Чтение онлайн

— Филагр! Ты настоящий друг! — радостно вскричал Публий.

– Конечно,— охотно согласился управляющий.— А чтобы ты не сомневался в этом, я попрошу Протасия для следующего развлечения подыскать тебе... египтянку!

— Эллинка, финикиянка, сирийка, теперь римлянка, а потом — рабыня из Египта, - довольным голосом перечислил сын Эвдема. — Клянусь Эросом, Филагр, у тебя на каникулах я лучше изучаю географию, чем в своей пергамской школе!

Смех и голоса удалились в дальние комнаты и стихли.

"Негодяи! Что задумали?! — очнулся Эвбулид, бросаясь по коридору. — Нужно не дать им сделать свое грязное дело! Надо скорее предупредить Домицию!"

Он схватился за ручку двери, но за спиной раздался грозный окрик вышедшего из кухни Кара:

— Эй, ты!

Не отвечая, Эвбулид распахнул дверь, но выскочить не успел. Надсмотрщик в два прыжка догнал его и дернул за руку:

— А ну, стой!

Эвбулид, пытаясь высвободиться, умоляюще посмотрел на Кара.

— Пусти! Мне надо...

— В господские комнаты? Жалкому рабу?!
– возмутился Кар.

Откуда-то из дальних комнат донесся смех Публия, возбужденные голоса его дружков.

Эвбулид оттолкнул надсмотрщика и рванулся вперед.

– Что-о, бунтовать?!

Взревев, Кар рывком развернул грека к себе и почти без замаха ударил тяжелым кулаком в лицо. Потом схватил обеими руками за складки хитона на груди и с силой хватил затылком о стену.

Эвбулид медленно сполз на пол.

Кар приподнял его, снова замахнулся, но, увидев, что раб оглушен и не делает больше попыток вырваться, удовлетворенно пробормотал:

— Вот так-то оно будет лучше! П-шел в свою кузницу!

Вложив Эвбулиду в руки, поданные ключницей миску и кувшин с вином, надсмотрщик повел его, толкая в спину.

Шатаясь, Эвбулид прошел мимо эргастула, где сидел Лад. Лишь перед дверью кузницы, пока надсмотрщик, отчаянно ругаясь, пытался в темноте справиться с засовом, Эвбулид начал понемногу приходить в себя. Он уже собрался с силами, чтобы ударить Кара по голове кувшином, но дверь распахнулась, и тот втолкнул его в дохнувшее раскаленным воздухом помещение,

3. Кинжал Филагра

Эвбулид захватывал клещами из горна бесформенные куски пышущего огнем металла и клал один за другим на наковальню. Почти не глядя, как все они под быстрыми и точными ударами молота Сосия превращаются то в мечи, то в ножи, то в наконечники стрел и копий, он с ужасом представлял, как в эти самые мгновения врывается в баню, где моется Домиция, Публий с друзьями, как все они тянут к ней свои похотливые руки…

Сосий, казалось, решил превзойти самого себя. Он словно не ведал усталости. Не прикоснувшись ни к еде, ни к вину, он только прикрикивал на своего помощника.

Эвбулид сначала с досадой, потом с возрастающим удивлением и, наконец, с изумлением узнавал на наковальне македонскую махайру, длинный сарматский меч, короткий гладиус римского легионера, узорчатый наконечник копья, нож с диковинной рукояткой в виде пальмового дерева, крепкие наручники, пластины для доспехов и даже ножницы для стрижки овец.

— Ты что, Сосий? — увидев ножницы, окрикнул кузнеца Эвбулид. — Филагр же велел делать оружие!..

— Молчи! — торопясь, принялся обрабатывать новую заготовку кузнец, и взору грека предстала удивительной красоты и легкости фибула, изображающая оленя, гордо поднявшего свои рога.

— Возьми... — Сосий охладил ее в кувшине с водой и протянул напарнику. — Как знать, может, тебе повезет больше, чем мне, и ты еще скрепишь ею гиматий, который может носить свободнорожденный человек.

И только тут, принимая фибулу, Эвбулид понял, что Сосий так прощается с жизнью, заново переживая самые счастливые мгновения, когда в нем жила надежда на свободу.

Вскоре удары молота стали не такими сильными и точными, несколько раз кузнец бил мимо.

Эвбулид старался вовремя подставить клещи под новый удар.

Наконец, настала минута, когда Сосий, обрабатывая очередной наконечник копья, так и не смог ни разу попасть по нему.

— Что с тобой? — окликнул его Эвбулид и участливо спросил: — Может, выпьешь вина? Отдохни...

— Нет!— воскликнул Сосий, поднимая молот и вновь ударяя мимо клещей, в которых была зажата заготовка.

Услышав пустой звук металла по наковальне, он опустился на пол и вздохнул:

— Да, Эвбулид. Видать, я, и правда, свое отработал...

Он повернул лицо к греку, и тот, вздрогнув, едва не закричал от сострадания и ужаса: на месте глаз Сосия были истресканные красные пятна. Печной жар за несколько часов высушил глаза, лишенные век.

— Помоги мне подняться,— тихим голосом попросил кузнец.

Эвбулид осторожно взял его под руки и повел мимо наковальни, к корзинам, заполненным оружием, которые он перетащил к выходу.

— Не надо к двери, — попросил Сосий.— Там холодно. Я замерзаю… Посади лучше у горна... Еще ближе! Вот так, хорошо... Дай мне пить…

Эвбулид протянул ему кувшин с вином. Кузнец наощупь принял его, долго пил и, наконец, сказал:

— Подними меня. Проведи к наковальне!

— Но ты же... — замялся Эвбулид.

— Веди! — повысил голос Сосий. В его тоне было столько настойчивости, что грек не стал спорить.

— Дай мне клещи! — приказал он.

Эвбулид покорно протянул кузнецу клещи, помог удобнее взять их в руки.

— Теперь бери молот! — продолжал командовать Сосий и, когда Эвбулид поднял с пола тяжелый молот, приказал: — Бей!

— Я?— удивился Эвбулид,

— Бей! — повторил кузнец. — Я буду учить тебя. И научу тому, что умел сам. Если успею...

Эвбулид пожал плечами и с силой стал ударять молотом по бруску металла.

— Не так! — поморщился, прислушиваясь к звуку, кузнец. — Начинай с одного края и полегоньку... Вот так… Так!

Через полчаса перед Эвбулидом, точно следовавшим подсказкам Сосия, лежал наконечник копья. Слегка искривленный, с неровными краями, но все же наконечник, первая вещь, сделанная его руками!

– Смотри-ка! — удивленно сказал он, обращаясь к присевшему перед наковальней Сосию.— Получилось! Может, еще попробуем?

Кузнец не отозвался.

— Эй!— заподозрив неладное, окликнул Эвбулид, подскочил к Сосию, тронул его за плечо и, когда тот упал, выпустив из рук клещи, понял, что кузнец мертв.