Чтение онлайн

После недолгого молчания голос на том конце произнес:

– Откуда вам известно?

– Они оставили визитную карточку. Я хочу добраться до этих подонков.

– Мы тоже.

– Спасибо. Позвоните мне, как только что-нибудь узнаете. – Ноэль повесил трубку и обратился к Кесслеру: – Больше никогда этого не делайте.

– Прошу прощения. Я думал, что поступаю правильно. Как вы, я полагаю, чувствовали себя правым, наблюдая за мной у отеля «Д'Аккор».

– Гнусная штука жизнь, понял я в последнее время, – проронил Ноэль, снова берясь за трубку.

– Что вы собираетесь делать?

– Поговорить с одним человеком, который живет на Кюрасао. Возможно, ему что-то известно.

– Ах да… Инженер, передававший ваши сообщения.

– Я перед ним в долгу.

Ноэль соединился с телефонисткой международной связи, дал ей номер телефона на Кюрасао и спросил, не вешать ли ему трубку или та перезвонит.

– В этот час линия не слишком перегружена, сэр, – ответила телефонистка.

– Тогда я подожду. – Он уселся с трубкой в руке на кровати.

Минуты через полторы в трубке раздался гудок телефона Буоновентуры. Ответил мужской голос – но это был не Сэм:

– Да?

– Сэма Буоновентуру будьте добры.

– Кто говорит?

– Его близкий друг. Я звоню из Европы.

– Ему никак не подойти, мистер. Он больше на звонки не отвечает, так-то…

– Что вы хотите сказать?

– Его песенка спета, мистер. Какой-то сукин негритос из местных перерезал ему глотку проволокой. Мы обыскиваем все заросли и берег, чтобы поймать этого стервеца.

Холкрофт уронил голову, зажмурился и задохнулся. Его след вывел их к Сэму – и тот дорого заплатил за помощь, которую ему оказывал. Буоновентура был его информцентром, и его неизбежно должны были убрать, чтобы оставить Холкрофта без связи. Люди из «Нахрихтендинст» стремились изолировать его. Он был в долгу перед Сэмом, и вот долг этот оказался оплачен смертью. Все, к чему он ни прикасался, настигала смерть. Он был ее носителем. Едва отдавая себе отчет в своих словах, Ноэль проговорил в трубку:

– Не надо обыскивать заросли… Его убил я.

– Ваш сын когда-либо упоминал фамилию Теннисон? – спросил Бен Гадиз.

– Нет.

– Черт подери! Когда вы в последний раз с ним говорили?

– После гибели мужа. Он тогда был в Париже.

Это было то, что он хотел услышать. Яков скрестил руки на груди и продолжал расспросы:

– Это был первый ваш с ним разговор после смерти мужа?

– После убийства, – поправила Альтина. – Хотя тогда я этого не знала.

– Ответьте на мой вопрос. Это был первый ваш разговор после смерти мужа?

– Да.

– Стало быть, беседа была невеселой?

– Очевидно. Мне пришлось сказать ему…

– Хорошо. В такие моменты рассудок затуманен. Говорятся вещи, которые потом редко удается восстановить. Тогда-то он и упомянул фамилию Теннисон. Он сказал вам, что собирается в Женеву – на встречу, кажется, с человеком по имени Теннисон. Можете вы изложить это фон Тибольту?

– Конечно. Но поверит ли он?

– У него нет выбора. Вы нужны ему.

– А он мне.

– Звоните. И не забывайте: вы близки к истерике. Женщина в панике неуправляема. Выбейте его из равновесия. Кричите, шепчите, заговаривайтесь. Скажите ему, что вы должны били связаться со своим знакомым летчиком с базы гидросамолетов – но там произошло убийство. База кишит полицией. Вы напуганы до смерти. Сумеете?

– Слушайте и убедитесь, – отозвалась Альтина, берясь за телефон.

Телефонистка отеля соединила ее с номером почетного гостя «Д'Аккор» господина Джона Теннисона. Яков слушал, как играет заданную роль Альтина, и проникался все большим восхищением.

– Вы должны взять себя в руки, миссис Холкрофт, – говорил незнакомец на том конце провода.

– Так вы действительно тот самый Теннисон, о котором говорил сын?

– Да, я его друг. Мы познакомились в Париже.

– Ради бога, вы можете мне помочь?!

– Конечно. С готовностью.

– Где Ноэль?

– Боюсь, мне это неизвестно… Он в Женеве по делу, к которому я отношения не имею.

– Не имеете?

– К сожалению, не имею. Вчера мы с ним пообедали, и он отправился на встречу со своими партнерами.

– Он сказал куда?

– Боюсь, что нет. Видите ли, я здесь проездом в Милан… Будучи в Париже, я обещал остановиться с ним по приезде в Женеву в одном отеле и показать город. Он ведь здесь никогда не бывал.

– Мистер Теннисон, вы не могли бы встретиться со мной?

– Да, разумеется. Где вы находитесь?

– Нам нужно вести себя осмотрительно. Я не могу допустить, чтобы вы рисковали собой…

– Мне ничего не угрожает, миссис Холкрофт. Я передвигаюсь по Женеве совершенно свободно.

– А я нет. Это ужасное происшествие в «Медоке»…

– Ну же, вы просто перенервничали. Что бы там ни произошло – я уверен, это не имеет к вам отношения. Где вы? Где мы можем увидеться?

– На вокзале. В зале ожидания у северного входа. Через сорок пять минут. Благослови вас бог! – Она резко повесила трубку.

Яков Бен Гадиз одобрительно улыбнулся и произнес:

– Он будет вести себя очень осторожно. Примет защитные меры – и это даст нам больше времени. Я отправляюсь в «Д'Аккор». У меня каждая минута на счету.

Фон Тибольт медленно положил трубку. Вероятнее всего, это западня, но окончательные выводы делать рано. Он намеренно вставил в разговоре, будто Холкрофт никогда не бывал в Женеве. Это была ложь, и старуха знала это. С другой стороны, судя по ее голосу, она и впрямь охвачена паникой – а женщины ее возраста в панике не столько слушают, сколько хотят, чтобы выслушали их. Так что она вполне могла не расслышать его замечания, а если даже и расслышала, то не придала ему значения, поглощенная своими тревогами.