Чтение онлайн

Мгновением позже она уже наслаждалась роскошью заднего сиденья такси, везшего ее через весь Шайенн к Абендсенам.

Дом Абендсена был ярко освещен, слышались громкие голоса и музыка. Это был одноэтажный оштукатуренный дом, окруженный кустарниками, в основном из вьющихся роз. Ступив на вымощенную плитами дорожку, которая вела к крыльцу, она удивленно подумала, а где все-таки я нахожусь? Неужели это и есть "Высокий Замок"? А как же слухи и рассказы? Дом был самым обыкновенным, только хорошо ухоженным, так же, как и участок вокруг него. На заасфальтированном выезде из гаража виднелся детский трехколесный велосипед.

Может быть, это не тот Абендсен? Адрес она узнала из шайеннской телефонной книги, но телефонный номер совпадал с тем номером, по которому она звонила вчера из Грили.

Джулия поднялась на крыльцо по лесенке с коваными перилами и позвонила. Через полуоткрытую дверь была видна просторная гостиная, довольно большое число людей в ней, венецианские жалюзи на окнах, фортепиано, камин, книжные шкафы... Изыскано обставлено, подумала она. Прием, что ли? Но гости были не в приличествующих такому случаю вечерних туалетах.

Дверь резко распахнул взъерошенный мальчишка лет тринадцати в футболке и джинсах.

– Да?

– Это... дом мистера Абендсена?
– спросила Джулия.
– Он свободен?

Обращаясь к кому-то позади себя, внутри дома, мальчишка крикнул:

– Мам, она хочет видеть Пап.

Рядом с мальчишкой появилась женщина с темно-каштановыми волосами, лет примерно тридцати пяти, с решительным взглядом немигающих серых глаз и улыбкой столь все понимающей и столь же безжалостной, что Джулия тут же догадалась, что перед нею Кэролайн Абендсен.

– Это я звонила вчера вечером...

– О, да, конечно же.
– Ее улыбка стала еще более доброжелательной. Зубы у нее были ровные, белые. Ирландка, решила Джулия. Только благодаря ирландской крови может быть такой женственной линия подбородка. Позвольте взять у вас сумку и пальто. Вам очень повезло. У нас собрались друзья. Какое прелестное платье... по-видимому, из Дома Моделей Керубини, верно?
– Она повела Джулия через гостиную в спальню, где присоединила ее вещи к другим, лежащим на кровати.
– Мой муж где-то здесь. Ищите высокого мужчину в очках, который по-старомодному тянет коктейль из фужера.

Из ее умных глаз прямо-таки струился свет на Джулию, а трепещущие губы как бы говорили: мы так хорошо понимаем друг друга, разве это не изумительно?

– Я проделала далекий путь сюда, - произнесла Джулия.

– Да, я понимаю. А вот я его теперь вижу.
– Кэролайн Абендсен повела ее назад в гостиную, к группе мужчин.

– Дорогой, - позвала она, - подойди сюда. Это одна из твоих читательниц, которой очень хочется сказать тебе несколько слов.

От группы отделился мужчина и направился к ней с фужером в руках. Джулия увидела перед собой непомерно высокого мужчину с черными курчавыми волосами. Кожа лица была смуглая, а глаза казались фиолетовыми или красно-коричневыми за стеклами очков, очень мягкого оттенка. На нем был дорогой костюм, пошитый на заказ, из натурального материала, скорее всего, из английской шерсти. Костюм делал шире и без того огромные плечи, но на нем не образовывалось ни единой складки. За всю свою жизнь ей не доводилось видеть такого костюма, как этот - она, словно завороженная, смотрела на него.

Первой заговорила Кэролайн.

– Миссис Фринк проделала на автомашине путь из Кэнон-сити в Колорадо, только для того, чтобы поговорить с тобой о "Саранче".

– Я думала, вы живете в крепости, - сказала Джулия.

Наклонившись слегка, чтобы получше ее рассмотреть, Готорн Абендсен задумчиво улыбнулся.

Да, мы жили. Но нам приходилось подниматься туда в лифте, и у меня развилась паническая боязнь. Правда, насколько я припоминаю, страх этот возник у меня, когда я был изрядно навеселе, и как мне потом рассказывали, я отказывался войти в кабину, потому что трос ее наверх тянет сам Иисус Христос, и мы пойдем в этом случае по его же пути от начала и до конца. А я решительно этому противился.

Она ничего не поняла.

– Готорн, - пояснила Кэролайн, - сказал, что, насколько я его знаю, если он и увидит в конце концов Христа, то намерен сесть. Он не собирается стоять.

Церковный гимн, вспомнила Джулия.

– Поэтому вы оставили "Высокий Замок" и переехали назад, в город, сказала она.

– Мне хочется вас чем-нибудь угостить, - сказал Готорн.

– Спасибо, - согласилась Джулия.
– Но не коктейль.
– Она мельком заприметила буфет с несколькими бутылками виски самых изысканных сортов, бокалами, льдом, миксером, соками и ломтиками лимона. Сопровождаемая Абендсеном, она направилась к буфету.

– Только "Харпер" со льдом, - попросила она.
– Мне всегда нравится именно так. Вам знаком Оракул?

– Нет, - ответил Готорн, приготавливая ей напиток.

Его ответ поразил ее.

– "Книга Перемен"?

– Нет, не знаком с ней, - повторил он, передавая ей бокал.

– Не дразни ее, - заметила Кэролайн Абендсен.

– Я прочла вашу книгу, - сказала Джулия.
– Фактически, я закончила ее сегодня вечером. Каким образом вы узнали о том, другом мире, который вы описываете?

Он ничего не ответил. Стал потирать костяшкой пальца верхнюю губу, глядя куда-то мимо нее и хмурясь.

– Вы пользовались Оракулом?
– продолжала Джулия.

Готорн скользнул по ней взглядом.

– Я не хочу, чтобы вы отделались от моего вопроса смешками или шуткой, - сказала Джулия.
– Скажите мне об этом прямо, не превращая в предмет для острот.

Закусив губу, Готорн вперил взгляд в пол. Обхватив себя руками за плечи, он стал раскачиваться вперед-назад на пятках. Другие гости, находившиеся в гостиной, поблизости от них, притихли, и от Джулии не ускользнула перемена в их поведении. Казалось, их покинуло веселье после ее вопросов. Но она и не пыталась вернуть или сгладить впечатление, произведенное ее словами. Она была совершенно искренней. Слишком важным это было. И она проделала такой большой путь и такое совершила, что теперь просто не в состоянии была требовать от него ничего другого, кроме чистейшей правды.

– Это... тяжелый для меня вопрос, - наконец произнес Абендсен.

– Нет, это вовсе не так, - настаивала Джулия.

Теперь притихли все, кто находился в комнате. Взгляды гостей были прикованы к Джулии, стоявшей вместе с Кэролайн и Готорн Абендсеном.

– Извините меня, - произнес Абендсен, но я не в состоянии ответить вот так, запросто. Вы должны это понимать.

– Тогда почему же вы написали эту книгу, - спросила Джулия.

Посмотрев не нее внимательно, Абендсен спросил:

– Что это за булавка на вашем платье? Чтобы отвратить опасных для вас злых духов из потустороннего мира? Или просто, чтобы все держалось вместе?

– Почему вы сменили тему?
– не унималась Джулия.
– Уклоняетесь от ответа на мой вопрос и делаете вот такое бессмысленное замечание. Это же несерьезно.

– У каждого, - произнес Готорн Абендсен, - есть свои особые секреты ремесла. У вас свои, у меня - мои. От вас требовалось прочесть эту книгу, воспринимая все, что в ней написано, за чистую монету, так, как воспринимаю я то, что вижу...
– он сделал жест в ее сторону.
– Не задаваясь, есть ли в вашей булавке подтекст, не пытаясь разобраться, что там внутри, какие там проволочки и прутики и как все подбито резинкой. Разве такого рода доверие не является частью человеческой натуры, не проявляется ли оно вообще в нашем отношении к окружающему?
– То, что он сейчас раздражен и сильно волнуется, подумала Джулия, он уже не такой вежливый, уже не изображает из себя гостеприимного хозяина. И у Кэролайн, заметила она краем глаза, такое выражение лица, будто едва сдерживает охвативший ее гнев. Она плотно сомкнула губы и перестала улыбаться.