Заточённый ангел
Шрифт:
Юноша вышел из машины. Пройти мимо Жаклин, сделав вид, что не узнал, не получилось – она тихо окликнула его по имени. Все же он не мог невежливо обойтись с дамой, поэтому подошел к ней и сказал:
– Привет!
– Я же говорила, что найду тебя… когда захочу, – звучный, насыщенный полутонами голос звучал вкрадчиво и мягко. Изящные смуглые пальцы коснулись бледной щеки Анри. – А ты еще сильнее похорошел за один день…
– Благодарю, ты тоже прекрасно выглядишь. И давно ты меня ждешь?
– Прилично. Но я нашла этот адрес и собиралась приезжать сюда по вечерам, пока не встречу тебя. Мне повезло с первого же раза.
– Видимо, у тебя много свободного времени, – усмехнулся Анри. – Зачем такие сложности, Жаклин? Мне казалось, мы все уже обсудили. Я не собираюсь встречаться с тобой, прости.
– У тебя есть девушка?
Даже не задумываясь, он выпалил:
– Есть!
– Какая-нибудь красоточка из школы?
– Извини, я не отвечу. Послушай, если это все, то прощай. Увы, но что поделать… не я герой твоего романа.
Жаклин сняла очки. В ее прекрасных карих глазах застыло непонятное выражение: она как будто изучала стоявшего перед парня, словно увлеченный энтомолог – редкую бабочку. И в то же время нельзя было не разглядеть в расширенных зрачках отблеска истинной страсти.
И тогда Анри не выдержал:
– Что произошло позапрошлой ночью? – спросил он сухо, с нажимом.
Жаклин даже не удивилась.
– В ту ночь ты отнесся ко мне с куда большим интересом, чем сейчас.
– Я про другое. И ты поняла это, да? Мне тут объяснили, что мята и тимьян – очень интересное сочетание… при определенной обработке.
Красавица тяжело вздохнула. Потерла гладкий лоб кончиками пальцев.
– Я не знаю, что тебе известно… или о чем ты догадался. Но да, не буду скрывать – игра уже началась. И ты в ней – далеко не пешка. Анри Делоне, в котором мы думали найти лишь избалованного отпрыска богатенького папочки, оказался весьма интересной личностью.
– Кто это – мы?
– Не сейчас. Со временем все поймешь. Но если со вчерашнего дня тебе стало казаться, что отныне ты притягиваешь к себе множество странных вещей… то ты не ошибся. Добро пожаловать в ад, Анри Делоне. В тот самый, в который ты, наверное, веришь. С черной магией, бесовщиной, с ужасными искушениями и погубленными душами.
Жаклин увидела, как щеки юноши вспыхнули ярким румянцем, а губы с запекшейся на них кровью исказились негодованием.
– Это уже слишком, – отчеканил он. – Только что меня доставал маленький демон, а теперь дьявол подкинул колдунью. И правда, как-то слишком много всего на одного меня. И пора бы уже дать серьезный отпор вам всем. Объяснись. Что ты имела в виду?
– Нет. – Она снова нацепила темные очки. – Только одно могу сказать – с тобой ничего плохого не случится, если согласишься быть со мной. Знаешь ли, я ведь думала, что больше не привяжусь ни к одному мужчине… что душа сожжена. Тело требовало удовольствий, а сердце оставалось ко всем любовникам глухо и слепо. Но ты… за одну ночь страстный и нежный мальчишка все во мне перевернул. Строптивый и прекрасный Анри Делоне… или тебе больше нравится – Николя Лурье? Просто дай мне шанс, прошу… и сможешь избежать многих бед.
– Пусть даже так… я не люблю тебя, Жаклин, – тихо ответил Анри. – Мне жаль, если мой отказ причиняет тебе боль, я бы этого не хотел. Но… я влюблен в ангела. Еще раз скажу: прощай.
И он ушел, принимая вызов, потому что чувствовал, что ее угрозы – реальны.
Жаклин села в вишневую машину, но какое-то время оставалась за рулем без движения. Непрошенные слезы боли и обиды текли у нее по щекам, и гордая женщина была рада, что их никто не видит.
– Жаль… – прошептала она. – Очень жаль.
Глава 13
Поднявшись на лифте на седьмой этаж, Анри вошел в свою квартиру. Здесь все было совсем иначе, чем в особняке Делоне. Легкий полумрак царил в комнате с широкой кроватью, с причудливыми книжными стеллажами, тесно забитыми разноцветными томами. Окно почти полностью закрывали сиреневые шторы. Повсюду – сине-зеленые тона с вкраплением черного. И дышалось здесь легко и свободно.
Наскоро приведя себя в порядок, юноша уселся за компьютерный столик темного дерева. Рядом с клавиатурой лежала раскрытая книга. Это был «Золотой храм» Юкио Мисимы. Анри взял томик в руки и прочитал:
«…весь этот мир других людей – мир, никогда не оставляющий нас одних, подсовывающий соучастников и свидетелей наших преступлений. Надо уничтожить всех других людей. Для того, чтобы я мог открыто поднять лицо к солнцу, мир должен рухнуть…»
Сунул в книгу закладку, закрыл и отодвинул ее подальше.
Есть ли хоть в чем-то его вина в происходящем? Нет, с Бланш-то все ясно, но отказывать Жаклин почему-то было трудно. Она нравилась ему. С ней и вправду могло бы что-то получиться. Но нет ни капли доверия, и не верится, что эта женщина серьезно влюбилась за одну ночь. Тут, скорее, каприз скучающей красавицы. И все же… не получалось воспринять полную дурацких загадок речь Жаклин как блеф… Надо признать – она его напугала. Но вопреки всему Анри ощутил странное спокойствие. Ему бросили вызов – он его принял.
Почему-то вспомнилось, как сам пережил несчастную любовь, режущую душу словно ножом. Но те чувства были взаимны…
Отыскал среди документов файл со старыми стихами.
Чашка кофе.
Дождя седина
За печально залитым стеклом.
Где-то там ты сегодня одна…
Или, может быть, с кем-то вдвоем?
Ты идешь под зонтом…
Ты танцуешь, вся в бликах огня…
Без меня.
Без меня.
Без меня.
Где-то там мир чужой в пустоте.
Ну а здесь голос мой в темноте.
Закрываю глаза.
Скажет только слеза, что тебя рядом нет.
Вновь творю я твой свет, снова кровью черчу силуэт,
Я леплю облик твой,
А рука почему-то дрожит.
Ну постой же, постой…
Только дождь по вискам мне стучит.
Я не твой…
Ранние стихи… тогда он еще писал не так часто, как сейчас, под настроение. Та девочка… дочь маминого шофера. Накал страстей случился поистине шекспировский. Да и звали-то ее – Жюльетт. Они получили от своей любви, пожалуй, побольше, чем Ромео и Джульетта, но финал был предсказуем – отцу девушки указали на дверь… и Жюльетт с семьей уехала из города.
Острее чувства,
честнее мысли
на сломе жизни,
за гранью смысла…
А неплохие стихи, хотя и старые. Надо бы Реми показать. Все это в прошлом, да. Полудетская любовь, но сколько ж было перечувствовано…
Больше не колеблясь, Анри позвонил другу.
– Привет, Реми. Да, хочу приехать. Пока один, за Гретой съезжу попозже. Просто так… поговорить хочется.
– Старик, ты же знаешь, я тебе всегда рад, – был простой ответ.
Квартира Реми, полная хлама, старых журналов, разложенных всюду дисков и разбросанных личных вещей, была типичной обителью творческой личности, которая забегает сюда переночевать, да и то не всегда. Но сейчас Реми был дома и варил кофе.