Чтение онлайн

– Я не спешу.

– Тогда пойдем. До закрытия успеем посидеть.

Движение на улицах замирало: большинство людей уже разбежалось по домам, чтобы поужинать, посмотреть телевизор и выспаться перед очередным рабочим днем. Через час-другой останутся лишь неугомонные такси.

Стас уступил просьбе девушки. Он не считал свою биографию выдающейся, однако от идеи сочинить что-нибудь более красочное отказался. Наверное, как раз потому, что Аня упомянула такую возможность.

Ну, что тут интересного? Родился в маленьком городке в советские еще времена. Читал сказки про Ленина, верил в светлое коммунистическое будущее. Пошел в школу, отчасти разочаровался. Потом грянула Перестройка. Голые прилавки магазинов, очереди за любыми продуктами, талоны на сахар. Пьянящий запах Свободы.

– Вот она меня и сгубила, – говорил Стас с иронией. – Свобода с большой буквы. Смешанная с притаившимися на дне остатками коммунистического идеала. От каждого по способностям. Человек может и должен найти свое дело в жизни.

– Почему же сгубила? – не поняла Аня.

Она слушала его внимательно, как будто с каждой фразой открывала для себя что-то новое. Стас хмыкнул:

– Я принял все слишком серьезно. Начал искать себе то самое идеальное дело, забыв, что идеалы не воплощаются в реальности. Ну и до сих пор ищу. На этой почве поругался с родителями: они считают, что я валяю дурака по причине банальной лени. Может, так оно и есть. Во всяком случае, они пообещали не разговаривать со мной, пока я не устроюсь на нормальную работу. Вот уже два года мы не общаемся.

– Ты переживаешь?

– Да нет, не очень. Я знаю, что у них все хорошо – и на том спасибо. В конце концов, им есть за кого радоваться. Мой старший брат работает в Москве, женился, двое детей. Тоже посматривает на меня, как на отщепенца, но с ним мы хотя бы раз в полгода переписываемся.

– Уговаривает работать?

– Еще как! Тянет к себе. Говорит: для начала поживешь у меня, а там что-нибудь подыщешь. Устроиться можно и на стройке… Но я держусь. Кое-как обеспечиваю себя. Пишу статьи по компьютерам, занимаюсь переводами, иногда подрабатываю в англоязычных политических изданиях. Ну а если совсем нет денег, Илюха выручает.

Аня покачала головой:

– Я думаю, что писать статьи и переводы – тоже работа.

– Но не постоянная. У меня нет полной уверенности, что очередную статью примут, что издание не закроется, что они не найдут кого-нибудь получше. Я живу настоящим. Что будет через год? Через два? Через пять? Не знаю.

– Никто не знает. Послушай, Стас, из-за ссоры с родителями ты чувствуешь себя виноватым. Напрасно. Они пытаются навязать тебе одно понимание жизни, а ты каждым прожитым днем утверждаешь другое. И ты найдешь свой путь, непременно, потому что у тебя есть голова и сердце.

Он усмехнулся:

– Это утверждает прекрасная инопланетянка. Спасибо, Аня. Думаю, я в самом деле не пропаду, раз уж до сих пор живой. Знаешь, а меня вот что интересует. У вас там все говорят по-русски?

– Неужели все это время ты размышлял о том, как меня поймать? – развеселилась девушка.

– Ну, не такой уж я тугодум, – возразил Стас. – Это был способ сменить тему, чтобы оставить в покое мою скромную персону. Видишь, я откровенен.

– Попробую оправдать твое доверие. Я выучила пять земных языков, потому что хотела лучше ознакомиться с вашей культурой. Эти полгода мне все равно было нечем заняться.

– Пять?! – выдохнул Стас, восхищаясь не то способностями "инопланетянки", не то масштабом блефа. – Я знаю всего четыре, из них два – родных. А у тебя, между прочим, нет акцента.

Подъехала маршрутка, и разговор на инопланетные темы прекратился. К нему вернулись чуть позже, за белым пластиковым столом, на котором дымились две чашки кофе.

– Наверное, выбрать из всех языков только пять было нелегко. Если не секрет, какие взяла ты?

– Английский, французский, испанский, русский и китайский. В последнем только два диалекта, и то ради академического интереса. Я не была в Китае.

– А в других странах?

– Конечно. В Америке мне пригодился английский и испанский, в Африке – английский и французский, в Европе – все понемногу.

"Красиво жить не запретишь", – с тоской подумал Стас. Сам он еще ни разу не ездил за границу. А "инопланетянка", возможно, в самом деле где-нибудь путешествовала.

Или даже родилась там.

А что, мысль! Внешность у нее действительно необычная. И тогда бесполезно проверять ее английский: она вполне может разговаривать без акцента сразу на двух языках.

Это многое объясняло. Даже инопланетные истории приобретали особый смысл. Человек, выросший где-нибудь в Америке, а потом приехавший сюда, действительно почувствует себя инопланетянином. Тут уж останется домыслить лишь самую малость.

Между тем девушка стала задумчивой. Она слегка покачивала чашку, наблюдая за коричневым напитком.

– Растворимый, – заметил Стас. – Можешь даже не сомневаться.

Его собеседница улыбнулась уголком рта:

– Знаешь, как долго тянется время, когда ты совсем один? Несколько месяцев… почти полный земной год… я сойду с ума…

В ее голосе Стасу почудилась непритворная тоска. Но уже через пару секунд Аня выпрямилась и мотнула головой:

– О чем мы говорили?

– О языках, – механически напомнил Стас.

Ее вспышка искренности – или это был очередной ход в игре? – опять заставила его сомневаться. Все может оказаться не столь простым, как он себе успел вообразить. Незнакомка хранила какую-то тайну. Целый вечер Стас пытался вызвать ее на откровенный разговор, но она лишь отшучивалась. Ее улыбка, ее тон – все как бы подчеркивало несерьезность рассказанной истории.

А может, никакой тайны нет, и девушка – в самом деле с другой планеты?

"Или она сумасшедшая", – с нарочитой грубостью закончил мысленный перебор вариантов Стас.

Однако последнему варианту сопротивлялась вся его душа. Если "инопланетянка" безумна, это на редкость странное безумие. Стасу попадались ненормальные, и он всегда различал их если не с первой, то со второй или с третьей фразы. Они были грубее, менее образованы, одержимы невероятными идеями – даже если выглядели обычными людьми. Их глаза никогда не улыбались.

Аня же обладает чувством юмора, легко поддерживает нормальный разговор… и, в конце концов, она просто красива!

– Когда ты улетаешь? – спросил он.

Девушка, собиравшаяся продолжить беседу, запнулась. Темные глаза посмотрели на Стаса с пристальным вниманием.

– Сегодня, – ответила она, на сей раз без тени улыбки. – Все уже готово, топлива хватит с избытком. Я и так задержалась на десяток дней дольше.

В ее взгляде, и в самом ответе сквозило что-то интимное, волнующее. Стас ощутил, как снова перехватывает дыхание.