Завещание горящего бомбардировщика
Шрифт:
Им мало, что разграбили страну,
Ещё долгов на наших внуков записали.
Весь мир – театр, а люди в нем – актеры.
Дождёмся ли счастливого финала,
Когда на сцену выйдут офицеры,
В тюрьме чтоб оказался приживала?
Хамелеоны, XXI век Президентская компания в США
Душ человеческих литературный лекарь
Высмеивал рефлекс, в служаках что силён -
Начальство вызывает дрожь в коленях,
И просыпается внутри хамелеон.
В холопском рвении переборщили с травлей -
Хозяин приказал, чтоб претендента не пускать,
Не пожалеть ни клеветы, ни мерзкой грязи,
О троне чтобы не пытался и мечтать.
Затихла вдруг борзая свора –
Затравленный стал в стае вожаком.
В собачьих метках тонет столб Позора,
Кто был матёрый осознал себя щенком.
Буянить кто привык, как в жарких Джунглях,
Теперь по телу ощущает холодок -
А как обиды новый лидер не забудет,
Ответственности преподаст урок.
Крадутся молча псы цепные на поклоны,
Вдруг онемел проворный, как гюрза язык,
И как меняют цвет хамелеоны,
Подскуливанием заменяют рык.
Морали мозг собачий не постигнет,
Условный просто формируется рефлекс.
И если ты живёшь в собачьей шкуре,
Не подставляйся за хозяйский интерес.
Пираты XXI века В ожидании нового курса США
В бурлящем океане политических событий
Пиратский флагман начинает разворот.
С глаз сгинет борт, что ложью портил нервы.
Что будет, как увидим правый борт?
Морские волки нас развести опять решили.
Мы не салаги, принимать манёвр за курс.
Мы раньше много им в знак дружбы уступили,
А галс сменился, и от нас опять уступок ждут.
Не ждём, что добрые придут к нам вести
В перестроении кильватерных колонн.
Лжецы лавируют под ветром совести и чести,
И дело чести не согнуться к ним в поклон.
Мы учимся стратегии морского боя.
От безмятежности теперь потерь не понесём.
Славируем в ветрах обмана и разбоя.
Посмотрим, кто же в бурю будет ветром унесён.
Крошка Цахес XXIвек. О гонениях на Российские СМИ
Когда открылись мы для Западного мира
Их пропаганда стала нас учить –
Не надо вам скрывать свои проблемы,
О недостатках надо громко говорить.
Был принят принцип честности в эфире,
И взялись журналисты гласности служить -
Без ясных знаний не решить проблемы.
Но есть коварству шанс их углубить.
Нам пользу принесла свобода информации
Знать больше стали о себе, да и не только –
В Союзе видели одно враньё,
А посмотреть везде – его незнамо сколько!
В однополярном мире сумасбродство процветает,
И как Остапа шулеров «несёт».
И пряча алчность за благие цели,
Свобода Слова словоблудием растёт.
Под колдовством «Свободной» прессы,
Для зачарованных борцы с террором – бесы,
Кто режет головы – не террористы,
А кто рабом не стал – сепаратисты.
Пером писак реальность стала сказкой,
Уродство Цахеса скрывается под маской,
Освободители – фашистов хуже филистерам,
Сжигать людей не запрещают изуверам.
Из речи исчезает – «приведите аргументы».
В ответ не слышно – «Я вам это докажу».
Что есть хорошего – Циннобер сделал,
Плохое – Крошке кто не по нутру.
И тут достали демагогов журналисты,
Учили сами их – как ложь разоблачать,
Вопросы задавать, наводят что на мысли.
Никто ж не заставлял в колодец то плевать.
А как уйдёт магическая сила,
Для заколдованных свет истины прольётся,
И сладость льстивого вранья
Пилюлей горькой правды обернётся?
Чтоб эпилятор знаний мифов не разрушил,
Висящих на волшебном волоске,
Унизились жрецы Свободной трепотни запретом,
Чтоб стыд не утопить в ночном горшке.
Кассандра. XXIвек.
История ошибок не прощает,
И повторяя путь слепых котят,
Шаля, её творцы с огнём играют.
И лишь в пожар к оракулам спешат.
Учили нас расчётам и прогнозам –
Риск катастроф есть средства понижать,
Но там, где кухней ведает сапожник,
Страной кухарки начинают управлять.
От недомыслия троянская беспечность.
Поверив в искренность данайских трепачей,
Решив, не чужд им мир и человечность,
К себе впустили деревянных лошадей.
И посчитав, что нет войны угрозы,
Чтоб недоверием богов не раздражать,
Дубовых скакунов поставили в Акрополь,
Союза крепость стали разбирать.
Не лучший жребий в Трое быть Кассандрой
Предчувствовать, предвидеть в доме горе.
В час эйфории ощущать страданье
От будущей, ещё не наступившей, боли.
Дождаться, как сбываются кошмары.
Не отвратить их, не предупредить.
Услышать реквием, когда звучат фанфары,
Не пожелаешь и врагу с таким прожить.
Ища в прогнозах сладость утешенья,
Правителям не до ожиданья бед.
И аналитиков напрасны упрежденья,
В любимцах царских предсказатели побед.
Не слышен разум в море ликования,
Где правду душат клеветой змеиной,