Чтение онлайн

Взгляд, которым ее одарила Эдна, был таким тяжелым и испепеляющим, что Саманта удивилась, как он не прожег в ней дырку. Но Эдна всего лишь сказала:

— Я думала, что через столько лет после свадьбы ты знаешь, как обращаться со своим мужем. Мужчины — как заблудившиеся животные, учти это. — И опять раздался этот ненавистный смех. — А ты по-прежнему так же беззащитна?

Саманта подняла голову.

— Я совершенно не беззащитна. Мне не от кого защищаться. Но для твоего сведения, я сказала Максу, чтобы он не приводил тебя в дом, пока я там. Я не хочу, чтобы ты расстраивала мою дочь.

Странное выражение на мгновение появилось на этом экзотическом лице. Саманте даже показалось, что она сказала такое, чего Эдна не ожидала от нее услышать. Но это выражение сменил триумф.

— А если я все же приду, что ты будешь делать? Более того, что ты сделаешь, если опять обнаружишь нас вместе в постели?

Саманте показалось, что она вот-вот потеряет сознание. Эдна зашла слишком далеко. Как такая женщина могла привлечь Макса? Ответ напрашивался сам собой: Эдна была сексапильна и мужчины всегда липли к ней.

— Я не собираюсь тебе отвечать, — с трудом выдавила из себя Саманта.

— Это означает, что бедная мышка опять убежит, — насмешливо подвела итог Эдна. — Ты мне не ответила: ты действительно собираешься жить с Максом?

Куда запропастился Макс с выпивкой? Саманта, не представляла, хватит ли у нее сил противостоять напору Эдны.

— Поэтому я здесь.

— Понятно. Ты решила остаться на полгода. — Выражение лица Эдны стало более злобным, чем обычно. — Шесть месяцев — неважно, чего это будет тебе стоить. Милая, невинная Саманта, даже ты имеешь свою цену. Правда, ты делаешь это ради своей дочери.

Саманте стало совсем плохо.

— Ты знаешь о завещании моего свекра?

Эдна пристально разглядывала ее.

— Это же очевидно.

— Макс сказал тебе?

— Я знаю — разве этого недостаточно? — Эдна повернула голову. — Наконец-то он принес выпить. Ты не слишком торопился, Макс. Твоя любимая женушка что-то неважно выглядит.

Макс сощурился, переводя взгляд с одной женщины на другую.

— Я вижу, вы беседуете, — сказал он, протягивая им бокалы. — Я что-нибудь пропустил?

— Ничего. Кроме того, что тебе не довелось услышать женскую болтовню, хотя, я знаю, ты этого не любишь. — Эдна бросила на него флиртующий взгляд.

На мгновение и он взглянул на нее, прежде чем повернуться к Саманте. Она увидела вопрос в его глазах, но ничего не ответила и обратилась к своему бокалу, силой заставив себя выпить содовую.

Не говоря ни слова ни ему, ни ей, Саманта отошла от них. Она принялась бродить меж гостей, едва узнавая людей, которые обращались к ней, не слыша, что ей говорят, и желая лишь, чтобы они принимали ее случайные кивки за подтверждение своих слов. Она ни разу не обернулась назад. Если Макс и Эдна все еще находятся в своем маленьком мирке, то она не желает знать об этом. Более того, она не намерена доставлять им удовольствие видеть, что она готова разрыдаться.

К счастью, они покинули вечеринку раньше остальных гостей. Когда прощались с хозяевами, Саманта позволила Максу взять ее под руку. Но лишь за ними закрылась дверь, она с силой вырвалась от него.

Они молчали, пока Макс заводил машину. А когда машина тронулась, он заговорил:

— Может, объяснишь, что случилось?

Она в ярости повернулась к нему.

— Странно, что ты меня об этом спрашиваешь.

Его пальцы сильнее сжали руль.

— Я спрашиваю тебя. Что случилось, Саманта?

— Тебе не хватило смелости сказать мне, что твоя любовница будет на вечеринке. Разумеется, я бы тогда не пошла.

— Саманта…

— Ты лгал мне, Макс! Я спрашивала тебя, собирается ли она прийти.

Оторвав взгляд от дороги, Макс на мгновение повернулся к ней.

— Я ошибся. Извини.

— Вечеринка для компаньонов — так ты мне говорил? Но Эдна не является компаньоном. Так, кажется, ты сказал.

— Да, она не является. Пока. Ходили разговоры, что ее тоже хотят сделать компаньоном, но пока это не так. Я не знал, что Чарлз Лэнгли решил пригласить ее. — Макс опять повернулся к жене. — Ты веришь мне?

— Нет! Саманта не могла успокоиться.

Его губы сжались.

— За каким чертом мне нужно было врать?

— Ты хотел, чтобы я встретилась с твоей любовницей. Ты хотел, чтобы я узнала, что между вами ничего не изменилось.

— На вечеринке? Это же глупо, Саманта, это не имеет смысла.

— Для кого-то, может, и не имеет. Но я же просила тебя не приводить ее в дом. Я говорила, что заберу Энни с собой, если ты это сделаешь. Видимо, тебе было очень важно, чтобы мы встретились, и — бог знает зачем — ты выбрал такой способ.

— Ты с ума сошла, Саманта! Я не знал, что она там будет. Я хочу, чтобы ты поверила мне.

— Я могла бы, конечно, я могла бы, Макс, если бы не то, что она сказала. Эдна знает условия завещания Уильяма. — Когда он резко дернулся, Саманта добавила: — Я думаю, ты не должен удивляться, ты же обсуждал это с ней, хотя я надеялась, что не станешь этого делать. Мне следовало это предвидеть.

Макс в ярости схватился за руль. Прошло некоторое время, пока он опять заговорил:

— Если я скажу, что не обсуждал с Эдной завещание, ты этому не поверишь или…

— Ты прав, черт возьми. Я не поверю! — взорвалась Саманта. — Теперь я не поверю ничему из того, что ты говоришь.

— В таком случае, — натянуто произнес Макс, — нет смысла ничего обсуждать.

Когда на следующий день ей позвонил Брайен, Саманта очень обрадовалась. Он уже не впервые звонил с тех пор, как она уехала с Манхэттена, и предлагал встретиться, но она всегда отвечала отказом. Максу могло не понравиться, если она будет с другим мужчиной. Огорченному Брайену не оставалось ничего другого, как смириться.

— Брайен! — радостно воскликнула Саманта на сей раз.

— Да. Мне кажется, ты рада услышать мой голос.

— Приятно знать, что у тебя есть друг.

— Я все еще продолжаю надеяться, что больше чем друг. — Его голос слегка изменился.

Саманта мгновение помолчала. В прошлую ночь она долго не могла уснуть, переживая заново происшествие на вечеринке, злясь на Эдну, а еще больше на Макса. Частично на себя саму: ведь ей даже в голову не пришло, что она может попасть в ловушку. Она поверила Максу, когда он сказал, что Эдны у Лэнгли не будет, потому что ей просто хотелось ему верить.