Чтение онлайн

– О! Господи! Максим ты опять собрался пальбу устроить? – взмолился Хаймович, приготовив пальцы, заткнуть уши.

– И что ты будешь делать выйдя? Мы же все равно не знаем выхода на шестой этаж? Пока есть время надо подумать, и решить это здесь спокойно, не торопясь. Благо и документы под рукой.

– Кстати о документах, – обронил я, – ненужной бумажки не найдется? Хаймович открыл ящик стола в поисках бумажки. Только Сивуч как всегда не врубился.

– Ты хочешь поджечь дверь? Она же железная?

– Если она падла сейчас не сдастся, я здесь навалю, и дышать вместе будем!

– Стреляй Максим! Стреляй! – махнул рукой Хаймович, благословив открытие дверей. *** Пусто. Ничего живого. Я досконально обследовал второй этаж, и ничего не нашел кроме множества останков двуногих. И пришел к выводу, что сюда они приходят умирать. Спустился на третий, но ничего интересного не обнаружил. Все двери были почему-то закрыты, а коридоры пусты. Спустился еще ниже. И опять-таки никого и ничего. Бродя по пустым и холодным коридорам, поймал себя на мысли, что уже видел их. Чувствовал этот запах. Где-то на нижнем уровне что-то громко хлопнуло, заявив о себе. Там кто-то есть, решил я и устремился к отвесной норе, чтобы спуститься ниже.

– Там!

– Они идут!

– Жуки идут!

– А сзади люди!

Запыхавшиеся разведчики перебивали друг друга. Впереди по улице в сторону полка летел клуб пыли, это Барчан торопился на воссоединение с основными силами.

– Как идут? Направление? – сухо спросил Сивуч.

– Прямо сюда.

Полковник оглянулся вокруг. Привычных деревьев и буреломов, за которыми можно было устроить засаду, не было. Но стояли дома с множеством входов и выходов.

– Сколько их?

– Много! – сказал Битер

– Точное количество?

– А хрен его знает, – отозвался Давыденко.

– Еще раз так доложишь, твой хрен не будет знать ничего, кроме как на земле валяться! – заорал Сивуч.

– Бойцы! Слушай мою команду! Взвод Шубенка в тот дом, – указал рукой Сивуч, – Мельченко в этот! Сержанты ко мне!

Сержанты были поблизости, поэтому уже стояли рядом с полковником.

– Значит так Шубенок, засядешь со своим взводом в дальнем доме. И сидите тихо. Пропустишь противника, пока они не пройдут до этого дома. А ты Мельченко как только они выйдут сюда – Сивуч ткнул пальцем в землю, – встретишь их. Расположитесь в окнах первого этажа, стрелы не жалеть. Как кончаться, только потом в рукопашную. Вы мне ребята еще живыми нужны…А ты Шубенок со своими не дашь им уйти. Ударишь в спины. Все понятно?

– Так точно!

– Выполнять.

Сержанты заспешили. Полковник присоединился к взводу Мельченко, занявшему пристройку у дома. Собственно это был какой-то магазин с таинственной надписью 'Эльдорадо'. Куча битой техники непонятного назначения. Россыпи стеклянных осколков. Что полковнику понравилось, так это большие жестяные высокие ящики, выкрашенные белой краской. Внутри ящики были пусты, но куча полок. За таким спрятаться милое дело, стрелой не прошьет, да и пистолетная пуля, насквозь не пройдет. Что пистолета с ним нет, Сивуч очень жалел. Нет, он никогда с него не стрелял во время военных действий. Просто его наличие всегда давало уверенность в себе. Знание того, что всегда можешь в трудную минуту на него положится. А он вот так взял и подвел его…Это скорее всего из-за песка. Проклятая пустыня. Чистить каждый день в присутствии мутанта пистолет он не мог, за что чуть жизнью и не поплатился.

Враги не заставили себя долго ждать. Сивучу на мгновение показалось, что в глазах стало черно от черных поблескивающих под раскаленным солнцем панцирей. Улица наполнилась шумом и скрежетом конечностей. Выглянув из укрытия, полковник сразу людей и не приметил. Они были такие же черные и блестящие.

– По моей команде..,- Виктор Андреевич поднял руку, – огонь!

И стрелы из луков застучали по панцирям, зазвенели по асфальту. Ни одна из них не воткнулась, не пробила панцирь. Напрасно, мелькнула мысль, еще не оформившись, не определившись, почему напрасно. Сивуч потянулся рукой за шашкой.

– Итр чо! Итр цна! – заорали погонщики, корректируя движение жуков.

И те послушно развернулись и поперли в сторону нападавших. И тут им в спину ударили стрелки Шубенка. Одна из стрел пронзила ногу человеку в панцире, и он упал.

– В людей стрелять! Целься в людей! – заорал Сивуч, чувствуя в этом решении их спасение. Почему спасение, непонятно. Но Сивуч верил своему звериному чутью не раз выручавшему его в трудную минуту в бою. Стрелы послушно посыпались на людей, но большинство отскочили столкнувшись с костяными доспехами, и не причинили им вреда

– В голову стреляй! – прокричал он, натягивая тетиву.

Стрела скользнула по широкой почти круглой каске, от чего голова человека дернулась в сторону на миг, открыв шею и горло. И в то же мгновение другая стрела воткнулась, найдя желанную цель. Слабеющая рука погонщика вцепилась в древко, сминая оперение. Меж тем первый ряд бойцов Мельченко, уже отбивался от жуков шашками. Погонщики, прячась за спинами насекомых, подошли в плотную к сражающимся, подняли к губам трубки и плюнули. Несколько бойцов страшно закричали и упали, забившись в конвульсиях. Впрочем, мучения их длились не долго. Насекомые мутанты быстро прикончили раненых. А сражение, еще не начавшись, быстро переместилось с улицы в помещение магазина.

– Отходим! – выкрикнул приказ Сивуч, отступая к витрине магазина. Нагромождение разного хлама давало шанс. Жуки в отличии от людей были бесстрашны и неуязвимы. Стрелять из луков первому ряду было некогда, они только, что пытались сдержать натиск врага. А второй ряд стрелять не мог, боясь попасть в своих. Взвод Шубенка высыпал в полном составе из засады и атаковал врагов с тыла. Пытаясь в рукопашной достать погонщиков.

– Итр кача! Итр мга! – закричали погонщики, разворачивая часть торков при появлении нового противника. Они опять поднесли к губам трубки, чтобы плюнуть ядовитыми стрелами. Но выскочивший вперед, Шубенок прикрылся невесть откуда взявшимся в его руке щитом. С изумлением, Сивуч опознал в этом 'щите' крышку от гигантской кастрюли. Мелкие ядовитые стрелы отскочили от крышки, а Шубенок проскочив между жуками, кубарем прокатившись по земле, рубанул погонщика по ногам.

– А-а-а! – закричал раненый падая. Его стопа в пыльной сандалии осталась на земле, а с окровавленной культи толчками выплескивалась кровь, тут же впитываясь в пыль и песок, обильно смачивая растрескавшийся и расплавленный под солнцем асфальт. Следом за Шубенком, Чередников и Капот с подобными же щитами поспешили на выручку командиру, попавшему в самый центр врага. Погонщики развернулись к Шубенку, в их руках заблестели ножи. Ну, это не серьезно, усмехнулся Сивуч наблюдая одним глазом за происходящим, парируя выпад клешни и рубя, стараясь попасть в узкую щель сочленения, на сгибе. И шашка прорубила, прорезала хитин. Клешня отдернулась назад, и согнулась. И точно…Шубенок успел порешить двоих, прежде чем на него набросились жуки, а погонщик отступили, прячась за их спинами и готовясь плюнуть. Сивуч отскочил в сторону от протянувшейся и клацнувшей клешни и опрокинул на нее тяжелый большой шкаф. Жука придавило. И полковник с ненавистью сунул шашку в черный ничего не выражающий глаз. Лезвие вошло глубоко. Мутант быстро-быстро заскреб конечностями и затих.

– В глаза их бейте! В глаза!

– Получи сука!

– Гад! – донеслось из-за спины полковника.

Что-то падало и ронялось. Сивучу некогда было смотреть за спину, хотя он слышал, что бой идет уже за его спиной. Бойцы Мельченко неуклонно отступали, неся потери, использовали все подручные предметы, чтобы сдержать наступление мутантов. А жуков никак не уменьшалось. Шевелится они стали не так резво, и нападали не так дружно. Все-таки людей ими руководящих поуменьшилось.

– К черту жуков! Выбить всех людей! Любой ценой! Убить всех! – прокричал полковник, вырываясь вперед. Каким-то ящиком запустил в голову погонщику, целившемуся в него из трубки. Перемахнул через стоящую перед ним тумбу, и по ходу резанул шашкой наискось стоящего противника. Лезвие процарапало панцирь на груди, погонщик выхватил нож, заткнутый за пояс. Сивуч крутанул шашку и…почувствовал, как в его ногу словно собака вцепилась. Страшная сила сминала мышцы, пытаясь добраться до кости, смять ее, сломать, раздробить.