Чтение онлайн

останавливалось сердце. Пока что сбежать от Ингерды не удавалось. Может быть, и ей сейчас

было плохо, но свое самолюбие она всегда ставила выше.

Печка растапливалась медленно. Оставив недовольного Дрода в гостиной, Леций пошел

наверх, к Эдгару за теплым свитером. Там была еще комната Ольгерда и его одежда, но уж

лучше было надеть что-нибудь смешное, чем вещь, которая на два размера велика. Как-то не

очень приятно было ощущать себя щуплым подростком, когда ты правитель и далеко не

молод. То же унизительное чувство появилось, когда вернулся Сиргилл, причем почти у всех.

Ольгерду просто повезло. Вот уж кого природа ничем не обделила! Это не стоило ему

никаких усилий. Ему нужно было только пару раз зайти в спортзал, и он выходил оттуда

атлетом. У Леция так не получалось. Он был худощав, особенно теперь, он был среднего

роста, он по-прежнему хромал на больную ногу, и она была тоньше другой, и он по-

прежнему в глубине души завидовал таким красавцам. Видимо, уродливое детство не

проходит бесследно.

Он стоял перед шкафом. Такое уже было. Семнадцать лет назад он разыскивал свою

жену, свою беременную жену, которая не могла простить ему Термиру или просто не могла

простить, что не она - главный смысл его жизни. И это была правда - не она. Это Конс всегда

заявлял, что ничего важнее Флоренсии для него нет, и до сих пор, кажется, не было, Кера на

всё плюнул из-за своей Миранды, Руэрто совершенно перестроился под Геву, даже Ольгерд

послушно отчитывался перед Сандрой.

Леций таким не был, и, наверно, поэтому он стал правителем, а не они. Но кому-то ведь

надо было стать правителем, кто-то же всегда крайний, неужели она этого не понимает?

Она сидела тогда в «Белочке» с огромным детиной Роджером, худая, стриженая, с

сигаретой в руке, с провалившимися огромными глазами, совершенно чужая, какая-то

незнакомая Ингерда, а он стоял перед ней вот в этом костюме эстрадного певца с нелепыми

кисточками на карманах и даже сказать ничего не мог.

– На мели что ли?
– спросил его Роджер.

– Не то слово.

Они налили ему какой-то «Звероящер», происходил какой-то бред, кажется, Роджер даже

дал ему жетонов на такси… Жену он тогда не вернул, наоборот, потерял ее навсегда, так ему

казалось, взорвался, разгромил эту несчастную «Белочку» и ушел ни с чем по глубокому

снегу. Потом его подобрала Цирцея, эффектная дама из белоснежного модуля.

***************************************

– 74 –

КНИГА 5 – ЗАВЕЩАНИЕ МАЛОГО ЛЬВА. Часть 1 – Пирамида

Она была актрисой, немолодой и на Земле довольно известной, но он мало

интересовался театром. Ее сценический псевдоним ничего не сказал ему. Он только ответил,

что его зовут Одиссей, раз уж она Цирцея. И она приняла его за музыканта.

Почему-то он почти не вспоминал о ней, как будто стыдился сам себя и своего

тогдашнего беспомощного, обиженно-злого, отчаянного-панического состояния. Теперь

было иначе, теперь была просто пустота и депрессия.

А тогда, семнадцать лет назад, он даже толком понять не мог, где он, и что с ним

происходит. Какой-то коттедж, какая-то кухня с окном в заснеженный сад, какой-то горький

кофе и какая-то невыразительная, утомленная женщина с потускневшим макияжем, в темном

парике с начесом.

– Только не вздумай в меня влюбляться, - предупредила она наставительно и вздохнула

утомленно и пресыщенно, как все звезды, - я в эти игры уже наигралась.

Он бы и рад был влюбиться, чтобы отвлечься, но не мог, только подивился, какие все

землянки самоуверенные и независимые.

– Я тоже, - ответил он, - наигрался.

– А ты-то когда успел?

Она считала, что он моложе. Вообще, как-то нелепо и глупо, когда тебя принимают за

кого-то другого. В этом даже ничего забавного нет, просто неловкость.

– Я старше, чем кажусь, - сказал он.

– Я тоже, - многозначительно посмотрела она, - и в любом случае гораздо старше тебя. Я

много знаю о жизни и давно уже вижу всех насквозь.

– Да?

– У тебя что-то случилось, какая-нибудь любовная драма, и тебе кажется, что жизнь твоя

кончилась. Но это далеко не так, мой мальчик. Жизнь длинная. Всё проходит, потом

возвращается, потом опять проходит… и так без конца.

Он знал, что никогда в жизни больше эту женщину не увидит, и она никогда не узнает,

кого наставляла у себя на кухне.

– Меня бросила жена, - сказал он откровенно, как было, так и сказал.

– Надо почаще бывать дома, Одиссей, - усмехнулась Цирцея, - где тебя носит?.. Не

переживай, она еще вернется. Так бывает и очень часто. Сошлись-разошлись…

– Она сделала аборт, - добавил он.

– Вот это уже серьезней. Ты наркоман?

– Нет, даже не курю. Бросил.

– А я курю, - усмехнулась Цирцея, голос у нее был глубокий, с хрипотцой, усталый и

проникновенный как она сама, - и пью, и бросаю мужей… Пятерых или шестерых бросила я,

четверо сбежали от меня, вполне заурядное явление.

– На Земле, - сказал Леций.

– А ты разве не с Земли?

– Нет. Проездом.

– На гастролях?

– Почти.

– Вообще, в тебе есть нечто провинциальное… эти кисточки например.

– Знаю, - кивнул он, - вышли из моды.

– Еще пять лет назад.

Его подкупала ее независимость. У него не было таких женщин. До Ингерды были

наложницы, которые заведомо видели в нем господина, с одной стороны хотели услужить, а

с другой - получить как можно больше. Эта пресыщенная землянка ничего от него не хотела

и не ждала, ей вообще было не важно, чем всё закончится, она просто украшала свою жизнь

такими вот случайными встречами и готова была так же легко отпустить его, как и