Чтение онлайн

– Ты встретился с ним?

– Да! Он дал мне баксы, и я пошел. А о чем еще говорить? Ведь ты сказал, чтобы коротко…

– Покажи баксы!

– Вот! – сказал Алхаз и охотно вытащил из куртки пять стодолларовых купюр.

– Где он сидит?

– За самым дальним столиком, почти рядом со сценой. Он в красной рубашке, волосы распущенные, вьющиеся. Почти до плеч.

– Один?

– Нет, с девушкой. Она переводила… Эй, хорошие мои, я уже иду! – крикнул он удаляющейся парочке.

Кирилл закрыл ладонью рот Алхаза и огляделся по сторонам.

– Не ори, как на рынке…

Алхаз, кивая и прикладывая руки к груди, стал пятиться. Потом вдруг хлопнул себя ладонью по лбу и снова подошел.

– Прошу прощения, – сказал он. – Ключики хорошо бы назад получить.

Кирилл кинул ему связку.

– Ключики, – проворчал он. – Все равно раньше утра о своем друге не вспомнишь…

И решительно рванул на себя дверь.

Обыкновенный гибрид бара, кафе и закусочной, каких на побережье пруд пруди. Потолок – тяжелый и темный. Повсюду висели и качались железные рыбы со светящимися глазами. Зал был заполнен на треть. На сцене сидел волосатый, бородатый и худой, как Христос, бард. Он негромко бренчал на гитаре и шепеляво пел. Не останавливаясь, Кирилл направился к стойке. Черноволосого монгола в красной рубашке, сидящего за крайним столиком, он уже приметил. Только, кажется, это вовсе не монгол…

– Что желаете? – спросил бармен.

– Минералки.

– И все?

– Если я что-нибудь захочу, – ответил Кирилл, – то тебе первому скажу об этом.

Он взял в руки стакан с пузырящейся водой, повернулся на крутящемся стульчике и уставился на зреловозрастную даму, которая влюбленными влажными глазами смотрела на барда. Она то ли тихо подпевала ему, то ли шептала слова любви.

Все, прошло минут пять. За это время интерес к свежему посетителю кафе даже у самой скучающей публики уже должен угаснуть. Кирилл снова повернулся к стойке, поставил пустой стакан и мельком взглянул на крайний столик. Нет, этот парень в красной рубашке не проявлял никакого любопытства к Кириллу. Водрузив локти на стол, он о чем-то с жаром рассказывал сидящей напротив него девушке и при этом энергично шевелил кистями и пальцами, будто девушка была глухой и понимала только язык жестов.

Кирилл стал наблюдать за ними. Никакой это не монгол, а чистейшей воды индеец. Южноамериканский индеец. Кирилл мог дать голову на отсечение, что не ошибся. Не зря шесть лет назад сельву вдоль и поперек истоптал. А вот девушка, судя по джинсовому костюму, сшитому где-нибудь в пригороде Сайгона, и по милым, прямо-таки родным чертам лица, видела Южную Америку лишь по телевизору и дальше Краснодарского края не выезжала. Значит, все-таки Южная Америка дала о себе знать?

– Ты угостишь меня шампанским?

Кирилл повернул голову. Рядом присела девушка в настолько коротком платье, что его вполне можно было принять за футболку, надетую на голое тело. Девушка крутилась на стульчике и красила губы помадой. Уставшее лицо покрывал матовый слой пудры. Светлая прядь налипла на лоб.

Кирилл положил деньги на прилавок. Бармен поставил перед девушкой бокал с шампанским.

– Ты один или с подругой? – спросила девушка, соломинкой изгоняя из шампанского пузыри. – Меня, между прочим, зовут Маша.

– Давай потанцуем? – предложил Кирилл.

– Ты просто лапочка! – улыбнулась Маша и поцеловала воздух.

Она едва передвигала ноги то ли от усталости, то ли от чрезмерной дозы алкоголя. Высокие каблуки ее не держали, ноги подворачивались, и девушка методично проседала, как если бы шла по снежному насту, проваливаясь в снег. Наконец ее терпение лопнуло, она скинула туфли и стала танцевать босиком. Впрочем, едва заметное покачивание на одном месте трудно было назвать танцем. Но танец Кирилла не интересовал вообще. Теперь он мог ненавязчиво рассматривать индейца и его спутницу с близкого расстояния.

«Знакомо мне его лицо или нет? – думал он. – Мы когда-нибудь встречались?» Ему тяжело было думать о Южной Америке. Лучше бы его пытались похитить представители какой-нибудь другой страны… Он придерживал Машу, поворачивал ее из стороны в сторону, кидая внимательные взгляды на крайний столик. Девушка, кажется, засыпала на его плече… Кому он мог понадобиться? Для чего? Со смертью Валери, дочери колумбийского наркобарона, все связи с кокаиновыми королями были разорваны. Кирилл с ненавистью изгонял из головы мысли о Южной Америке. Но изредка, с невыносимой болью и тоской, он вспоминал о своей дочери Клементине. Где она? С кем? Кто ее воспитывает? И вот вдруг – этот странный, необъяснимый случай: на побережье появился хромой индеец со смазливой девчонкой, которым зачем-то понадобился он, Кирилл Вацура.

– Как мне все это надоело! – прошептала Маша и подняла взгляд на Кирилла

– Что – все?

– То, чем я занимаюсь.

– А чем ты занимаешься?

– Ты прикидываешься или в самом деле не понимаешь?

Они были единственной танцующей парой в кафе, потому как под блюз очень трудно танцевать. Но их пример оказался заразительным для индейца. Он поднялся из-за стола и протянул руку своей девушке. Та отрицательно покачала головой. Индеец настаивал. Девушка снова вежливо отказала и посмотрела на часы. Странные сообщники! Они вели себя не как злодеи, а как малознакомые люди, случайно повстречавшиеся здесь.

В душу Кирилла закралось сомнение. А не обманул ли его Алхаз? Может, он указал на первого попавшегося ему мужика в красной рубашке?.. Но вот девушка все-таки согласилась на танец. Индеец взял ее за обе руки, начал двигаться, заставляя и ее наклоняться влево-вправо, влево-вправо. Какой-то нелепый танец. А индеец не думал ни о чем, не видел ничего, кроме девушки. Стоял на одном месте и качался из стороны в сторону. Но вот его повело, он сделал шаг, и Кирилл сразу заметил его хромоту. Нет, таких совпадений не бывает. Алхаз сказал правду.

Теперь в зале танцевали две пары. Кирилла начал охватывать азарт. Он аккуратно повел уставшую от своей непутевой жизни напарницу ближе к сцене. Прошла минута, вторая, и Кирилл оказался рядом с индейцем. Пусть индеец узнает его, пусть раскроет рот от удивления. У Кирилла хватит сил, чтобы вытряхнуть из него признание. Конечно, не обойдется без мордобоя, битой посуды, перевернутых столов, но истина стоит того… Кирилл уже не просто смотрел на индейца. Он прожигал его своим взглядом. Индеец что-то тихо ворковал своей подруге, медленно приближаясь к ее лицу, к ее губам, а подруга уже не знала, как еще вывернуть шею, чтобы сохранить целомудренную дистанцию и не видеть страстных черных глаз.

Так могло продолжаться до бесконечности! Кирилл круто повернулся на каблуках и довольно сильно ударил индейца локтем. Все, конфликт неизбежен! Индеец больше не сможет притворяться, что не видит Кирилла.

– Sorry! – неожиданно миролюбиво произнес индеец, глянув на Кирилла пустым взглядом, в котором не было даже намека на то, что он его узнал. Поклонился Кириллу и снова повернулся к объекту своего обожания.

Чепуха какая-то! Этого не может быть.

– Ты такой неуклюжий, – тихо прошептала Кириллу на ухо любительница беспорядочных половых связей. – Милашка…