Чтение онлайн

Но сейчас было не время анализировать ошибки, надо что-то срочно предпринять. Думал не столько о себе, сколько о Мирославе, которую должен во что бы то ни стало оградить от неприятностей, скандала. Но как это сделать в четыре часа ночи, в гостинице, где ей не положено находиться, Олег еще не знал. Он не был уверен, что она всерьез поссорилась с Леонидом и бесповоротно ушла от Закалюков. При всей ее искренности, прямодушии она могла выдумать это, чтобы оправдать свое появление в гостинице, хотя потом уже не скрывала, почему пришла. Но как бы то ни было, звонить сейчас Леониду, посвящать его во все обстоятельства и просить приехать, забрать свою воспитанницу, было бы неразумно и конечно не по-мужски.

Олег быстро оделся, открыл "кейс", достал и рассовал по карманам наиболее важные документы, принес из ванной одежду Мирославы и уже собирался будить ее, когда снова зазвонил телефон.

– Олег Николаевич, извините, что разбудил, - раздался в трубке голос Винницкого.
– Надо срочно повидаться? Можно зайти?

– Заходите. Я уже встал.

Разговаривали в прихожей. Винницкий был встревожен, всклокочен, то и дело подтягивал сползающие с бедер пижамные брюки. Заметив дорожную сумку Мирославы, глазами показал в сторону комнаты.

– Мирослава Игоревна там?

Олег молча кивнул.

– Происходит что-то нехорошее, - понизил голос Винницкий.
– Только что из автомата мне позвонил Валера, это один из тех парней, которых вы видели в холле. Василий Трофимович заверил меня, что они надежные ребята и имеют поддержку у местных эсбистов. Но минут пятнадцать назад явились милиционеры в офицерских погонах и выпроводили их из гостиницы, хотя у ребят имеется документ, подтверждающий право на приватную охрану. А их места заняли два мордоворота. Уже двое. Чувствуете разницу? Но больше того, мне не нравится вмешательство милиции. Может есть смысл позвонить Закалюку? Впрочем, как догадываюсь, именно ему не надо звонить.

– Я знаю, кому позвонить, - попытался успокоить его Олег.
– Но было бы неплохо, если бы Мирослава Игоревна перешла в ваш номер.

– Я того же мнения, - подхватил Винницкий.
– Она уже в порядке?

– Вы о чем? Ах, да - в полном порядке. Но еще спит. Сейчас разбужу ее, она оденется и перейдет к вам. И еще такая просьба, - Олег замялся, подыскивая удобные слова и лишь затем сказал: - Если в ближайшее время я не смогу встретиться с Брыкайло, непременно повидайтесь с ним и передайте, что Мельник пользуется услугами того банка, который интересует Василия Трофимовича. Заодно расскажите о наших совместных изысканиях в области металловедения. Полагаю, что это связано.

Винницкий нахмурился, задвигал губами, видимо собираясь что-то возразить, но затем сунул руку в карман пижамной блузы, достал и передал Олегу пистолет "вальтер".

– Это на крайний случай. Надеюсь, понимаете, что стрелять в человека - последнее дело.

Олег не сразу поверил глазам. Оружие! Это было то, о чем он не смел даже подумать, чтобы не терзаться раскаянием в самонадеянности, с которой в Киеве отказался от предложенной "беретты" с двумя обоймами золотистых патронов.

– Валера еще вчера передал для вас, - пояснил Винницкий.
– Он при мне разговаривал с Василием Трофимовичем и тот велел вооружить вас. Я взял на себя посредничество, но воздержался от передачи, поскольку вчера вы были "под шафе" и к тому же, как я понял, собирались заняться более приятным делом, чем стрельба.

Олег заверил Винницкого, что без крайней необходимости не пустит в ход пистолет и что в любом случае не подведет ни его, ни Валеру-охранника, а затем порывисто обнял старого инженера.

– Спасибо, Марк Абрамович. Этого я никогда не забуду!

Проводив Винницкого, он вернулся в комнату. В изголовье кровати был зажжен ночник. Мирослава сидела на постели, пождав под себя ноги и прикрывшись одеялом.

– Кто приходил? Почему ты одет?

– Вставай и тоже одевайся. Перейдешь в номер Винницкого.

– Зачем?

– Так будет спокойнее тебе и мне.

– Что произошло? Можешь объяснить?

– Сам еще не знаю. Но похоже, что за меня принялись всерьез.

– Кто?

– Кошарный. Эта фамилия о чем-то говорит тебе?

Мирослава нахмурилась, и ни о чем не спрашивая встала, стала одеваться.

Она уже натягивала кофту, когда из коридора донесся шум: чья-то ругань, выкрики, грохот падающих предметов, то ли кресел, то ли тел. Олег вышел в прихожую, прислушался. Где-то в районе холла зазвенело разбитое стекло, а затем послышался удаляющийся топот ног, хлопанье дверью.

Он уже хотел вернуться в комнату, когда в дверь номера постучали. Олег выхватил пистолет, передвинул затвор, досылая патрон в патронник. Стук повторился. Негромкий, дробный, словно кто-то отбивал морзянку. Олег узнал этот стук: когда-то так стучал в дверь комнаты свояка вернувшийся за полночь навеселе Роман.

– Убери пушку, - входя в прихожую, сердито буркнул Роман.
– Пока не требуется. Тут двое ошивались. Я им врезал и они скатились вниз. Больше не сунутся, они меня хорошо знают. Но Гриша сейчас всю свору с поводков спустит. Так что времени у нас в обрез.

Он осекся и удивленно-неодобрительно посмотрел через плечо Олега. В дверях, ведущих в комнату, стояла Мирослава.

– Здравствуйте, Роман Семенович. Что происходит? Олег ничего не говорит мне.

– Явление в коробочке, - проворчал Роман.
– Только тебя здесь не хватало.

– Слава - моя жена, - поспешил объяснить Олег.

– Час от часу не легче! Нашли время, - Роман потупился, а затем сказал глухо: - Леонид застрелился.

Мирослава ахнула, обеими руками схватилась за лицо, а затем, пошатнувшись, прислонилась к дверной притолоке.

– Когда это случилось?
– только и нашел что спросить Олег.

– Полчаса назад нам позвонила Полина. Рыдала, сказала, что он пришел домой в два часа ночи, не ложился, сидел в кабинете, что-то писал. А в три сорок раздался выстрел. Когда она прибежала, он был уже мертв. Сейчас Наташка помчалась к ней, а я рванул сюда. Исчезать тебе, Олег, из города надо. И не медля.

– Я-то при чем?

– Не валяй дурака! Ты вычислил их кодло и подключил Киев. Леонид это понял и сломался. И без того он вибрировал с этим филиалом, акционированием, валютными счетами, а тут еще ты. Полина сказала, что перед тем как застрелиться он звонил в Киев какому-то высокопоставленному приятелю, но тот не пожелал разговаривать с ним. Но Сосновск - не Киев: и сейчас уже не только Кошарный, но и Мельник пойдет в разнос, им уже нечего терять. Так что ноги в руки и ходу! А ты, - Роман повернулся к Мирославе, - отправляйся домой. Тебя они не тронут.

Мирослава ответила не сразу, казалось, даже не поняла что он говорит, но потом оторвалась от притолоки, выпрямилась, мотнула головой.

– Нет! Я с Олегом. Что будет с ним, то и со мной.

– Не соображаешь, что говоришь, - повысил голос Роман.
– Нам с боем прорываться придется.

– Я соображаю не хуже вас, Роман Семенович. И не надо меня пугать. Олег, если уйдешь без меня, выброшусь в окно. Мне назад дороги нет.

– Пошли!
– подхватил ее сумку Олег.

Было без четверти пять, когда они покинули номер. Олег хотел предупредить Винницкого, что Мирослава уходит с ними, но Роман сердито шикнул на него, дескать, обойдется твой Винницкий, каждая секунда дорога. Он велел Олегу и Мирославе затаиться за поворотом коридора, а сам направился в сторону холла на разведку.