Чтение онлайн

Однако с возрастом дух сезона начал улетучиваться, и я сосредоточилась на том, чтобы выполнять привычные действия и делать что-то на Рождество только для того, чтобы вычеркнуть это из своего списка.

Все изменилось в этом году, когда мой сварливый босс вырвал у меня отгул и приехал на праздники домой. Если бы существовал настоящий список хороших и плохих поступков, я всегда полагала, что он получил бы только уголь. Считала его занудным, задумчивым засранцем, который заботится только о себе, но я ошибалась.

За считанные дни Джек Синклер доказал, что он добрый и заботливый человек, и, смею признаться, быстро стал одним из самых важных людей в моей жизни.

Он не просто помог мне со списком желаний — он позаботился о том, чтобы я наслаждалась каждой минутой, собирая новые воспоминания. Возможно, он не знает об этом, но он помог мне вернуть волшебство Рождества, которое я считала утраченным.

Он уезжает домой в Нью-Йорк на следующий день после Рождества, и я не знаю, как буду смотреть на его отъезд. Между нами все изменилось, и я не могу вернуться к тому, что было до того, как он приехал со мной в Аспен Гроув.

Я могла бы сказать ему, что все, что мы делаем, — просто забава, но правда в том, что я влюбилась в него. Я не настолько глупа, чтобы думать, что такой человек, как Джек Синклер, может испытывать настоящие чувства к своему помощнику, но ведь девушка может мечтать, правда?

Ещё со школы я мечтала о том, что однажды мужчина моей мечты приедет домой, чтобы провести праздники с моей семьей. Тогда в рождественское утро мы встанем до рассвета и будем наблюдать за восходом солнца с хребта, с которого открывается вид на озеро в глубине владений моих родителей. Кто знает? Может быть, в следующем году я наконец-то смогу добавить его в свой список желаний. Если бы только существовала реальность, в которой Джек был бы таким человеком.

Я навсегда останусь верующей,

Пресли Стаффорд.

Я уставился на письмо, зажатое в моих руках.

Как Пресли может думать, что она так мало для меня значит? С момента ее собеседования три года назад не проходило и дня, чтобы я не представлял, каково это — заключить ее в свои объятия.

Я не хотел подрывать ее репутацию, завязывая с ней отношения, поэтому всегда держался на расстоянии. Чаще всего мне везло на несколько украдкой брошенных взглядов по офису, когда она делала заметки или печатала на компьютере.

Для нее я всегда казался отстраненным и холодным, потому что делал все возможное, чтобы между нами сохранялись строго профессиональные отношения. На самом деле я думаю, что влюблен в Пресли Стаффорд уже большую часть трех лет, и мне наконец надоело притворяться, что это не так.

Возможно, она ещё не знает об этом, но я позабочусь о том, чтобы завтрашнее Рождество она никогда не забыла.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

— Пора вставать, красавица.

Джек осыпает поцелуями линию моей челюсти, нежно поглаживая мои волосы.

— Уйди. — Я переворачиваюсь, набрасывая на лицо подушку. — Ещё слишком рано. Солнце ещё даже не встало.

Я двигаюсь в направлении окна, все ещё не поднимая головы.

— Сегодня рождественское утро, помнишь? — Он легонько проводит пальцами по моей шее, терпеливо пытаясь заставить меня встать с кровати. — Если ты не встанешь, боюсь, твой сюрприз будет испорчен.

Сюрприз? Для меня?

Это привлекает мое внимание, и я приподнимаю подушку, чтобы посмотреть на него, приоткрыв один глаз.

— Что за сюрприз?

Он тихо хихикает.

— Такой, о котором я не могу тебе рассказать, пока ты не оденешься и не пойдешь со мной.

— Лучше бы это было хорошо. — Пробормотала я.

— О, поверь мне, так и будет. — Обещает он. — Не забудь одеться потеплее, мы выходим на улицу.

Я бросаю на него настороженный взгляд, прежде чем вылезти из кровати и переодеться в пару леггинсов с флисовой подкладкой, термокофту и шерстяные носки.

В доме царит полная тишина, когда мы выходим из моей спальни и на цыпочках спускаемся по двум пролетам скрипучей лестницы. Мои братья и Лола остались на ночь, и меньше всего кому-то хочется, чтобы Лола проснулась до рассвета и умоляла открыть ее подарки.

Когда мы доходим до коридора, Джек останавливает меня.

— Что…

Он прижимает палец к губам, напоминая мне о необходимости вести себя тихо, и протягивает черную атласную повязку на глаза.

— Это необходимо? — Шепчу я.

— Ты же не хочешь испортить сюрприз, правда? — Шутит он.

— Нет, наверное, нет.

Я выполняю его просьбу и поворачиваюсь, чтобы он мог завязать повязку на глаза.

Не понимаю, почему я такая угрюмая. Он всего лишь пытается сделать что-то хорошее, а я с тех пор, как проснулась, только и делаю, что жалуюсь.

Я ничего не вижу, пока Джек ведет меня к входной двери, и холодный ветерок кусает меня за щеки, когда мы выходим на улицу. Он прижимает меня к себе, ведя вниз по ступенькам к подъездной дорожке.

Я слышу слабый стук копыт по земле и негромкое мычание.

— Что здесь делают лошади?

— Ничто не проходит мимо тебя, не так ли? — Он выдыхает. — Мы едем в санях, запряженных лошадьми. Думаю, будет проще, если я подниму тебя внутрь. Ты не против?

Я киваю, он подхватывает меня на руки и забирается внутрь, как я понимаю, повозки. Должно быть, санями управляет кто-то ещё, но я решаю не задавать лишних вопросов, чтобы не испортить сюрприз. Джек усаживает меня на мягкое сиденье, укутывает нас одеялом, и я с нетерпением прижимаюсь к его груди и трусь щекой о тепло его шеи.

Проходит несколько минут, и я все больше предвкушаю то, что он приготовил. Это наш последний день вместе, и я благодарна, что у нас будет время побыть наедине, чтобы обсудить, что мы будем делать дальше. Я не хочу, чтобы он возвращался в Нью-Йорк, пока мы не определимся с тем, что будет дальше.

Когда сани наконец останавливаются, Джек без труда поднимает меня из кареты и ставит на землю. Он кладет свою руку мне на поясницу, а другую крепко сжимает в своей, ведя меня вперед.

Звук копыт, цокающих по земле, говорит о том, что тот, кто привез нас сюда, уже уходит, а значит, мы с Джеком официально одни.