Чтение онлайн

— Я не говорю о людях, которые совершают жестокие убийства. Я говорю о самобытной сущности, части материи нашего существования. — Мик поднял голову, посмотрел ей в глаза. — Для примера можно упомянуть веру юдо-христиан в то, что персонализированное зло впервые проявило себя в Эдемском саду, приняв облик змея, искусившего Еву попробовать яблоко.

— Как психиатр я не верю в то, что каждый из нас является на свет либо злым, либо добрым. Я верю в то, что люди способны совершать и зло и добро одновременно. Свобода позволяет нам выбирать.

— А что, если… если нечто влияет на вашу свободу выбора, а вы этого не замечаете?

— Что вы имеете в виду?

— Некоторые люди верят в то, что существует некая злобная сила, которая является частью природы. В то, что некий злобный разум существует на нашей планете с первых шагов человечества.

— Вы меня запутали. Какое отношение это имеет к пророчеству о конце света?

— Как рационально мыслящий человек вы спросили, верю ли я в то, что человечество движется к своему концу. Как рационально мыслящий человек я прошу вас объяснить мне, почему в любой достаточно развитой древней цивилизации существует предсказание конца света. Как рационально мыслящий человек я прошу вас ответить мне, почему в любой основной религии упоминается апокалипсис и ожидается приход мессии, который может избавить мир от зла.

— Я не могу вам ответить. Как и большинство людей, я просто не знаю ответа.

— Мой отец точно так же не знал ответа. Но он был здравомыслящим ученым и хотел найти ответ на этот вопрос. Этим поискам он посвятил свою жизнь, пожертвовал счастьем своей семьи ради правды. Он десятилетиями исследовал древние руины в поисках зацепок. И то, к чему в результате привели его поиски, было настолько непостижимым, что практически толкнуло его на грань безумия.

— Что он нашел?

Мик закрыл глаза, его голос потеплел.

— Доказательство. Доказательство, хорошо продуманное и старательно оформленное теми, кто оставил его нам. Доказательство того, что существует сила, которую можно назвать Злом — сила настолько жестокая, что вознесение ее приведет к уничтожению человечества.

— Я снова вас не поняла.

— Я не могу этого объяснить, я лишь каким-то образом знаю, что эта злобная сила постоянно возрастает.

Он пытается оставаться рациональным. Заставь его продолжать разговор.

— Вы сказали, что эта сила, присутствие которой вы ощущаете, жестока. Откуда вы знаете?

— Просто знаю.

— Но вы не дали мне полной картины для анализа. И календарь майя — это не то, что я назвала бы доказательством…

— Календарь — это всего лишь вершина айсберга. Существуют экстраординарные, необъяснимые объекты, рассеянные по всей планете, астрономически ориентированные чудеса, которые являются кусочками единой гигантской мозаики. Даже величайшие скептики этого мира не могут отрицать их существования. Пирамиды Гизы и Чичен-Ицы. Пирамида Луны в Теотиуакане, Стоунхендж, карты Пири Рея, рисунки в пустыне Наска. Потребовались десятилетия напряженного труда, чтобы возвести эти древние чудеса, а технология их создания даже сейчас остается для нас загадкой. Мой отец выяснил, что за созданием этих чудес стоит единый разум, тот, который ответствен за создание календаря майя. Но гораздо важнее то, что каждый из этих объектов ссылается на другие, и все они объединены предназначением, о котором человечество позабыло за минувшие тысячелетия.

— И что же это за предназначение?

— Спасение человечества.

Фолетта прав. Он действительно в это верит.

— Давайте проверим, правильно ли я вас поняла. Ваш отец верил в то, что каждое из этих древних сооружений предназначено для спасения человечества. Но как пирамида или рисунки в пустыне могут спасти нас? И от чего спасти? От злобного присутствия?

Темные глаза, казалось, смотрели прямо ей в душу.

— Да, но от чего-то ужасного — чего-то, что прибудет для уничтожения человечества двадцать первого декабря. Мы с отцом были в шаге от разгадки этой тайны, нам не хватило лишь нескольких жизненно важных кусочков мозаики. Если бы только древние рукописи майя не были уничтожены…

— А кто их уничтожил?

Мик покачал головой, явно разочарованно.

— Вы даже не знаете истории своих предков? Создатель великого календаря апокалипсиса, великий учитель Кукулькан, оставил жизненно важную информацию — те самые древние рукописи майя. Через четыреста лет после его ухода испанцы ворвались на Юкатан. Кортес был белым человеком с бородой. Майя ошиблись, приняв его за Кукулькана, ацтеки перепутали его с Кетцалькоатлем. Обе цивилизации склонились перед ним, позволив себя покорить, поскольку считали, что «белокожий мессия» вернулся к ним, чтобы спасти человечество. Католические священники получили доступ к их рукописям. Наверняка эти дураки испугались прочитанного, поскольку тут же сожгли все книги, по сути дела, приговорив нас всех к смерти.

Он начинает волноваться.

— Я не знаю, Мик. Вероятно, эти инструкции по спасению человечества были слишком важными, чтобы оставить их лишь кучке индейцев в Центральной Америке. Если Кукулькан был таким мудрым, почему он не оставил информацию где-нибудь еще?

— Благодарю вас.

— За что?

— За то, что вы задумались. За то, что воспользовались левым полушарием своего мозга, отвечающим за логику. Информация и быласлишком важной, поэтому оставить ее древней уязвимой культуре майя, да и любой другой тоже, если уж на то пошло, было опасно. В пустыне Наска, в Перу, сохранилось наглядное символическое послание, вырезанное на плато — невероятно точные геоглифы диаметром сто шестьдесят метров. Мы с отцом практически расшифровали это послание перед его смертью.

Она незаметно покосилась на часы. Мик вскочил на ноги молниеносно, словно дикая кошка, схватил ее за плечи, не давая пошевелиться.

— Прекратите относиться к этому как к части ваших обязанностей и слушайте, что я вам говорю. Время играет против нас…

Она смотрела ему в глаза, слушая его сбивчивый рассказ; между их лицами осталось всего несколько сантиметров.

— Мик, отпустите.

Она нажала кнопку ручки.

— Послушайте меня, вы спросили, верю ли я в то, что человечество будет уничтожено через четыре месяца. И я отвечаю вам: да, если мне не удастся завершить дело моего отца. Если я не успею, действительно мы все погибнем.

Доминика снова и снова нажимала кнопку ручки, пульс грохотал в ее ушах, а сознание затопил страх.

— Доминика, пожалуйста… Мне нужно, чтобы вы помогли мне выбраться из этого каменного мешка, выбраться до осеннего равноденствия.

— Почему?

Постарайся его заговорить…

— До равноденствия осталось две недели. Его наступление отмечено во всех источниках, о которых я упоминал. Пирамида Кукулькана в Чичен-Ице отметит направление, когда тень северной лестницы станет тенью змеи. В этот момент Земля окажется в очень редком галактическом сегменте. В центре темного участка Млечного Пути начнет открываться портал, и это станет началом конца для всего человечества.

Он бредит…Вспомнив фотографию одноглазого Борджия, она сгруппировалась, приготовившись ударить коленом.

— Доминика, я не сумасшедший. Мне нужно, чтобы вы поняли серьезность того…

— Вы делаете мне больно.

— Простите. Простите меня… — Он отпустил ее плечи. — Поймите, для меня это вопрос жизни и смерти. Мой отец верил, что восстание зла можно предотвратить. Мне нужна ваша помощь… Вы должны вытащить меня отсюда до равноденствия…