Чтение онлайн

Сильно запыхавшись, мы добрались до старого зеленого панно, на котором был вывешен список знаменитых людей, обретших последнее пристанище на Пер-Лашез. Чернила выцвели, но я все-таки нашел имя Мишле в середине колонки. Пятьдесят вторая секция. Почти в центре кладбища. Похитители выбрали могилу, удаленную от ворот и дома сторожа. Они явно заботились о своей безопасности.

— Хорошо, — сказал Баджи, показав мне план кладбища. — Сейчас мы разделимся. Нельзя, чтобы они увидели нас вместе. Вообще-то меня они просто не должны видеть. Вам нужен самый прямой, самый предсказуемый путь. Идите по аллеям кладбища. Я буду передвигаться скрытно, чуть позади вас. Прикрытие вам обеспечено.

Сунув руку в карман, он достал пистолет:

— Держите.

Я попятился:

— Хм, вы уверены, что это необходимо?

— Не валяйте дурака, Лувель.

Что ж, по крайней мере откровенно.

— Сколько их у вас? Себе оставили?

— Два. Конечно.

Спорить было бесполезно. По правде говоря, я зря демонстрировал отвращение к оружию, с пистолетом мне было как-то спокойнее.

— Только без глупостей, — все же буркнул я. — Нам нужно вытащить Софи из этого дерьма. Без лишней пальбы, договорились?

Он не счел нужным ответить. Ремесло свое он знал превосходно и, наверное, гораздо больше тревожился за меня… Я был уверен, что он сделает все возможное. Но я не был уверен, что этого будет достаточно.

Он хлопнул меня по плечу, подмигнул и исчез за рядами серых могильных камней.

Вот тут я и запаниковал. Один, на кладбище, в ночном мраке, с воспоминанием о Софи в моих объятиях. Уравнение было простым. Только я мог спасти ее. И я был раздавлен этой ответственностью. К тому же уравнение не могло считаться справедливым.

У меня не было Камня.

Я набрал в грудь побольше воздуха, стараясь взбодриться, черпая силу в воспоминаниях. Лицо Софи, ее улыбка, ее решимость и воля, ее скрытая нежность. Наша ночь в Лондоне. Те, что последовали за ней. Я двинулся вперед.

Ветер свистел между могилами, подталкивая меня в спину. Мяукали шнырявшие среди могил кошки. С каждым шагом я отдалялся от парижского шума. С каждым метром отрывался от реального мира. Словно погружаясь в бездну мрака. Словно вступая в рукопашный бой с адом. Я шел по костям, чтобы пересечь Стикс. Я плыл к острову, откуда не должен был вернуться один.

Мои шаги отдавались на булыжных аллеях кладбища. Передо мной изредка шумно вспархивали испуганные голуби. Вдали постепенно возникали очертания маленькой площади, рядом с которой находилась могила Мишле. Но я по-прежнему никого не видел.

Сунув руки в карманы, не поднимая головы, я пытался одолеть страх, который приказывал вернуться назад. Каждый шаг был победой и ударом ножа по венам. Бороться, чтобы идти вперед, бороться, чтобы верить. Никогда я не чувствовал себя таким одиноким.

Вскоре, сам не понимая как, я оказался перед могилой Мишле. Вокруг все сливалось в лес теней и могил. Гробница была небольшой: широкая стела между двух римских колонн представляла собой задрапированную фигуру, возвышавшуюся над могилой. В темноте белый памятник выглядел пугающим. Меня пробрала дрожь.

Внезапно я услышал за своей спиной какой-то шорох. Я вздрогнул всем телом. И медленно повернул голову. Но ничего не увидел. Я стал пятиться в поисках какой-нибудь опоры, какой-нибудь поддержки. Мной овладел ужас. Меня знобило от страха.

И тут передо мной появилась черная тень, будто восставшая из могилы. Я оцепенел. На моих глазах, словно китайские тени на белой поверхности гробницы, возникли две фигуры. Мужчина и женщина.

Я сразу узнал Софи. Руки у нее были связаны за спиной, во рту торчал кляп. Стоявший рядом мужчина приставил пистолет к ее виску. Он толкал ее, заставляя идти перед собой.

Я дрожал. Я слышал прерывистое дыхание Софи. Наверное, она плакала. Лица ее я разглядеть не мог, но угадывал ужас в ее движениях, в ее дыхании. Она предстала предо мной как обещание, которое нужно было исполнить. Такая близкая и такая недостижимая. Я хотел бы остановить все. Пусть весь мир остановится. Вырвать Софи из этой истории и бежать. Просто бежать вместе с ней.

— Камень! — воскликнул мужчина, приставив пистолет ко лбу журналистки.

По затылку моему стекали капли пота, я не мог унять дрожь в руках. Всеми силами я пытался овладеть собой. Софи была всего в нескольких шагах от меня. Я не имел права на ошибку.

Я медленно сунул руку в карман. Ощутил пальцами бумагу. Листок с кодом. Эти люди должны были согласиться на код. Сглотнув и сжав зубы, я медленно вытащил листок из кармана.

Это был наш единственный шанс. Жизнь Софи за клочок бумаги.

— Вот, — сказал я, протянув код.

Бумага дрожала в моих пальцах. Белый прямоугольник в темной ночи. Порывом ветра его взметнуло вверх. Дважды. Затем он обвился вокруг пальца, Я не шелохнулся.

Внезапно незнакомец сделал резкое движение. Встряхнул Софи, которую держал одной рукой.

— Вы что пытаетесь мне всучить? — рявкнул он. — Это не Камень.

— Подождите… — пробормотал я. — Это код… Камня у меня нет, но…

Я не успел договорить.

Разрядом белой молнии грохнул выстрел. Сухой. Резкий. Внезапный. Не знаю, что было раньше — вспышка или звук. Но я дважды моргнул. Дважды вздрогнул. Кто-то закричал. Наверное, я. Разрыв еще отдавался в могильных камнях. Возвращался эхом.

Потом я увидел, как очень медленно, словно при замедленной съемке, тело Софи падает вперед.

Руки ее оставались связанными. Она не сделала ни единого движения, чтобы смягчить удар о землю. Ничто в ней не шелохнулось. Безжизненный манекен. Поникнув головой, она обмякла, словно разбитая кукла.

Ее голова с ужасающим стуком ударилась о булыжник. И я, возможно, еще кричал, когда раздался второй выстрел. Но я уже ничего не видел. Ничего не слышал. Я только чувствовал, как падаю, падаю…

Сквозь гул в ушах пробились вдруг другие выстрелы. Беспорядочные вспышки. Ожесточенная перестрелка. Но меня здесь уже не было. Белые молнии.

Нет. Так нельзя. Так нельзя.

Внезапно меня отбросило назад. Ужасная боль пронзила грудь. Звук шагов. Крики. Снова выстрелы.

Потом тишина. И глаза мои медленно наполнились слезами. В горле застрял комок. Боль. Я помню только боль.

Потом Баджи. Его рука на моем плече.

— Пуля угодила вам в грудь.

Он говорил шепотом.

— Ее отразил бронежилет.

Сколько времени я провел здесь? Была ночь или я просто ничего не видел? Мне хотелось потерять сознание. Ничего больше не знать. Не чувствовать. Пусть только боль прекратится. Отогнать эту мысль, засевшую в голове. Эту фразу, в которой ничего нельзя изменить. Несколько лишних слов. Софи умерла.