Чтение онлайн

Розалия склонилась к самому уху блондинки.

– Не знаю, детка. Возможно, из-за диплома тебе повезет, и, если выберут, отправят в колонию общего режима. Там, знаешь ли, атмосфера намного приятней. Но могут и подальше заслать. Например, к особо опасным. Вот там, милочка, не сахар. Выступаешь, а поджилки так и трясутся.

– Вы о чем?

– Так о кастинге.

– А при чем здесь колония и особо опасные преступники?

– Ну как, нас же для мюзикла отбирают.

– Верно.

– Вот… набирают людей, ставят мюзикл – и вперед, по зонам.

– Как по зонам?

– Очень просто. А ты думала, тебя по Первому каналу покажут?

– Нет, но…

– Помню, в том году занесло нас в Воркуту. О-о!.. Прямо посреди выступления один урка выскочил на сцену, схватил актрису и приставил ей нож к горлу. Поранил серьезно, еле откачали.

– Господи, я ничего не знала!

– Да ты не робей, вообще-то нас хорошо хоронят… то есть охраняют. Хотя в памяти всплыл случай, произошедший летом на Колыме…

Блондинка вскочила как ошпаренная.

– Я ухожу. Приятно было познакомиться.

– Взаимно, кисонька.

Катарина сгорала от стыда.

– Вы соображаете, что несете?

– Ката, на языке шоу-бизнеса это означает – грамотно устранять конкурентов.

– Я вам запрещаю вводить людей в заблуждение!

– Не советую вставать на пути к моей славе. Тебе ли не знать, как я страшна в гневе? Поэтому ротик закрой и сиди смирно.

Розалия направилась к блондинке номер два.

Копейкина вышла в соседнюю комнату. Дама-секретарша набирала текст на компьютере.

– Елена, можно задать вам вопрос?

– Я вас слушаю.

– Можете объяснить, что здесь происходит? Кому в голову взбрела идея набирать для мюзикла непрофессиональных актрис, да еще преклонного возраста? Я в непонятках. Здорово смахивает на аферу. Того и гляди сейчас потребуют сдать взносы и обведут вокруг пальца.

Поправив очки, Елена усмехнулась.

– Это не афера, не лохотрон, а действительно кастинг. Согласна, со стороны выглядит немного нелепо, но такова воля Павла Сергеевича.

– Кто он такой?

– Именно по его инициативе мы устраиваем кастинг. Павел Глебов – эксцентричный пенсионер с огромным капиталом. Пару лет назад его жена написала сценарий мюзикла, где главная роль отводится пятидесятипятилетней Снегурочке. Дурь, конечно, но, как говорится, бумага все стерпит. А у богатых принято, что любая, даже самая безумная, прихоть в обязательном порядке должна исполняться. Глебова загорелась желанием сняться в мюзикле. Бабе было за шестьдесят, но данный факт ее нисколько не угнетал. У мужа полно баксов, а значит, для него везде горит зеленый свет. Но совсем недавно произошло несчастье – Глебова скоропостижно скончалась. И теперь Павел Сергеевич считает своим святым долгом поставить мюзикл со Снегурочкой-переростком в главной роли.

– Не легче ли выбирать актрису из профессионалов?

– Мне легче, вам легче, а Глебову захотелось найти Снегурку из народа. Что из всего этого выйдет – тайна, покрытая мраком. Да мне в принципе и по барабану, я делаю свою работу, получаю зарплату и не парюсь по пустякам.

Дверь с шумом распахнулась, и вторая блондинка с вытаращенными от ужаса глазами подлетела к Елене.

– Отдайте мне мою анкету!

– Что с вами?

– Отдайте немедленно! Я отказываюсь принимать участие в вашем кастинге. Я ухожу!

Катка вернулась в главное помещение. Ирма с Венерой удовлетворенно хихикали и потирали руки. Розалия вела беседу с рыжей конкуренткой.

– Скажу по большому секрету, у вас есть все шансы получить роль, – лыбилась свекровь.

– Правда?

– Не сомневайтесь. Думаю, мы сработаемся.

– То есть?

– Скорей всего меня выберут на роль матери Снегурочки.

– В объявлении не был сказано о матери.

– Ну, дорогуша, я здесь свой человек. Участвую почти в каждом втором мюзикле. Я уже и сценарий читала.

– Вау! Расскажите.

– Да рассказывать в принципе нечего. Все как обычно. Героиня в компании семи богатырей развлекается на полную катушку и поет.

– Ну-ку, ну-ка, поподробней!

– Вы умеете петь?

– Очень даже неплохо.

– Замечательно. А с пластикой как обстоят дела?

– Я занималась балетом.

– Находка! Вы наш алмаз! Из вас сделают настоящий бриллиант! Главное, запомните, вести себя надо раскованно, а то некоторые при виде обнаженных мужиков начинают краснеть, потеть… Короче, ведут себя ужасно непрофессионально.

– Обнаженных?

– Естественно, дорогая. Мюзикл-то эротический.

– Что?!

– Тише, тише, не стоит привлекать внимание. Ой, вы побледнели… Может, водички?

– Куда я попала? – рыжеволосая покрылась испариной.

– На кастинг эротического шоу-мюзикла «Снегурочка в плену у семи богатырей».

Рыжую как ветром сдуло. Через пару минут уносила ноги и толстушка.

В четверть второго, с пятнадцатиминутным опозданием, в помещении появились трое: седовласый старик – Павел Сергеевич, длинноногая шатенка Оля и пузатый господин – Юрий Игнатович.

Растерянная Елена хлопала ресницами и, кивнув в сторону Розалии и компании, тихо прошептала:

– Это все, что осталось.

Подружки, склонив головы, мило улыбались.

– Отменить к чертям! – взвизгнула Ольга.

– Поддерживаю, – пробасил Юрий.

– Ни в коем случае, – хорошо поставленным голосом заявил Глебов. – Дамы, прошу, следуйте за нами.

Всех провели в пеналообразную комнату, где Павел Сергеевич, откашлявшись, поинтересовался возрастом Снегурок.

– Семьдесят, – ответила Венера.

– Пятьдесят семь, – не моргнув глазом соврала Ирма Моисеевна.

– Сорок шесть, – подытожила Розалия. – Будет в апреле.

Затем она, не дав троице опомниться, взяла своих престарелых подруг за руки и скомандовала:

– Девочки, не подведите!

Комната заполнилась пением.

– «Хорошие девчата, заветные подруги, приветливые лица, огоньки веселых глаз!.. Лишь мы затянем песню, как все скворцы в округе голосами своими поддерживают нас…» – выводили Снегурки.

Глебов онемел, а Розалия вошла в раж.