Чтение онлайн

Еще в декабре 1665 г. Локк, находясь в составе дипломатической миссии в Клеве, писал Роберту Бойлю: «Городок небольшой, не очень укрепленный и не очень миловидный, здания и улицы не отличаются правильностью, как и религия, которая ничуть не более единообразна: официально разрешены три вероисповедания. Кальвинистов больше, чем лютеран, а католиков больше, чем первых двух (однако ни один папист не занимает [светского] поста); кроме того, имеются немногочисленные анабаптисты, на которых не распространяется официальная толерантность. Но все же различия между церквами не сказываются на их взаимоотношениях, они спокойно позволяют друг другу выбирать свой путь к небесам, и я не наблюдаю никаких ссор и никакой вражды между ними в том, что касается религии. Добрые отношения обязаны собой отчасти власти магистрата, а отчасти благоразумию и добродушию народа; люди (как я нахожу, разговаривая с ними) имеют различные мнения, не питая друг к другу тайной ненависти или злобы» [375] .

Если верна неявная гипотеза Симонутти, то копию своего текста Локк мог послать Лимборху для ознакомления и обсуждения в качестве ответной любезности. Известно, что Лимборх для тех же целей давал Локку рукописи своих работ «Христианская теология, обращенная к одному лишь благочестию и ради содействия христианскому миру» («Theologia Christiana, Ad praxin pietatis ас promotionem pads Christianae unice directa»; издана в Амстердаме в 1686 г.) и «Об истинности христианской религии: дружеский спор с ученым евреем» («De veritate religionis Christianae, Arnica collatio cum erudito Judaeo»; издана в Гауде в 1687 г.).

По всей видимости, рукопись Лимборха была прочитана Локком еще до составления «Epistola»: это объясняет следы явного влияния арминианских идей, в частности идей Лимборха о связи между тиранической властью и религиозными преследованиями. Окончательный же вариант был, возможно, отредактирован латинистом и ремонстрантом Жаком Бернаром и дополнен самим Лимборхом в последней части, содержавшей ответ гомаристам. Исправления и дополнения могли быть сделаны и в основном тексте. Ле Клерк, по-видимому, был в курсе происходящего благодаря Бернару, но не знал деталей и исходного контекста, поэтому и обратился после смерти Локка к леди Машем за разъяснениями относительно «адресата» [376] .

В таком случае «without my privity» можно отнести к переработке Лимборхом и Бернаром текста некоего реального письма, отправленного Локком Лимборху в 1685 г., переделке его в памфлет с добавлениями. Эта гипотеза могла бы объяснить смысл всех связанных с публикацией «Epistola» обстоятельств и событий.

Слухи о «Послании о толерантности» ходили самые разные. В качестве его авторов, помимо самого Лимборха, назывался кузен Ле Клерка гугенот Жак Бернар, бежавший в Голландию и ставший ремонстрантским пастором в Гауде, а также англо-шотландский капеллан и историограф – сначала, недолгое время, Карла II, а потом Вильгельма III – и будущий епископ Солсберийский Гилберт Бернет [377] , в 1684–1688 гг. находившийся в наполовину вынужденной ссылке в Нидерландах, где он стал «главным политическим пропагандистом Вильгельма и Марии» [378] .

Уступив настойчивым просьбам Генелона (возможно, под нажимом его друга торговца и выходца из семьи гугенотов Пола Д’Аранда [379] ) раскрыть имя автора, Лимборх назвал весной 1690 г. Локка, что вызвало бурю негодования со стороны последнего. Лимборх никак не мог понять причин столь бурной реакции, однако для искреннего возмущения были свои причины.

Близость к Тиллотсону, которого за глаза называли главой «банды латитюдинариев» и «антиепископов», обязывала Локка вести себя крайне осторожно, поэтому информация о том, что он написал «ремонстрантский» текст, да еще и призвал к «абсолютной свободе», появилась в неподходящий момент и могла сослужить плохую службу «общему делу» продвижения политики толерантности внутри самой англиканской церкви. Тезис об «абсолютной свободе», т. е. абсолютной толерантности (в том числе и по отношению к военному противнику – католику Людовику XIV), активно обыгрывался в войне политических памфлетов, разгоревшейся после «славной революции». В самом мрачном раскладе эта «абсолютная свобода» могла истолковываться как позиция, исходящая из лагеря яковитов и франко-католиков – открытых врагов нового режима.

Следует добавить, что в любом случае активное участие в политической борьбе не входило в планы Локка: внести свой посильный и косвенный вклад он, конечно, мог, но не более того: история с заговором, в который он оказался невольно замешан в начале 1680-х гг., научила его держаться как можно дальше от политики. Но что было делать? Из-за неспособности Лимборха солгать или хотя бы промолчать в ответ на прямой вопрос теперь все знали, кто является настоящим автором «Послания о толерантности».

«Утечка» информации об имени автора – Локка, допущенная, как повествует легенда, в результате некоторой слабости Лимборха, якобы не сумевшего сохранить тайну, могла быть устроена и сознательно. Чтобы продвигать толерационистские идеи в английском контексте, «республике знаний» нужна была точка опоры в самой Англии. Как и в случае с «Опытом о человеческом понимании», именно «Republique des Lettres» – объединение диссентеров и толерационистов, а может быть в какой-то мере и неортодоксальных католиков – подтолкнуло Локка к анонимной публикации, поскольку сам он, будучи человеком чрезвычайно осторожным, наверное, никогда не выступил бы со столь радикальной позицией от своего имени.

После того как имя автора «Послания о толерантности» было раскрыто, Локку уже не оставалось ничего другого, как защищать «свою» позицию, что он и делал до конца жизни, полемизируя с Джонасом Простом.

Идеи, которые он развивал, оказались во многом, хотя и не во всем, похожи на идеи арминиан, или ремонстрантов. Нельзя сказать, что это было случайностью, если учесть относительную близость позиций голландских арминиан и англиканского антикальвинизма.

Последние четыре главы «Theologia Christiana» Лимборха, посвященные веротерпимости и незаконности применения насилия к еретикам, Локк, как уже отмечалось, прочитал еще до выхода этого труда в свет в 1686 г. В 1681 г. в письме Ле Клерку Лимборх говорил о своем намерении опубликовать отдельный латинский трактат «De Tolerantia», однако спустя несколько месяцев информировал адресата, что поместил текст в конец труда о христианских «институциях». В конце «Theologia Christiana» Лимборх говорит об идеале церкви – о едином ее теле или по меньшей мере о конфедерации церквей, объединенных верой во Христа и послушанием Его закону, придерживающихся принципа толерантности к различным мнениям, в том числе по самым важным вопросам. «Страницы, которые Локк посвящает определению церкви и ее целей… – пишет Луиза Симонутти, – повторяют аналогичную трактовку вопроса Лимборхом» [380] . В той же статье отмечаются и другие аналогии между «Epistola» и последними четырьмя главами «Theologia Christiana».

Сам Лимборх отрицал и свое авторство, и причастность ремонстрантов к «Epistola», заявив, что не знает ни одного ремонстранта с таким хорошим знанием латыни. И тем не менее, что бы ни говорил Лимборх, «Epistola» несомненно имела, кроме антифранцузского и антикатолического, особый религиозный контекст, связанный с борьбой ремонстрантов с кальвинистской церковью и кальвинизмом как системой взглядов, что стало результатом их острого конфликта в начале XVII в.

Существуют разные оценки роли арминианства в истории протестантизма. Приведем оценку Переца Загорина: «Арминианство нанесло сильнейший удар по основополагающей кальвинистской концепции [предопределения] и всем ее выводам… став самым главным и грозным интеллектуальным вызовом кальвинизму из всех, появлявшихся до этого в протестантской Европе» [381] . По мнению Николаса Тияке, «сам Арминий в 1590-е гг. усвоил взгляды лютеранина Филиппа Меланхтона и его датского ученика Нильса Хеммингсена. По сути дела, то, что стало называться арминианством, практически неотличимо от меланхтонианской ветви лютеранства» [382] .

Ремонстрантами арминиан стали называть после того, как в 1610 г., уже после смерти Арминия, они выступили с «Ремонстранцией» (лат. remonstrantia – свидетельство, представление), написанной при участии Симона Епископия и Иоханнеса Итенбогарта. В этом манифесте в пяти пунктах была сформулирована позиция, направленная против учения Кальвина о предопределении.

Суть ремонстранства заключалась в вере в универсальность благодати и в свободную волю всех людей на пути к спасению, поэтому оно отвергало учение кальвинизма о том, что мир поделен на избранных и нечестивцев, которых Бог произвольно предопределил соответственно к раю и аду [383] . Идеи ремонстрантов были похожи на идеи многих современных им католиков и лютеран, поскольку речь шла о классической теме благодати и свободы воли человека (например, у Иоанна Златоуста), поэтому говорить о собственно арминианстве имеет смысл исключительно в его противостоянии кальвинизму, т. е. в его особом историческом контексте.

Если вера существенно важна для спасения, веруем ли мы, потому что Бог уже избрал нас, или мы избраны в свете нашей веры? Арминий был убежден, что избрание обусловлено верой.

Впрочем, оригинал всегда лучше любого изложения. Приведем классический текст: «Арминианские статьи, или Ремонстранция» [384] .

ARTICULI ARMINIANI SIVE REMONSTRANTIА «Статья 1. Бог, через вечный, неизменный замысел в Иисусе Христе Своем Сыне, прежде основания мира, постановил из рода людского, впавшего в грех, спасти во Христе, Христом и через Христа тех, кто, по благодати Святого Духа, уверует в Его Сына Иисуса и через сию благодать до самого конца будет стойким в этой вере и послушании вере; и наоборот, оставить неисправимых и неверующих в грехе и под гневом и осудить их как чуждых Христу, по слову благовест-вования в Евангелии от Иоанна (3: 36): „Верующий в Сына имеет жизнь вечную, а не верующий в Сына не увидит жизни, но гнев Божий пребывает на нем“, – и также согласно другим местам Писания.