Чтение онлайн

— Она бросила меня. — Ответил десантник.

— Да брось ты. Ты же знаешь, что она не могла поступить иначе. Это же Зона! Саша, ты бы тоже не смог уйти отсюда.

— Однако вы меня именно об этом просите.

— Да не об этом, дурья твоя башка! Ты же знаешь, что не об этом. Пойми — она жива. Я тебе больше скажу — она погребена заживо и даже не знает об этом. Каждый раз, когда она передает свое последнее послание, весь лагерь плачет. Она уже умирала восемнадцать раз, неужели ты хочешь, чтобы это продолжалось вечно. Зоне нужен еще один вечный сталкер?

— Вы хотите, чтобы я сделал то, чего не смогли сделать три армии? Я не бог, я не умею творить чудеса. Я не знаю того района, я вообще не заходил в Зону глубже, чем на километр от лагеря. Мое дело — зачистка. Я добиваю полумертвых тварей и все.

— Саш. Если этого не сделаешь ты, то этого не сделает никто, понимаешь? Нам не нужен дальнейший разговор. У тебя есть время подумать, но не очень долго. Это единственный шанс не только для правительства, но и для Мэг. О твоем выходе никто не будет знать, а значит, утечка информации исключена.

— Хорошо, допустим я соглашусь. Какой план?

— План простой: тебе придется придумать его самому. Я могу поделиться с тобой всей необходимой информацией, которой только владею, но все остальное ты должен сделать сам.

— То есть уровень поддержки — ноль.

— Ну, ты же все понимаешь, Саш. Не просто — ноль, а я бы сказал минус пять. Помимо всего прочего тебе придется сделать все, чтобы никто из правительственных организаций не узнал о твоих намерениях. Иначе тебе придется очень туго.

— Как я попаду в Зону?

— Не знаю. Но как-то же попадают туда свободные бродяги-сталкеры. На нашем направлении я бы тебе, конечно, помог, но тебя здесь каждая собака знает. Тебе придется заходить в Зону с другого конца и сделать все, чтобы никто не догадался, что ты в Зоне не в первый раз. Подружись со сталкерами, завербуй кого-нибудь из них, в конце концов, найми проводника. — Горбунов подался вперед. — Но СПАСИ СВОЮ ЖЕНУ. Иначе всем нам — грош цена.

Саша? — Горбунов потрепал Сухарева по плечу и заглянул ему в лицо. — Ты пойми, я раскрыл тебе информацию не просто под грифом «секретно», а под грифом — «за разглашение — смерть». О настоящих свойствах контура и кристалла знают шесть человек. Теперь вот еще ты. Разведки американцев и англичан уже трутся вокруг «купола», вынюхивают, почему мы прицепились к этой консерве. Здесь ведь идет настоящая третья мировая война за информацию. Разгадать и использовать тайны Зоны в своих целях хотят все. Я рискую больше, чем ты: у тебя пока есть возможность отказаться, а у меня уже нет. Я уже сделал свой выбор — для меня Маша слишком много значит, она мой сотрудник, лучший сотрудник, а за своих сотрудников я буду бороться, даже, если мне это будет стоить жизни. Спаси ее. Я не знаю подробностей вашей истории, кто виноват, кто кого бросил и из-за чего, но знаю точно — она взяла туда с собой твою фотографию.

— Откуда?

— Что откуда?

— Откуда знаете про фотографию?

— Я проверял личные вещи всех участников экспедиции за двадцать минут до выхода. Ты же знаешь: любые лишние вещи брать с собой по инструкции запрещено. Но когда я нашел фотографию, я сделал вид, что не заметил ее. Она была у нее во внутреннем кармане жилетки, рядом с опознавательным жетоном.

— Почему тогда она не вспомнила обо мне перед смертью?

— Александр, не будь ребенком.

— Мне надо подумать.

— Думай, но не долго. Времени мало. Чтобы выполнить это задание, надо стать в зоне своим человеком, а на это тоже нужно время.

— А ДП?

— С ДП я тебе, конечно, помогу, сам ты его нигде не достанешь. На этот счет есть мысли, но это только после окончательного согласия.

— А как я пройду через «монолит»?

— Вот этого я тебе сказать не могу, но знаю точно — иногда сталкеры доходят до края контура.

— Игорь Александрович, то, что вы предлагаете, реально?

Горбунов снял очки и потер переносицу, потом театрально вздохнул и ответил:

— Маша сама дала нам этот шанс, небольшой, но достаточно реальный. Я подумал о ее завещании. Ты в курсе его сути?

— В курсе, конечно: поле артефактов.

— Поле ар-те-фак-тов, — по слогам проговорил Горбунов. — Лакомый кусочек для всех сталкеров. Если бы ты знал, какой ажиотаж вызвало ее сообщение среди вольных бродяг. Первые две недели они так и перли к объекту, чуть монолит с землей не сравняли — вот бы нам подмога была, но выстояли сволочи, окопались. Сколько народу там полегло — ужас! Мы тоже пытались с монолитом повоевать — ты сам знаешь, но увы… В общем, потолкался народ вокруг объекта, да все без толку — а причину ты теперь знаешь, без дестабилизатора пространства в контур не войдешь.

Александр уже понимал, что назад хода нет — информация слишком серьезная. На самом деле Горбунов, не оставил ему выбора. Сознательно или нет, он подписал его на выполнение поставленной задачи. Только, вот ведь хитер, всячески старается создать ощущение, что подчиненный сам делает выбор. И о Маше говорит, как об уже спасенной: мол, гляди, делов-то всего ничего, и она тут.

— Так вот, к чему я веду-то. — продолжал Горбунов, — Ажиотаж-то, конечно, спал, но все равно ходят туда люди, на чудо надеются, что улыбнется им счастье, и дойдут они до «поля» Машиного. Вот тут бы тебе и появиться, чтобы не вызывать подозрений — еще один искатель золотого «эльдорадо».

— Почему мне поверят?

— Скажешь, что владеешь информацией по случаю. В зоне не принято разглашать свои источники информации, так что подробностей от тебя никто требовать не будет. Зато, когда вытянете с лагеря Птицу, вера в тебя вырастет до небес. Сталкеры до сих пор думают, что мы знаем, где «поле артефактов», но не выдаем его местонахождения.

— Но ведь так и есть.

— Вот-вот. В этом-то и дело, скажи правду, и тебе поверят.