Чтение онлайн

— Карб, — прорычал он, — во всем, что случилось, виноват ты один. И я доберусь до тебя. С этих пор в галактике не будет места, где бы ты мог спрятаться. Что бы ни случилось, я найду тебя. Клянусь.

От таких обещаний я задрожал как осиновый лист. Мне захотелось оказаться где-нибудь далеко-далеко от Святилища. Но Сергия не отпускала меня, пронзая суровым взглядом. Затем она отвела взгляд и принялась рассматривать царебога, но я, сраженный, остался сидеть на подушках.

Тем временем правитель Фраксилии приходил в себя. Он стонал и ворочался, его дряблое тело колыхалось. Но он не интересовал Сергию — она смотрела на осколки цилиндра.

— Так это и есть бальбазианская сталь? — насмешливо спросила она у Мелы.

— Она самая, — откликнулась моя понятливая напарница. — Но она почему-то разбилась как стекло…

Сергия медленно покачала головой.

— Вы, люди, такие… умудренные по сравнению с прочими галактическими расами. Но такие наивные! Даже мы, живущие на закрытой планете, видели галавизионную рекламу этой неразрушимой стали — но, зная кое-что о подлинной нерушимости, исследовали этот металл. — Сергия вновь бросила на меня яростный взгляд. — И узнали, что реклама лжет, а бальбазианцы плутуют — так же, как многие из вас. Бальбазианцы скрыли тот факт, что со временем — приблизительно через четырнадцать лет — в структуре их хваленой стали развивается внутренняя усталость, которая делает ее ломкой и хрупкой. Сталь, из которой изготовлен этот цилиндр, давно прошел эту критическую точку.

Я едва не заплакал от разочарования. Никому нельзя доверять! Знай я про эту усталость, фетам давно был бы моим — без стольких трудов, без боли, без опасностей… Я невольно вздрогнул от неожиданности — впрочем, не только я: два тепловых луча, вылетев из глаз Сергии, с треском ударили в покрывало и подушки под балдахином. От осколков стального цилиндра и темных мокрых пятен пролитого фетама не осталось и следа, а обморочно закатывающий глаза царебог скрылся за завесой дыма и огня.

Еще через несколько ударов сердца могучее дыхание Сергии, подобное миллисекундному выбросу звездного протуберанца, задуло пламя, как огонек свечи. Удовлетворенная результатом, ардакканианка кивнула и повернулась ко мне.

Но что она хотела сказать или сделать, я так и не узнал.

С трех сторон в дверях «Уголка» загрохотали тяжелые башмаки, звякнул металл. В зал ворвалось около двухсот бойцов специального подразделения Федпола — в полной боевой готовности, целясь во все стороны из оружия крупного калибра. Едва появившись, они остановились, удивленно оглядываясь. С особенным изумлением они смотрели на толпу разоруженных бандитов и груду оружия у их ног и на горстку безоружных ардакканианцев, которые определенно владели ситуацией. Во главе отряда федполовцев я разглядел Мелиного дружка Чертро. Тот заметил нас и удивился.

То, что произошло в следующий миг, потрясло всех без исключения.

Царебог застонал и наконец очнулся. Он сел и открыл залитые кровью глаза. Он отлично знал, кто такие ардакканианцы — и вмиг понял, что случилось или вот-вот случится. Он огляделся, вытер ладонью лицо, а потом облизал мокрые губы.

И тут мы — по крайней мере некоторые — всё поняли, но слишком поздно. Я разбил о голову царебога цилиндр, полный фетама, и теперь лицо фраксилийского правителя заливала не только кровь.

Не прошло и секунды, как он начал меняться. Эти перемены не касались его внешнего облика, и снаружи он остался прежним. Очевидно, фетама все-таки было маловато для того, чтобы полностью восстановить его одряхлевший организм. Но я видел его глаза, движения рук — царебог обрел неожиданную силу и резвость, новую жизнь и силу.

Сверхсилу.

Он легко вкочил на ноги, и Сергия в тот же миг бросилась к нему и схватила за руку. Я уже имел возможность почувствовать вселяющую благоговейный страх мощь Сергии, но царебог стряхнул ее руку так же легко, как сам я мог бы избавиться от объятий какой-нибудь его наложницы. Той, что поменьше.

Под крики изумления он взмыл в воздух. Его дряблая нагота была лишена той грации, какой щеголяли Сергия и ее сородичи, но летать он определенно мог. И улетел — с приличной скоростью, через дыру, зияющую в потолке гарема.

— За ним! — вскричала Сергия. — Он выпил совсем немного, действие фетама скоро ослабнет.

Пара ардакканианцев немедленно повиновалась ее приказу — они синими ракетами взмыли вверх и исчезли в круглой дыре в куполе. Федполовцы, потрясенные происходящим до глубины души, проводили их изумленными взглядами. То же можно было сказать и об остальных.

Первым опомнился Чертро — и тут же начал распоряжаться. Довольно скоро все бандиты были закованы в магнитные наручники и отведены в сторонку, и федполовцы немного расслабились, принялись скалиться и беззастенчиво глазеть на сбившихся в табунчик голеньких наложниц. Сергия и Чертро после коротких переговоров вполголоса, сопровождавшихся сердитыми взглядами в мою сторону, по-видимому пришли к какому-то соглашению.

В заключение Сергия, непреклонная и суровая, пожала Чертро руку.

— Наше решение непоколебимо, друг. Ардакка и раньше была закрытой планетой, но иногда мы допускали контакты с другими мирами, приглашая к себе специалистов-инопланетников. Больше этого не будет.

— Насколько я понимаю, вы поставите Федерацию в известность официально? — спросил Чертро.

— Да. Мы намерены полностью отгородиться от галактики. Ардакка станет планетой, закрытой для всех инопланетников, и будет всеми силами отстаивать это право. Ни одна капля фетама больше не попадет в чужие руки.

— Что ж, это неплохо. Нам же меньше хлопот.

— Мы также хотим, чтобы до всеобщего сведения было доведено, — с жаром продолжала Сергия, — что любой корабль, появившийся в территориальном пространстве Ардакки, будет немедленно уничтожен.

— Ничего не поделаешь, наверное, так нужно, — сухо заметил Чертро.

— Что будет с этими… существами? — спросила Сергия, окидывая взглядом арестованных и останавливая его на мне. — Что с ними будет?

— Предоставьте это нам, — отозвался Чертро.

Сергия кивнула, еще раз огляделась по сторонам и подала знак своим людям. Стройные фигуры без малейших усилий грациозно оторвались от травы, плавно вылетели из гарема через дыру в куполе и быстро исчезли из вида.

Мы молча проводили их глазами. Не прошло и минуты после отбытия ардакканианцев, как Чертро мрачно направился к нам — ко мне, к Меле и к паланкину. Поникшая, утомленная переживаниями минувшего дня, Мела повернулась к Чертро навстречу. Я вспомнил, что запястья Мелы все еще скованы наручниками и подумал, что давно уже следовало ее освободить, но не смог двинуться с места — я тоже был измотан до предела. Все равно теперь нами должен был заниматься Чертро.

— Извини, Пушистик, — сумщенно проговорил он, — но я должен забрать вас. Тебя и Карба.

Мела кивнула и как-то коротко вздохнула, потом повернулась и посмотрела на меня. В ее взгляде не было ни ярости, ни злости, и это меня очень встревожило. Только усталость и что-то еще — может быть, окончательное всепрощение.

— Ты жалкий недоумок, Карб, — ровным голосом проговорила она. — К чему ты ни прикоснешься, все идет кувырком.

Вот тогда я разозлился по-настоящему. Я был сражен и раздавлен, но тут всерьез обиделся. Мела была несправедлива ко мне, как несправедливы ко мне были все в этом зале, кто смотрел на меня с той или иной долей неприязни или угрозы.