Чтение онлайн

— Вам, наверное, интересно, лера, почему десять оборотов назад случилось то, что случилось? Почему мы позволили убить своего господина и друга…

— Я специально не интересовалась, но, полагаю, это была Аделла, — пожав плечами, ответила Аста. — Светлая явилась к Конраду и убедила графа не оказывать сопротивления. Вы принесли ему клятву. Не знаю, какую конкретно, но, думаю, она касалась безопасности Рональда.

— Так и есть, — барон хмуро кивнул и, сделав глоток отвара, пояснил: — Мы поклялись, что не поднимем оружие против имперцев, пока кто-то из вас не причинит Рональду вред. Сознательно и не в целях самообороны.

— Мои люди не знали, кого они арестовывают, — поставив чашку на стол, со вздохом произнесла Аста. — Узнав, кого мы поймали, магистр Моне и аббат Фарис попросили меня отвезти Рональда на кладбище для проведения дополнительного дознания и там отпустить. Я согласилась, но Эрг Снори помешал осуществлению этого плана.

— Да, мы что-то подобное и предполагали, — Арт кивнул. — Нам так же известно, что вы с комтуром Зодом и Рэем лером Торном остановили творящееся в тюрьме беззаконие. Что граф Агира, по сути, обязан вам жизнью.

— Но раз вы это знали, то почему… — Аста смутилась. — Потому что за сбежавшим Рональдом в Погань был направлен отряд?

— Нет, — в разговор вступил барон Ранты. — Ни у кого не было даже мысли о том, что у вас получится его поймать.

— Но почему тогда…

— Потому что именно в это время в Лоране проходит внеочередной капитул[1], на котором, помимо всего прочего, должна решиться судьба нашего графства, — поднявшись из-за стола, тяжело вздохнул командор. — Мы просто немного им всем помогли.

— Помогли в чем? — Аста непонимающе поморщилась.

— Она не понимает, — пробасил со своего места Ханс Младший. — Слишком далека от столичных интриг.

Слова барона словно бы отчертили какую-то незримую границу. Между своими и чужими… Вовлекая ее в какое-то непонятное действо. Кирия резко посмотрела на говорившего, затем снова перевела взгляд на Арта. Попыталась сообразить, что они все имеют в виду, но в голову ничего не пришло. Интриги… Капитул, о котором она не знала… Его собрали из-за мятежа? Но причем здесь она?

— Мы предоставили им возможность решить… — Арт пожал плечами и пояснил: — Главной причиной досрочного созыва капитула является вопрос престолонаследования. Император Гасс смертельно болен и вряд ли проживет больше месяца. Наследников у него, как вы знаете, не осталось. Я не хочу утомлять вас подробностями столичных интриг, госпожа, но если говорить просто, то на вершине сейчас две партии: условного Мира и условной Войны. — Командор переглянулся с Ореком, взял со стола чашку с отваром, сделал из неё глоток и задумчиво посмотрел в окно. — За кандидатом от партии Мира проступают тени трёх герцогов. Партию Войны возглавляет ландкомтур Вестольда Горт — младший брат покойного Рэма. Герцогам не нравилось то, что происходило в Империи последние двадцать пять оборотов. Безумный поход в Лигею, казнь графа Конрада и много чего ещё. Ну а ландкомтур Вестольда, как вы понимаете, не испытывает тёплых чувств ни к нам, ни к нашему молодому господину.

«Все ведь так просто», — с досадой подумала Аста и, вопросительно посмотрев на Орека, уточнила:

— То есть вы его провоцируете?

— Мы их всех провоцируем, — спокойно ответил барон. — Если партия герцогов одержит верх, то Лоран будет договариваться. Мы никого не казнили. Полутысяча ушла из Агира в полном составе со штандартами и оружием. Здесь, под Джартой, тоже пока никто не погиб. Мы позволили гарнизонам с границы зайти в город и только после этого поставили лагерь. Магистр Моне не идиот и будет сидеть за стенами, не пытаясь атаковать. Он прекрасно знает, что нам не под силу полностью блокировать город. Да мы и не собирались этого делать.

— Вы посчитали, что изгнания полутысячи недостаточно?

— Именно! — в разговор снова вступил командор. Он оторвал взгляд от окна, поставил кружку на стол и посмотрел ей в глаза. — Они придут договариваться только если очень того захотят. Впрочем, в это верится слабо. Мира не будет. Мы разобьём армию Ордена и накажем тех тварей, что нарушили давний союз. Империи это пойдёт только на пользу.

— А если опять вмешается Светлая? — опустив взгляд, негромко поинтересовалась Аста. — Если она придёт опять? Что тогда?

— Ничего, — мгновение поколебавшись, со вздохом произнес командор. — Ей нечего нам предложить. Если же валькирия обнажит оружие, то сама разорвёт тот союз. Это будет концом Империи, которую она так долго хранила.

— Мы уйдём отсюда, лера, как только из Агира прискачет гонец, — продолжил говорить уже Орек. — Это все, что мы хотели сказать. Теперь ваша очередь говорить, госпожа.

Ее рассказ затянулся на пару часов. Аста практически ничего не скрывала. Бароны иногда задавали вопросы, а когда она закончила говорить, некоторое время приходили в себя от услышанного.

— Я напишу письмо, — под конец произнёс командор. — Это займет не больше часа. Надеюсь, вы передадите это послание лично в руки магистра Моне?

Ставку командующего Аста покинула в смешанных чувствах, думая о предстоящем разговоре с магистром и пытаясь понять, что она могла упустить.

Эта беседа с баронами… В ней была какая-то недосказанность. И вроде бы никто ничего не скрывал… Больше того… После прочтения письма ей рассказали то, чего говорить было необязательно и даже опасно. Она ведь орденская ищейка. Не самая последняя, и может сообщить об этом разговоре в Лоран, хотя… вряд ли это что-то изменит. Ландкомтура Горта ее предупреждение не остановит. Кто будет слушать какую-то дуру из Джарты, особенно если капитул объявит агирцев мятежниками? Так что бароны могли говорить что угодно. Если колесо войны покатилось под гору, то остановить его уже не получится.

Да, скорее всего, так и есть, но откуда тогда взялось это странное чувство? Чего такого написал в своем письме Рональд? Нет, она не идиотка и может предположить, что нравится графу. Зод так вообще в этом уверен, но тут что-то другое… Возможно, отгадка в письме, которое Арт написал для магистра? Она передаст его Моне и потребует объяснений! И пусть только попробует он ей не ответить!

Убрав свиток письма в поясной кошель, Аста спрыгнула с крыльца, кивнула ожидающему ее сотнику и направилась к коновязи, когда произошло ожидаемое. Эрик шагнул ей навстречу, рухнул на колено и громко, во всеуслышание произнёс:

— Госпожа! Я приношу глубокие извинения за нанесённое вам оскорбление! Вы можете объявить меня трусом, но…

— Извинения приняты! — сдержав улыбку, Аста остановила сотника жестом, забрала из его руки перчатку и направилась к коню, чувствуя спиной взгляды находящихся во дворе офицеров.

Наверное, оборота четыре назад такое внимание ее окрылило бы, но сейчас оно принималось как должное. Все случилось так, как и задумывалось. Она сыграла с мужчинами в их игру, и теперь о ней узнают даже в Агире. Хорошо ли это, плохо ли — время покажет, а сейчас пора возвращаться домой.