Чтение онлайн

"Молодец", - хотел похвалить Олли. В последнее время ему особенно нравилась обстоятельность, с которой Болто подходил к каждому делу. Хотя долго тот не раздумывал, но работа при этом спорилась.

Но вместо этого Виндибур попросил передать Нури, чтобы тот приспустил паруса. Ветер начинал нагонять волну.

Гном и его Сапфира здорово справлялись с морской работой, даже в отсутствии остальных. Уроки, преподанные старым Брю, не прошли даром. Конечно, Олли, прибегая к волшебству, мог и один заставить двигаться корабельные снасти, но предпочитал производить это естественным образом.

Сам Нури без колебаний покинул Эль-Бурегас, с полным безразличием отнесясь к своему высокому положению на архипелаге. Карьера воеводы его совсем не волновала. Он желал только быть с друзьями и хотел вернуться домой. А дом у любого гнома - там, где его сородичи.

Когда не было работы (а на корабле, сами понимаете, это случается редко), Нури обычно болтал с Фирой. Он учил ее тому, что знал сам и тому, чему научился от Олли. Гном не очень-то жаловал всякие волшебные штуки, но все-таки обучил обезьянку паре фокусов. Сапфира доставала из воздуха изумруды и кексы. "Первые, чтобы при случае поражать подземный народ, а вторые для удовольствия маленького народца, - смеялся Нори.
– Потому что невысоклики мне теперь вроде как родня".

Налетевший ветер, разыгравшись, хлопал парусами и постанывал, путаясь в оснастке. Шустрый и беспардонный как малец-беспризорник, он, постепенно набираясь наглости, крепчал, переходя в шквал.

Капитан призывно свистнул. Через минуту появились Нури и Болто.

– Паруса убрать, концы закрепить. Штормовая готовность. Пусть Тина заберет всех зверей в кают-компанию. Похоже, нас ждет крупная передряга!

Командуя, Олли почему-то совсем не испытывал страха. Он только крепче взялся за штурвал, окинул взглядом свинцовый небосвод и, сжав зубы, процедил:

– Ну, что ж, посмотрим, раз так...

– А чего тут смотреть, парень? Разве ж это шквал? Так, сквозняк, протухни его селедка!
– раздался за спиной хриплый баритон.

Вот теперь Виндибур точно испугался.

– Кто здесь?
– резко обернулся он.

– А как ты думаешь, сто медуз тебе в склеп?!

На мостике, как ни в чем не бывало, стоял старый Брю, только белый, и сквозь него было видно поручень. Под мышкой паромщик держал ядро.

– А это зачем?
– ошалело спросил Олли.

– Что б не сдуло, - хихикнуло привидение.
– У нас каждый что-нибудь таскает, а то с этими ветрами хлопот не оберешься: так и будешь бороздить небесные просторы.

Невысоклик не верил ни глазам, ни ушам. Старый Брю, пепел которого он самолично развеял над волнами Бурегасского пролива, стоял на мостике и привычно бранился, только с каким-то новым, загробным оттенком.

– Так ты не умер? Вот ужас!

– Что значит не умер? Еще как умер, провалиться мне в трюм. Только там, - Брю ткнул пальцем куда-то вдаль, - жуткая скукотища, и моря нет. И музыка ихняя, хор ежей им на похороны, вот уже где!

Произнеся это, Брю просочился сквозь рубку и вышел из ее угла на палубу, нос к носу столкнувшись с Хрюклом. Истошный крик означал, что бывший юнга узнал своего наставника. Даже ветер не смог скомкать зычного вопля. А когда привидение еще и заявило, что, мол, матросу полагается не орать, а выполнять команды капитана судна, выплюнь его могила, впечатлительный Болто удрал на камбуз.

Даже флегматичный Нури, вскрикнув, выхватил нож, застыв в нерешительности, пока Олли не объяснил, что опасаться нечего.

А вот Тина не испугалась нисколько. Увидев воскресшего Брю, она охнула и, всплеснув руками, залепетала:

– Милый, дорогой дядюшка Брю, ты вернулся к нам?!

От такой беспримерной нежности загробный Брю выронил ядро и, даже не ругнувшись, унесся с порывом ветра. Но недалеко. Олли послал Хрюрю, и та буквально принесла призрака на хвосте. Уцепившись за пушистый "кренделек" собачки, привидение вернулось на "Мечту кашалота".

Шторм, словно испугавшись покойницкой брани усопшего, сошел на нет, открыв в небе лазоревые лагуны, в которых плескалось солнце. Ветер стал попутным и усердно дул в паруса, торопя и без того приближающиеся события.

– Тысяча акульих смертей!
– негодовал старый Брю, высовываясь из пеликаньего клюва и пытаясь определить направление ветра. Призраку ничего не стоило сжаться до размеров яблока и залезть куда-нибудь подальше на время отдыха. Не увидев поблизости своего любимого ядра, загробный паромщик приказал Проглоту:

– А ну, гамак с ластами, хорони тебя лещ, напра-а-во! Ать-два, ать-два!

Привидение полюбило отдыхать в подклювном мешке пеликана. Брю с самого начала показалось, что на этом свете ему зябковато. А тут такая удобная кровать, да еще с грелкой. После операции по устранению пушечного заряда, в желудке Проглота тлел странный жар, не причиняя вреда самой птице. Правда, серой немного воняло, но для призрака это даже подходяще. Должно же быть соответствующее оформление!

Скользнув к лежащему у борта ядру, Брю вырос до нужного размера и пошел проверять судно.

Утренний бриз при хорошей погоде, на палубе парусника, может воскресить кого угодно, а не только привидение, специально собравшееся заняться делами на этом свете. Во-первых, паромщик очень переживал за своих друзей, и так хотел им помочь, что сбежал с того света, как только представилась возможность. Во-вторых, Брю надеялся выполнить поручение Стратуса Кронлерона, которого встретил после смерти. Впрочем, поручение это пока должно было оставаться в тайне.

Убиенный сразу узнал мага, хотя никогда и нигде не мог его видеть. Похоже, что тот даже поджидал паромщика, откуда-то узнав о его смерти. Но морской волк до того был потрясен продолжением собственного бытия, что больше ничему уже не мог удивляться.

– Проглоти меня кит, если я хоть что-нибудь в этом понимаю, - развел руками загробный Брю.
– Но только вы, ваша милость, раз уж все про нас знаете, не дайте моих ребяток в обиду, подскажите мне, как и чего. А уж я им все передам в точности.

– Постараюсь, паромщик, постараюсь, - грустно улыбнулся дух мага.
– Только смертным до поры до времени ничего не говори. Пусть заблуждаются. Их заблуждения - их спасение.

– Но ведь они в опасности!
– удивился Брю.

– Ты рассуждаешь как смертный, - ответил Кронлерон и побрел в облаках, заложив руки за спину.

– Смертный - не смертный...
– бурчал призрак.
– Как все любят все усложнять! Ну помер ты на несколько веков раньше чем другие, так помоги советом! Эх, понять бы что полезней для моих ребятишек, так я бы и у последней дохлой пиявки совета спросил, скелет ей на камбуз.