Чтение онлайн

— Ничего, — ответила я, покраснев. Я увидела, что зажигалка лежит на столе, и схватила ее. Инстинктивно я нагнулась, чтобы чмокнуть его в щеку на прощание. Он повернулся, когда я почти коснулась его губами, и тут я почувствовала, как в момент прикосновения его губ к моим по моему телу пробежала дрожь. Мы оба отпрянули, и он начал извиняться. Я не хотела, чтобы Шон волновался из-за таких пустяков, ведь это произошло случайно. Мы были друзьями, и ничего страшного не произошло.

Я направлялась к двери, когда до нас донесся скрежет тормозов, за которым тут же последовал отвратительный глухой удар. Мое сознание не успело как следует зафиксировать этот фоновый шум, а Шон уже вскочил и бежал к двери. Я услышала голоса Энн и Ричарда. Они выкрикивали имя Джона. Я остановилась как вкопанная и уставилась на место, где до этого сидел Шон.

Энн кричала:

— О Господи, о милостивый Боже!

Мое сердце бешено забилось. Я услышала слова Ричарда, адресованные Шону:

— Не прикасайся к нему, не трогай его!

Я наконец-то очнулась и выбежала из дома. Очутившись на улице, я увидела своих друзей. Ричард промчался мимо меня в дом.

Энн стояла на середине дороги, уставившись на Шона, склонившегося над человеком, у которого вся голова была в крови. Я огляделась, пытаясь найти глазами Джона. Я, видимо, выкрикивала имя Шона, потому что он поднял на меня глаза, в которых была паника. Я направилась к нему и поняла, что на дороге лежит Джон. Меня затрясло, и мне показалось, что я иду к этому месту целую вечность. Я бросилась на землю.

— Джон, Джон, Джон! — Я продолжала звать его снова и снова, но он не шевелился. На бордюре сидел водитель, прижимая колени к груди, и бормотал что-то похожее на «не заметил» и «он просто выскочил перед машиной». Я ничего не выражающим взглядом смотрела на этого незнакомца. Он кусал губы и плакал. Из дома вышел Ричард и сообщил, что «скорая» будет через пять минут. Энн побежала в дом. Шон разговаривал с Джоном. Он говорил ему, что все будет в порядке и что «Скорая» на подходе, Я сказала ему, что люблю его и что он должен потерпеть. На улице было очень холодно; я не сомневалась, что Джон замерз. Я попыталась поднять его на руки, но Шон остановил меня: — Не надо трогать его, Эм. Он будет в порядке. «Скорая» едет.

— Пожалуйста, проснись! — умоляла я. Я лишь хотела видеть его глаза. — Пожалуйста, проснись!

К нам подбежала Энн. В руках она держала полотенца. В этот момент на дороге показалась машина скорой помощи. Они выскочили из машины и тут же оттеснили нас. Шон крепко держал меня, будто опасаясь, что я убегу. Взгляд Ричарда был прикован к водителю, сидевшему на бордюре. Энн стояла посреди улицы, продолжая держать полотенца.

Мне разрешили поехать в машине «скорой помощи» с Джоном; остальные отправились вслед на такси. Я держала его за руку, а врачи в это время работали. Они подключили какие-то трубки и прикладывали к груди электроды. Мне казалось, он продолжал спать, но я все равно разговаривала с ним. Я говорила, что, как только он поправится, мы поедем в отпуск. Говорила, чтобы он не волновался, потому что все будет хорошо. Я упомянула, как он нужен мне, и даже говорила о каком-то глупом футбольном матче, которого он с нетерпением ждал.

Мы добрались до больницы. Я осталась в коридоре, в то время как Джона везли на каталке в палату, куда допускались только врачи. Медсестра увела меня в комнату для ожидания и спросила, не хочу ли я чаю с сахаром.

— Сахар полезен при шоке, — пробормотала я.

Она согласилась и грустно улыбнулась.

— Я принесу вам чаю, — сказала она и ушла.

Остальные приезжали по очереди и ждали. Все молчали. Меня охватил ужас. Я знала, что дело плохо.

«Пожалуйста, живи. Пожалуйста, не сдавайся», — повторяла я про себя снова и снова.

«Святая Дева Мария, Матерь Божья, пожалуйста, спаси его. Пожалуйста, Господи, пожалуйста, милостивый Боже, спаси его», — молилась я.

Шон вдруг вспомнил о Кло. Она все еще находилась в доме, валялась где-то без памяти, пребывая в блаженном неведении о ночном кошмаре. Энн пошла звонить ей.

К нам направлялся доктор. Я подняла голову, и перед тем, как наши взгляды встретились, казалось, миновала целая вечность. Он спросил о присутствующих членах семьи. Родители Джона еще не приехали. Я встала и сказала, что я его родственница.

— Мне очень жаль, — произнес он. — Травма оказалась слишком серьезной. Мы сделали все возможное. Ему больно не было.

Врач сказал, что Джона больше нет. Моя голова раскалывалась, в глазах потемнело. Я хотела, чтобы мое сердце остановилось, потому что с каждым его ударом мне становилось все больнее. Все присутствующие смотрели на меня. Энн плакала. Я пыталась расслышать слова доктора сквозь гул, возникший у меня в ушах. Он отвел меня в палату, куда мне до этого запретили входить. Врач постоял какое-то мгновение, наблюдая, как я смотрю на тело Джона, затем он ушел. В комнате находился Джон, точнее, его тело, но я была одна.

«Нет. Этого не может быть. Мы дома в постели. Мне снится кошмар».

— Проснись! Проснись! — выкрикнула я, сильно ущипнув себя. — Проснись!

В глубине души я знала, что не сплю, но я ущипнула себя еще сильнее. Затем я бросилась к нему. Он был тяжелым и еще теплым.

— Просто открой глаза. Больше ничего не надо делать. Об остальном позаботятся врачи, — шептала я.

Но он так и не открыл глаза. Смерть густым туманом повисла в воздухе, и мне стало трудно дышать. У Джона под подбородком лежала белая простыня. Рана на голове больше не кровоточила. Я снова смогла увидеть его лицо. Он выглядел моложе, совсем как подросток, который всегда брал меня с собой играть в баскетбол за его команду, не смотря на то что я совершенно не умела играть. Я снова взяла его за руку и почувствовала, как мое сердце рвется на части.

Я тут же подумала, не случится ли у меня сердечный приступ. Я была бы только рада этому. Джон умер. Мы танцевали всего несколько часов назад, а теперь его уже нет. Дышать стало еще тяжелее.

— Я люблю тебя, — сказала я надрывающимся голосом. — Черт побери, я же действительно хочу, чтобы ты проснулся. — Я умоляла его, но он меня не слышал, а я была не в состоянии осознать это. Я поцеловала его синие губы и потерлась своим влажным лицом о его щеку. Я шептала ему в ухо и просила:

— Пожалуйста, вернись.

Затем я много раз повторяла «черт». Слезы жгли мне лицо, оставляя на коже красные следы; онемевшие руки тряслись и держались за остывающее тело.

— Пожалуйста, черт возьми, вернись же! Я сделаю что угодно!

Я ждала, но ничего не происходило. Я подняла глаза к потолку. Я понимала, что выгляжу глупо, но мне было плевать.

— Господи, если ты вернешь его мне, я сделаю все, что захочешь. Я буду примерной. Пожалуйста, Господи, пожалуйста, пожалуйста, просто верни мне его. Ему двадцать шесть — ему всего лишь, черт возьми, двадцать шесть. Пожалуйста, Господи, пожалуйста, верни мне его!