла свое сокровище, свою Изабеллу, от которой по халатной молодости так быстро отказалась…Это она чудовище, а не Эдвард! Это её нужно убить прямо здесь, убить за то, что не уберегла свою дочь, и как ей теперь жить с такой болью? С этим вечным грузом на плечах?

Эдвард воспринял пощечину Тани как данность, понимая, что она просто выплескивает свои страдания, и пусть на нем, ему все равно. Сейчас ему на все плевать. У него перед глазами снова возникла Изабелла, стоящая перед ним в тот последний день, в то утро, и прося не уходить. По её крохотным щечкам катились слезы, когда она крикнула, что ненавидит его работу. Она была такой замечательной, такой необходимой ему, такой доброй и красивой, есть ли Бог на свете, раз он забрал это чудо себе? Забрал себе его девочку? Его дочь?

Его истязала боль, и страдание за то, что он тогда не послушал Белль, и ушел. Он должен был сгореть, а не она! Он должен был погибнуть такой смертью, а не она! На ней не было ни капли греха! Если бы он знал, что так будет, он бы отправил её куда угодно, и даже принял смерть от огня, только бы спасти свою маленькую девочку Белль…

Он воистину не мог и никогда не сможет никого любить так как Изабеллу – он так думал, пока не встретил Беллу. И этот страх сковывающий его был оправдан. Упустить этот ангельский подарок во второй раз, потерять смысл жизни снова – да кто же он будет после этого? Он не сможет жить, он сам себя убьет, если понадобится, только бы не видеть этого!

– Где здесь кладбище? Где она похоронена? – воскликнула Таня, вклиниваясь в его мысли.

– Кладбище там, – Эдвард указал на темнеющий полог леса, но остановил Таню, собирающуюся идти туда.

– Но она не похоронена, мы рассеяли остатки её праха на Синем Лугу, – вспоминая тот день, пронизанный болью потери, надломлено проговорил Эдвард.

– Почему прах? Почему было не похоронить её?

– Она сгорела в пожаре! – рявкнул в ответ Эдвард, мучаясь подступающими рыданиями. Та боль, с которой он боролся, заново разгоралась в нем.

– Сгорела?… – Таня залилась новыми слезами, оглядываясь вокруг себя. – Синий луг, говоришь? Где это?

– Поехали, я покажу! – предложил Эдвард, чувствуя, как слезы катятся и по его щекам. И где же теперь его Белла, чтобы быть рядом, чтобы поддержать и утешить? Как же ему сейчас необходимо просто прикоснуться к ней, его боль хотя бы на секунду утихла, и перестала так неистово давить на сердце тяжеленной гирей.

Таня всхлипнула и, согласившись, села на переднее сиденье машины Каллена. Эдвард сел за руль, выруливая, и быстро направляясь к тому заветному месту, и держась за руль, обрушивая свои рыдания на него.

– Как ты мог? – шептала Таня. – Почему ты не сберег её?

– Я пытался! – взвыл Эдвард, не в силах более терпеть эту страшную истязающую боль. – Я пытался и не смог! Мне нужно было сгореть в аду, а не ей! – он с яростью ударил по рулю, и тот вздрогнул, но машина скорости не сбавила.

– Ты, к сожалению, жив, а вот она мертва! – навзрыд рыдала Таня. – Ты не сберег её…

– Я не смог! – заорал Каллен, снова чувствуя, как рыдания разрывают его сердце и горло. – Я не смог! Я должен был сгореть!