Чтение онлайн

– Заткнись.

– Ладно, удивлю вас и заткнусь.

Я так и сделал и стал пить лимонад. Когда первый стакан опустел и я принялся за второй, появился Вульф. Очевидно, Сару он оставил наверху в компании Теодора Хорстмана, поскольку пришел один. Он поприветствовал Кремера, уселся за стол, позвонил, чтобы принесли пива, и тяжело вздохнул.

Глядя на инспектора из-под низко опущенных век, Вульф спросил:

– Что-нибудь новое?

– Нет. – Тон Кремера был нелюбезным. – Кое-что старое. – Он вытащил из кармана лист бумаги, развернул его, пробежался глазами по тексту и бросил через стол. – Взгляните на это.

Вульф взял лист, кинул на него один взгляд и выпустил из рук, после чего снова развалился в кресле. Он издал негромкий звук, нечто среднее между бульканьем и смешком.

– Тут стоит сегодняшняя дата, – заметил босс. – Я бы не назвал этот документ старым.

– Ну да, – согласился Кремер. – Эта часть относительно свежая. Но что за ней стоит – все те же ваши штучки. Вам больше не на что рассчитывать. Сегодня утром я предложил вам выход, но вы не согласились. Что ж, теперь я делаю вам одолжение, приехав за вами лично. На этот раз вы переиграли самого себя. Даже если бы я захотел с вами тягаться, то не смог бы. Все, начиная от президента Соединенных Штатов и заканчивая президентом старшего класса в Варни-колледже, пытаются сунуть в это дело свой нос. Клянусь богом. Но я не извиняюсь. – Он дернул большим пальцем, указывая на лист бумаги на столе. – Это предложил Скиннер, но я не возражал. Я пятьдесят раз предупреждал вас, что однажды вы упадете, и это случилось. Что вы о себе возомнили? Рассчитываете на своих клиентов? Думаете, если они – люди с положением, властью и связями, то вытащат вас из любой…

– Я не рассчитываю на клиентов. Это они рассчитывают на меня.

– Ну, значит, на этот раз им не повезло. Я дал вам шанс сегодня утром. Шанс рассказать то, что вы узнали от миссис Хоторн про василек, найденный молодым Данном. Шанс рассказать о спектакле с вуалью, который Эйприл Хоторн разыграла перед мисс Карн. Чтобы доказать, что вам не выкрутиться, скажу одно: мы знаем, что Гудвин видел даму под вуалью сначала там, а через три секунды – с вами в библиотеке. Вот такие моменты мы и намереваемся обсуждать с вами в прокуратуре, этот и еще несколько. Собирайтесь, возьмите шляпу. Ради вас я приехал на машине, в которой не так трясет.

Вульф посмотрел на него с умеренным недоверием и негромко произнес:

– Чушь. Скажите, чего вы хотите.

– Я уже говорил вам утром. И какой от этого был толк? – Кремер поднялся. – Поехали. Нас ждут у Скиннера.

– Сегодня воскресенье, мистер Кремер.

– Правильно. Сомневаюсь, что до завтрашнего дня вы сумеете оформить освобождение под залог. Мы подыщем вам койку пошире.

– У вас такой нет. Это гротеск.

– Еще какой. Пойдемте же. Мне скоро надоест быть вежливым.

– Вы говорите серьезно, как мне кажется?

– Абсолютно серьезно.

– Тогда прошу о любезности. Мне нужно три-четыре минуты, чтобы продиктовать письмо. В вашем присутствии.

Кремер подозрительно уставился на Вульфа:

– Кому?

– Вы все услышите.

Кремер постоял мгновение в нерешительности, сел и буркнул:

– Диктуйте.

Вульф распорядился:

– Арчи, блокнот.

Я выдвинул ящик стола и вынул блокнот. Босс откинулся, закрыл глаза и заговорил своим обычным ровным голосом:

– «Мистеру У. В. Оливеру, главному редактору „Газетт“. Уважаемый мистер Оливер, инспектор Фергус Кремер арестовал меня, как важного свидетеля по делу об убийствах Хоторна и Карн. Скорее всего, до завтрашнего утра я не сумею освободиться под залог, а потому желаю выставить инспектора и его начальство на всеобщее осмеяние и порицание. К счастью, это в моих силах. Вам известно, можно ли положиться на мое слово. Предлагаю Вам опубликовать указанные ниже факты в завтрашнем номере. Факты таковы. Мой арест был мотивирован профессиональной завистью и ущемленным самолюбием. Благодаря блестящей и остроумной интерпретации улик, я выяснил личность убийцы. В настоящий момент я не готов раскрыть ее полиции, так как расставил преступнику ловушку и опасаюсь, что из-за неуклюжих действий полицейских (при желании используйте более сильное выражение) она сработает преждевременно. Когда придет время (можно сказать, что скоро), представители „Газетт“ смогут арестовать убийцу и доставить в полицию вместе с доказательствами его вины. Я буду освобожден из-под ареста не позднее полудня понедельника. Если Вы примете приглашение отобедать у меня в половине второго, мы сможем обсудить детали. В частности, размер суммы, которую Ваша газета готова заплатить за эту операцию. С наилучшими пожеланиями, искренне Ваш». Подпиши письмо моим именем и позаботься о том, чтобы письмо дошло до мистера Оливера не позднее десяти часов вечера.

Вульф поднялся на ноги, сопровождая процесс обычным кряхтеньем.

– Что ж, сэр. Я готов.

Кремер не шевельнулся.

– Оливер этого не получит, – прорычал он. – Гудвина я тоже забираю.

Вульф пожал плечами:

– Все отодвинется на двадцать четыре часа, но и только. Он опубликует письмо во вторник, а не в понедельник.

– Не посмеет! И вы не посмеете отправить эту писанину. Вы знаете закон. Оливер даже притронуться к ней побоится. Это дело…

– Ба! Каким бы ни был закон, вручив правосудию убийцу и улики, мы станем героями. Я готов ехать.

– Вы потеряете лицензию.

– «Газетт» заплатит мне столько, что я смогу отойти от дел.

– Что из этого блеф?

– Ничто. Я же даю мистеру Оливеру слово.

Кремер зыркнул на меня. Я сочувственно улыбнулся в ответ. Он перевел взгляд на Вульфа, набычился, и вдруг кровь прилила ему к голове и шее, и инспектор взорвался. Вскинувшись, он стукнул кулаками по столу и заорал:

– Сядьте! Проклятый носорог! Да сядьте же!

Зазвонил телефон.

Я повернулся на стуле, снял трубку, назвал себя и услышал голос Фреда Даркина – тихий, хриплый и встревоженный:

– Арчи! Приезжай сюда немедленно! Я опять в этой квартире. И у меня на руках труп – или он скоро станет трупом.

– Простите, – вежливо ответил я, – но у меня еще не было возможности переговорить об этом с мистером Вульфом. К сожалению, сейчас он не сможет подойти к телефону. У него посетитель из полиции. Подождите минуточку. – Я обратился к Вульфу, не отодвигая ото рта трубку, чтобы Фред тоже слышал, что я говорю: – Это тот торговец Доусон, что уже звонил сегодня. У него ящик венесуэльских сигар, и он хочет сотню баксов за дюжину. Ему предложили…

– Сейчас я не смогу заняться этим.

– Да, я понимаю…

– Но ты поезжай. Скажи ему, что скоро будешь.

Я сказал в трубку:

– Мистер Доусон, мистер Вульф говорит, что купил бы сигары, если они в хорошем состоянии. Я приеду и взгляну на них. Можете ждать меня через пятнадцать минут.

Повесив трубку, я вышел из кабинета. Мое представление было не безупречным. И если бы у Кремера возникли подозрения, то он бы запросто снял трубку и проследил звонок. Но по выражению лица инспектора я видел, что все его мысли заняты совсем другим.

У обочины перед домом стояла машина Кремера, едва не упираясь носом в бампер родстера. Я радостно кивнул двум копам на переднем сиденье, прыгнул в родстер и покатил вперед. Вряд ли им было велено следить за мной, но на всякий случай я свернул на Тридцать четвертую улицу, постоял там пару минут и только после этого направился к центру.

В этот час июльского воскресного дня улицы были почти пусты, а ехать мне предстояло чуть более мили. Припарковался я там же, где и днем раньше, к востоку от интересующего меня здания, дошагал до подъезда и нажал на кнопку под табличкой с именем Доусона. Раздался щелчок, я открыл дверь и взбежал на нужный этаж.