Чтение онлайн

– Валяй, пацан, – одобрил Равус.

Уэйн кивнул ему и, сжав кулаки покрепче, произнёс свою клятву:

– Я клянусь, что совершу великий подвиг, достойный Тсандера, и вернусь в родные земли с доказательством своей доблести! Со славной песнью, что простой люд сложит обо мне! И тогда я, наконец, заслужу прощение отца и займу рядом с ним своё законное место! Однажды я стану королём Тсандера!

– Ты хочешь быть правителем? – спросил Польдаар.

– Я хочу вдохновлять людей. Хочу, чтобы они верили в добро, несмотря ни на что. Таков мой путь. И так уж вышло, что до народа куда проще достучаться, когда у тебя на голове корона. Став королём, я смогу помочь многим. Как Лавгут сейчас.

Дослушав до конца, Равус с недовольной физиономией поднялся на ноги и облокотился на Таар-Итир, дабы самую малость сократить разницу в росте с Уэйном и Польдааром. Те встали напротив и ждали, что скажет самый старший из троицы.

– Короче… Это всё безумно мило, но мне насрать. Реально насрать на всякие там подвиги, королей и прочее дерьмо. Я просто хочу разобраться, что случилось с моим братом и если попутно… Я ещё раз повторю…

Говоря тоном магистра-кудесника, считающего всех вокруг идиотами, он выставил клинок перед собой, легонько ткнув Непрощённого в грудь.

– Если попутно мы совершим какой-нибудь подвиг, тогда хорошо. Но если всякие спасения принцесс, деревень и детишек будут стоят между мной и моей задачей, я пошлю всё это на хрен, не задумываясь. Учтите, что будет так и никак по-другому. Я вижу, к чему идёт вся эта хрень. У меня на хвосте паренёк-романтик, который хочет быть героем баллад, и менсис-ильгала, который трётся около уже целый год и с переменным успехом то радует, то бесит меня… Чтоб никаких подвигов ради подвигов, понятно? Приезжаем в Сангерхъем, обустраиваемся, разбираемся с вестями, которые туда принёс гонец, и ищем информацию по Локселлусу. Повторять надо? Тут есть особо одарённые?

– Мне всё понятно, Равус, – легко ответил Уэйн. – Пока что мы сражаемся вместе.

– Чует моей нос, это «пока что» продлится очень долго, – подбавил Джуно.

И указательный палец из стали тотчас ткнулся в нос шутника.

– А ну-ка, трижды зыркни вправо, чтобы не сглазить, Польдаар Джуно! Никаких кланов! Я в это говно больше никогда не полезу! Уж лучше меня трахнет ворожея с бородавками на полрожи, чем я окунусь в выгребную яму клановщины! Одно быстрое дело – и расходимся!

На этом громком слове троица улеглась спать. Отряд Рейме договорился выступать с первыми лучами солнца, и оставалось всего пять часов до рассвета. Узнав друг о друге много нового, наши герои поняли, что не затронули и десятой части секретов. Айнроус не знал, по какой причине Польдаар путешествует с Равусом, а Джуно и Вал’Гавсми понятия не имели, почему король Тсандера изгнал своего старшего сына.

В тот момент это не имело особого значения, ибо праздник в честь славного короля Халлендора был не за горами. Если Избранный Кузней всё правильно рассчитал, то лошади должны были добраться до ворот города к началу ярмарочной недели – прямо перед речью Лавгута, которую тот каждый год самозабвенно произносил на центральной площади Стенграда. Именно там Равус хотел предупредить людей о возвращении Янну-Корру и предоставить доказательства – отрубленную голову поверженного Польдааром монстра.

В компании сына Рассудительного короля Тсандера у Равуса было больше шансов произвести впечатление.

Равус Вал’Гавсми, Уэйн Айнроус и Польдаар Джуно.

Пятый день пятого месяца.

Правильно говорят: о мудрости монарха судят по делам. Его решения влияют на множество судеб и оставляют после себя несмываемый след в истории. Простой землепашец, чья ноша незаметна с высоты птичьего полёта, подвергается всеобщей оценке окружающих, потому как его дела несложно оценить: вспаханы ли плодородные земли, убраны ли конюшни и очищены ли поля от мелких вредителей. Нет смысла углубляться в тему вопроса, ведь очевидна истина: оба этих пути подвержены суждению со стороны. Приятно осознавать, что между школами лишений и богатств есть нечто общее, но не стоит обманываться иллюзорной простотой мира, ибо существует особая точка зрения, и принадлежит она верным солдатам. Они привыкли составлять людской портрет путём формирования чётких граней бремени. Каков груз на плечах мужчины или женщины – таков и их внутренний мир. Это взгляд воина, проливающего кровь каждый день. Таким когда-то был и Равус Вал’Гавсми.

За несколько миль до цели, будучи в окружении отряда Рейме, спасённых селян и двух изгнанников, он вспомнили клятву, данную им давным-давно. Это была клятва григора – мужчины, герб коего начертан верностью и уроками предков. Став мерзким люду изгнанником-дезертиром, Избранный Кузней отрёкся от нерушимого слова и спрятал его глубоко под землёй на долгие годы.

Однако, едва завидев силуэт Сангерхъема на горизонте, он почувствовал, как память ударила его под дых. С Домом Песни иначе быть не могло.

***

Как столица, этот город служил королевству центром армейского дела. Там, в железных тисках мастеров битвы закалялись лучшие григоры – Щиты Короны. С ранних лет они постигали жестокую науку войны, не смели допустить даже мысли о том, что подведут своего монарха.

Само название «григор» не принадлежало Халлендору. Его придумал великий мечник Замвел Григо родом из Тсандера. Он хотел начертить на песке бытия чёткую линию, разделяющую обычных солдат и защитников короны на два лагеря. Умений размахивать мечом и зачитывать ободряющие речи не хватало для получения почётного звания, ибо григорами становились только лучшие из лучших. Такие воины выделялись из толпы – их глаза буквально излучали добродетель Древних. Мальчишки с разных краёв Драо подавались в григоры добровольно, и если проходили испытания чести, силы и разума, то становились полноценными Щитами Короны. Так их называл Замвел Григо. Он говорил: «В руках их может и не быть щита, но тело должно заслонить монарха от стрелы, во что бы то ни стало».

Понятие григора зародилось в Тсандере, а остальные королевства мудро переняли его. Однако лучше всех со своей задачей справился именно Халлендор. Четыре пути, одарённые тремя принципами, как их назвал Сетгур из Нинфьяда, стали основами основ для каждого из людских королевств.

Необходимо перечислить эти пути и их принципы.

Путь Стойких. Несокрушимые щитоносцы в тяжёлой броне, аки стена встречающие неминуемую опасность. И вот их принципы:

Первый: «Щит важнее меча – без него войн забывает строгий взор отца, и нежность прикосновений матери».

Второй: «Муж, повернувшийся к врагу спиной иль подставивший горло, не заслуживает снисхождения богов за свою ошибку. Взор григора всегда направлен на недруга».

Третий: «Вместе григоры – твердыня, коей нет равных. Ни пламя, ни лёд, ни богомерзкие миазмы некроса не заставят Стойких разомкнуть ряды!»

Путь Неуловимых – клинки продолжения их рук. В лёгкой броне, укрытые ночным мраком, они быстры словно ветер. Данные им добродетели чётко передают принципы жизни Джулста – Бога воровства и светлой мысли.

Первый: «Движение – это жизнь. Носимый поступью неслышной даже самому Джулсту, григор обязан метить в сердце врага, не ведающего, о скорой встрече с Древними».

Второй: «Даже если очи забудут злато солнца… Если грудь утратит силу хладного бриза… Если разум не внемлет острому слуху… Григор, во что бы то ни стало, вкусит кровь врага своего, ибо ноги его быстры, а рука тверда – боги направляют Неуловимого. Он никогда не должен сдаваться».

Третий: «Сердце Неуловимого бьётся во имя народа – король не простит нам предательство люда простого».