Чтение онлайн

— Потом по тропинке дошли до опушки, — продолжила, наконец, Селия. — И пока не наткнулись на тело, ничего не видели. Я еще чуть не упала, и Энди поймал меня…

— Мне это совершенно не интересно, — прервал ее Вульф, — главное то, что в пять часов вы писали письма. — Он посмотрел на Эйприл: — А вы, значит, спали наверху?

— Да. Мистер Стоффер приглашал меня сходить искупаться, но мне не захотелось. Пруд-то зацвел, вода в нем грязная.

— И вы отправились один? — обратился Вульф к Стофферу.

— Да. Пруд находится в противоположной стороне от леса, у подножия холма.

Вульф хмыкнул.

— Могу поспорить, полиция вами чрезвычайно заинтересовалась. Не сомневайтесь. Наверное, сейчас они уже деликатно наводят справки о той вакансии, которая открылась для вас после смерти мистера Хауторна. Станете ли вы начальником иностранного отдела? Или партнером? Ох, да я-то не спрашиваю, вот они наверняка спросят.

Стоффер замер.

— Право же…

— Не надо, мистер Стоффер. Чего от них ждать, если идет охота на убийцу? Вы все счастливчики. Благодаря вашему положению и весу в обществе. Даже если бы Хауторна убили вы, вам бы не пришлось услыхать ни одного невежливого слова, пока окружной прокурор не вызвал бы вас в качестве свидетелей. А теперь можете проводить мисс Хауторн к ней в комнату. С вами я тоже закончил, мисс Флит. Если мне срочно потребуется… Войдите!

Отворилась дверь, появился дворецкий. По его лицу можно было понять, что сейчас он бы с удовольствием уехал отдыхать в свои родные места.

— Вас желают видеть два человека — некто мистер Пензер и мистер Кейн.

Вульф попросил провести их к нему.

Я положил ручку на стол, посмотрел на Вульфа крайне неодобрительно и заговорил хныкающим голосом, который он терпеть не мог:

— Черт побери, вы допрашиваете их с пристрастием. Еще говорите о чьей-то безжалостности! У меня нервы не выдерживают наблюдать их страдания. Ведь они прямо сжимаются под вашими беспощадными ударами. По-моему, вы еще никогда не были в лучшей форме…

— Арчи! Заткнись немедленно.

— Но кем вы себя воображаете, газетным репортером?

— Нет. Глупости. Я просто стараюсь думать. С этими людьми нужно познакомиться поближе, а значит, еще раз встретиться. Их слишком много. И если один пробрался через лес, отнял у Ноэля Хауторна двустволку и разнес ему голову, кто это докажет и каким образом?.. Доброе утро, Сол, доброе утро, Дженнет. Входите и садитесь… Уж не принимаете ли вы меня за индейского воина, который будет ползать на четвереньках, вынюхивая след? И не воображаете ли вы, что кто-то из этой орды намерен нам рассказать правду?

Он фыркнул.

— Стараются заинтересовать меня семейными спорами по поводу того, что Энди желает стать артистом. Ха! — Он погрозил мне пальцем. — А ты оставь меня в покое. Если снова начнешь скулить… Откуда мне, черт возьми, знать, над чем здесь следует ломать голову?

Я пожал плечами и поднял руки.

— В таком случае мы можем спокойно отправляться домой смотреть атлас.

— Прекрасная идея. — Он отвернулся от меня. — Орри нашел тебя, Сол?

— Да, сэр.

Сол всегда делал вид, будто не слышит, как мы пререкаемся.

— Когда Орри сменил меня в девять, мисс Кари еще не появилась. Я проверил по телефону: она была у себя.

— Ты ему велел докладывать сюда?

— Да, сэр.

— Тебе надо поспать.

— Потерплю до вечера.

— А ты, Дженнет, ты ведь свободен, не так ли?

— Для вас я всегда свободен.

Его громкий энергичный голос этакого отличника Вилли, всегда готового вытереть доску, мне страшно не нравился. Дженнет Кейн принадлежал к тем парням, которые ежедневно занимаются утренней гимнастикой и покупают жевательную резинку возле каждой витрины, чтобы иметь предлог полюбоваться на себя в зеркало. Десятки раз я готов был уйти от Вульфа и не делал этого только потому, что знал: Дженни метит на мое место.

— Запиши-ка следующее, — приказал Вульф. — Оба запишите. «Данвуди, Прескотт и Дэйвис» — юридическая фирма на Бродвее. Мистер Юджин Дэйвис. Мистер Гленн Прескотт. В 1934 году Нейоми Кари работала там стенографисткой, потом — секретарем мистера Дэйвиса. Примерно через три года она ушла к мистеру Ноэлю Хауторну. Связь, разумеется, была нелегальной… Вас ожидает поход за фактами. Меня интересует решительно все. Руководить будет Сол. Дженнет, ты, как всегда, будешь с ним консультироваться. Особое внимание обратите на выяснение имени лица, которое занималось стенографированием для мистера Прескотта седьмого марта 1938 года. Учтите, что к этому человеку надо будет подойти весьма осторожно. Если речь идет о молодой женщине, то Дженнет, разумеется, попытается очаровать ее своим обаянием… В чем дело, Арчи? Что случилось?

— Ничего.

Я всего лишь фыркнул. Этот носорог вбил себе в голову, что стоит Дженнету взглянуть на девушку и улыбнуться ей, как она начинает таять, будто мороженое под летним солнцем. А фактически ради денег он был готов жениться на дочери карманника.

Они принялись задавать вопросы — особенно Сол, — получили ответы и удалились. Вульф немедленно впал в транс. Я не стал его тормошить, ибо тринадцать часов было его временем. Впрочем, я не сомневался, что долго наслаждаться покоем ему не удастся. И действительно, вскорости появился дворецкий, а за ним горничная — оба с подносами. У горничной был синяк под ногтем указательного пальца правой руки. Его я заметил, когда она чуть не залезла в мой стакан с молоком. Она хотела было остаться в комнате нас обслуживать, но, разумеется, Вульф немедленно отослал ее прочь.

Когда он приподнимал крышки с красивых фарфоровых мисок, на его круглой физиономии ясно отражалась жестокая борьба между ожиданием любителя вкусно поесть и желанием показаться человеком беспристрастным и не заинтересованным в мелочах жизни. И такое его постигло разочарование, когда из-под крышек абсолютно ничем не запахло, что я едва не прослезился. Словно не веря самому себе, он заглянул внутрь.

— Там наверняка нечто аристократическое, — заверил я, потирая руки от удовольствия. — Соус Хенсона или вальдорский салат с трюфелями, а после него холодный чай с вафельками…

— Великий боже, и о чем они только думают? — произнес он в отчаянии.

Из чисто эгоистических побуждений я спустился на кухню и выпросил у них пару кусков холодного вареного мяса, мягкий хлеб и кофе.

Не успели мы покончить со скудной трапезой, как распахнулась дверь и вошел мистер Кремер.

— Оказывается, вы работаете на мистера Данна? — заметил он голосом, которым обычно говорил о погоде.

Вульф недовольно буркнул:

— В жизни не едал такой скверной пищи!

Я подтвердил его заявление глубоким вздохом.

— Моя была не лучше, не беспокойтесь. Недалеко отсюда, в кафе. — Кремер кивнул и внимательно посмотрел на Вульфа. — Похоже, ваши чувства сродни моим. Ненавижу иметь дело с представителями элиты. Мерзкие политиканы! Стоит чуть-чуть повернуться, как сразу видишь ограничительный знак. Стоп-сигнал. У меня для вас поручение от комиссара полиции.

Вульф только хмыкнул.

Кремер по своей привычке сунул в рот незажженную сигару и сказал:

— Может, вы слышали о нем: его фамилия Хомберт. Так вот, он хочет донести до нас, что в этом деле разглашение любой информации пока недопустимо. По его мнению, вы настолько умны, что сами должны понимать, какая тут требуется деликатность и осторожность, ведь речь идет о высших слоях общества. Я, естественно, считаю, что нам лучше работать заодно. Например, если вы объясните, чем эти люди занимались вчера в вашей конторе, то польза будет нам обоим.