Чтение онлайн

Царевна испытующе всматривалась в своего советника, пытаясь понять, не подшучивает ли он над ней.

— Не понимаю. Не может быть, чтобы эти лавочники…

— Нет, — Мена покачал головой. — Это, так сказать, мелкая сошка. Те, во дворцах, торгуют с другими государствами, не выходя из дома. Эти вот, караванщики да моряки, у них на посылках, — пренебрежительно бросил он. — И торг у них другой… Хотя принцип тот же. И такого ни один египетский вельможа себе не позволит!

— Я поняла! — просияла Агниппа. — Они рассуждают так: вы нам платите столько-то денег, а мы вам даём столько-то земли в такой-то колонии на такое-то время, или столько-то рабов, или зерна…

Мена кивнул.

— Да. Они торгуют не товаром, а Финикией, её людьми, её богатствами. И имеют наглость ставить себя в один ряд с придворными Египта, Греции, Персии и Ассирии… Никогда не равняй благородную знать этих стран с местным отребьем!

Девушка рассмеялась и покачала головой.

— Милый Мена, благороднее тебя во всем свете нет человека.

Мена чуть нахмурился, а потом тоже рассмеялся.

— Надеюсь, что всё же один найдётся… и помоложе меня! Иначе за кого же мне выдавать тебя замуж?..

Агниппа прыснула в ладоши — и покраснела до ушей.

Так разговаривая, они миновали узкий тенистый спуск меж каменных стен, ведущий из города к порту, и, пустив наконец коней рысью, выехали на пирс.

Море распахнулось перед Агниппой — бескрайнее и сияющее. В солнечной вышине пронзительно кричали чайки, и ветер, прилетавший из лазурной бесконечности, пах солью и водорослями. И сердце девушки неведомо отчего забилось быстрее.

— Боги… — только и смогла выдохнуть она.

Неужели они поплывут туда, в этот безграничный простор? Туда, где море сливается с небом?..

Дыхание перехватило от неведомого прежде восторга.

У причала покачивалось множество кораблей, привязанных к пирсу: одни, судя по всему, пока не собирались в плавание — на них оказались убраны не только вёсла, но даже и мачты; другие, напротив, готовились вот-вот выйти в море. Бегали и суетились портовые рабочие, разгружая прибывающие суда и загружая те, что только готовились к плаванию.

Мена, окинув взглядом порт, с досадой покачал головой:

— Греческих нет. Почтеннейший! — обратился он к проходившему мимо служителю порта. — Не подскажешь ли, какой из этих кораблей пойдёт в Афины?

Чиновник скользнул по Мена безразличным взглядом и лениво ткнул пальцем на стоявшую чуть дальше финикийскую униеру[1].

Вокруг этого корабля не бегали рабочие, не суетились чиновники — очевидно, она прибыла в Библ не сегодня и не сегодня собиралась отплывать.

Мена учтиво поблагодарил портового служителя, и они с Агниппой направились к указанному кораблю. У его сходен путешественники спешились и, привязав коней к швартовочному камню, поднялись на борт — пустую голую палубу. Зачехлённая мачта лежала у дальнего борта.

Видимо, услышав шаги по настилу, из палубного люка навстречу посетителям поднялся тучный человек в богатом восточном халате. Лицо его обрамляла густая чёрная борода. Маленькие глазки мутно и недружелюбно взглянули на бедно одетых гостей.

— Ну? — неприветливо буркнул он, обдав их запахом вина. — Чего надо на моём корабле?

— Мы бы хотели… — поглубже вдохнув, начала Агниппа, но её довольно бесцеремонно прервали:

— С каких пор дети позволяют себе говорить за старших?

Торговец рявкнул это и скривился, словно собственный крик вызвал у него приступ головной боли.

Царевна вспыхнула, судорожно вздохнула — и промолчала, гневно поджав губы. Заговорил Мена.

Он учтивейшим образом поклонился — на персидский манер, скрестив руки на груди, — и в лучших традициях придворных вельмож начал витиеватую речь:

— О любимец богов! Да ниспошлют они тебе удачи в твоих делах и попутного ветра на море. Я осмелюсь просить у тебя милости: разреши мне и этому мальчику, моему приёмному сыну, отправиться на твоем корабле в Афины.

Несмотря на смиренный смысл этих слов, Мена произнёс их с достоинством, без угодливости.

— С чего вам именно мой корабль нужен? — ни во взгляде, ни в голосе финикийца ничуть не прибавилось приветливости. Похоже, его вовсе не впечатлило предложение взять на борт пассажиров. Как показалось Агниппе, купцу больше всего хотелось сейчас вернуться к себе в каюту и рухнуть на постель, уткнувшись в подушку.

— Именно твой, насколько нам известно, из всех здешних судов первым идет в Афины, — пояснил египтянин.

— У меня обычная торговая униера. На военном корабле вы доберётесь быстрее, — пожал плечами купец, страдальчески морщась.

— Нас никто не пустит на военное судно, господин, — почтительно возразил Мена.

Хозяин корабля снова поморщился. Назойливый проситель начинал ему надоедать. Но он всё ещё пытался выпроводить непрошеных визитёров по-хорошему: слишком болела голова, чтобы начать скандалить.

Выпил он вчера всё же слишком много…

— Я два дня стою на Кипре, в Пафосе, и день на Крите, в Гиеропитне. А до Афин и так-то, если без остановок, восемь дней, а с моими стоянками у вас все одиннадцать выйдет.

— Прекрасно, — невозмутимо ответствовал Мена. — Я покажу своему сыну города Кипра и Крита.

— Я выхожу в море только через пять дней!

— Но все равно ни одно другое судно не выйдет в Афины раньше твоего.

Торговец сделал над собой усилие. Всё же, может быть, он упускает сейчас выручку?..

— Пол аттических таланта, — буркнул он. — И ни сиклем меньше! Еда ваша. Вода тоже. Я вас кормить не собираюсь!

— Как скажешь, почтеннейший, — вновь поклонился Мена. — Мы заплатим нужную сумму. Но нам хотелось бы взять с собой и наших коней…

— Какие кони?! — взвился финикиец. — Это уже…

— Вот эти, почтеннейший, — Мена жестом указал на причал.

Торговец мельком бросил туда взгляд и уже набрал в грудь воздуха, чтобы высказать всё, что думает о таком предложении — и застыл. Взор его медленно вернулся к привязанным у швартовочного камня прекрасным скакунам.

— Это ваши?.. — наконец осторожно осведомился он, вновь оборачиваясь к предполагаемым пассажирам. Головная боль прошла словно по волшебству.

— Да.

«Даймос! — сразу вихрем понеслись мысли в голове финикийца. — Простой человек не может обладать такими конями. Значит… Ага, судя по внешности, они египтяне. Милостивая Баалат, наверняка тайные послы Нефертити! Она, по слухам, частенько отправляет их через Финикию… Потом, не приведи боги, ответ перед царём держать. Отказал, дескать, послам! Ну уж нет!»