Чтение онлайн

— Тебе легко говорить, — сказала я, пытаясь усесться поудобнее.

— Тебе легко сделать, — ответила она. — Он любит тебя, а ты любишь его. Все просто. — Она потянулась за сигаретами.

— Ты вправду так думаешь? — поинтересовалась я.

Кло прикурила сигарету и сделала затяжку.

— Я знаю наверняка. Он признался мне еще в прошлом году.

Я не верила своим ушам.

— Почему ты не сказала мне? — почти кричала я.

Она понимающе посмотрела на меня.

— Потому что мы обе знаем, что ты бы вышла из себя, и мне бы досталось.

Я обдумала ее ответ, и в свете недавних событий я не могла поспорить. Она права. Я бы разозлилась. Я не была готова.

— Но теперь ты готова, — сказала она, читая мои мысли.

У меня свело желудок. Я и забыла это ощущение. Было приятно, но и волнительно.

— Боже, — произнесла я.

— Боже, — согласилась она.

Мы сидели молча, пока не докурили сигарету.

— Где Том? — спросила она через пять минут.

— Я отправила его в свою комнату.

Она рассмеялась.

— Как мне сказать ему? — спросила я.

— Просто ошарашь его.

Мудрое наставление, но не то, которого мне недоставало. Видимо, на моем лице отразилось сомнение, потому что она тут же продолжила:

— Это не работа, которая требует от тебя гениальных способностей. Эм, тебе придется просто сказать ему это.

Мы снова сидели молча.

— Ты не думаешь, что я поступаю несправедливо по отношению к Джону? — спросила я, желая услышать от нее «нет».

— Не будь дурой, — ответила она.

— Близко.

На этом вопросы подобного характера закончились.

— Хорошо, — согласилась я. — Я скажу ему. — Я решительно улыбнулась ей.

— Договорились, — сказала она, убирая сигареты. — Теперь выключи свет и поспи.

Я повиновалась и легла.

«Я люблю Шона», — думала я, погружаясь в сон.

Мы все встретились за завтраком. Кло вежливо попросила Тома не открывать рта по поводу ночных рокировок, и он покорно исполнил просьбу. Мы сидели за столом.

Энн мучилась похмельем.

— Яиц не надо, — пробормотала она.

Кло с Томом заигрывали и глупо ухмылялись друг другу. Ричард жевал гренок и составлял план мероприятий на день. Не знаю, чем занимался Шон, так как смотреть на него я не могла. Я боялась, что одновременно покраснею и меня стошнит. Помню, как я размышляла, что меня ждет нелегкое время, когда Ричард внезапно прервал мои мысли.

— Я отлично спланировал день. Мы отправимся на прогулку, на гору. Затем я покажу вам местные леса. На послеобеденное время мы заказали лодку, и затем, если у вас будет желание, перед ужином я предлагаю часок поиграть в гольф. Думаю, поужинать можно будет около восьми часов. Как вам это?

Кло рассмеялась и сказала, что план был адским. Энн грозилась убить его, но Шон счел идею великолепной, а я на мгновение спросила себя, что я в нем нашла.

Я опомнилась и подлила масла в огонь:

— Если мы совершим все это и плотно поужинаем в восемь, мы заснем уже к десяти, а ведь сегодня мы встречаем Новый год.

Энн и Кло согласились. Я подумала, будто Том встает, чтобы поаплодировать мне, но он всего лишь отправился к холодильнику за молоком. Когда он наконец утолил жажду, он встал на сторону Ричарда и Шона. Девочки против мальчиков, и перевес мне не нравился. Воля Энн к борьбе приуменьшилась, а Кло купилась бы на какое-нибудь обещание Тома. Стало очевидно, что все снова выйдет так, как сказал Ричард. Ричард задумался, почему его не мучает похмелье, а я молилась, что оно все же настанет. Этого не произошло, и когда мы, как селедки, набивались в «рейндж — ровер, я снова проклинала Бога. Шон сидел впереди. Клоде, Тому, Энн и мне досталось заднее сиденье. Я увидела улыбку Шона в зеркале заднего вида. Что — то заставило меня помахать ему, и я тут же застеснялась. Я заметила, что за последние пять минут я поправила волосы дважды. Я запаниковала. Энн сидела рядом. Она наклонилась, и я подпрыгнула, придя в ужас от того, что ее вот — вот вырвет.

— Что с тобой происходит? — спросила она.

Я расслабилась.

— Мне показалось, что тебя сейчас вырвет.

— Я в порядке, — заверила меня она. Ее лицо было серого оттенка, и от нее несло вином. Я осталась неубежденной.

— Хочешь сесть у окна?

Она снова наклонилась вперед.

— Нет. Так что у тебя? — прошептала она.

— Ничего, — ответила я.

— Ты лжешь, — прошептала она несколько громче.

— Понятия не имею, о чем ты говоришь, — прошептала я в ответ, пытаясь скрыть панику и боясь, что Том может услышать нас.

— Что — то происходит. Ты молчишь, ты поправляешь волосы с тех пор, как села в джип, и Кло рассказала мне о прошлой ночи. — Она улыбнулась и откинулась на сиденье. Ее щеки порозовели.

— Я собиралась сказать тебе, — прошептала я, придя в полное замешательство и мысленно набивая морду Кло.

— Пора бы, — рассмеялась она.

Я поняла, что покраснела еще больше. Я стояла на краю пропасти, поэтому спрятала лицо. Кло наклонилась через Тома, боясь, что мне стало дурно.

— Эмма, тебе плохо?

Ричард остановил машину. Шон перелез через сиденье.

— Ты в порядке? — обеспокоенно и так мило спросил он.

Поскольку мое лицо было сравнимо по цвету со свеклой, я решила ответить, не поднимая головы.

— В порядке, — сказала я.

— Ты можешь поднять голову? — попросил он.

„Отвали“, — умоляла я.

Он и не двинулся с места, так что я подняла к нему свое красное лицо.

Кло расхохоталась.

— Ричард, пожалуйста, поезжай дальше, — приказала она.

Шон, смутившись вернулся на переднее сиденье.

Кло беззвучно произнесла „извини“, но то были пустые слова, потому что она продолжала смеяться.

Ричард снова поехал. Энн чувствовала себя слишком плохо, чтобы смеяться, но я чуяла, что глупая усмешка не сойдет с ее губ на протяжении всей прогулки. Я закрыла глаза и прислонилась к окну. Веки защищали меня от окружающих, и мой внутренний голос повторял: „Успокойся, расслабься“. Через некоторое время я задумалась: кого я пытаюсь одурачить? Шон знал, что я не в порядке, и, казалось, не возражал. К тому же, осознав, что я люблю его, я хотя бы могла постараться не выставлять себя полной дурой при первой же возможности. Но похоже, измениться было не в моих силах. Проблема заключалась в том, что он слишком хорошо меня знал. Я очень стеснялась. Позже, когда Ричард остановил машину, чтобы Энн проветрилась, я поняла, что смотрю в окно и улыбаюсь красоте, забывая на какое — то время о своем глупом мирке.