Чтение онлайн

Проследовавший за ним Эвбулид увидел распростертого на полу человека.

— Аттал, ты жив?! — бросился к нему Аристарх и закричал, приподнимая беспомощную голову царя: — Эй, все, кто там — на помощь!

Эвбулид с охранниками подбежал к нему, но было уже поздно. Аттал, с трудом разлепляя побелевшие губы, чуть слышно прошептал:

— Аристарх... от него нет... противоядия... — и уронил голову на колени лекаря.

Один за другим в комнату вбегали воины, слуги, вельможи.

— Сделай же что-нибудь!.. — молил Аристарха начальник кинжала.

Тот бережно опустил голову мертвого базилевса на пол, и, прикрыв ее полой халата, тихо проговорил:

—Я бессилен перед такой смертью.

—Что?! — взревел Никомах. — Ты хочешь сказать, что величайший и бессмертный...

—Да, — кивнул Аристарх. — Он уже беседует с небожителями.

—Проклятье! — прошептал начальник кинжала. — Где римлянин, который ему позировал?!

—Только что был во дворце! — отозвался один из охранников-фракийцев.

—Да, — подтвердил другой. — Мы видели, как он входил в зал с полами Гефестиона!

— Тащите его сюда! — пиная их, закричал Никомах. – Живее, бездельники!

Охранники со всех ног бросились из зала и через несколько мгновений вернулись.

— Его там уже нет! — доложил один, и второй добавил:

— Он, наверное, уже вышел, ведь у него был указ!

— С царской печатью!

— Что?! — закричал начальник кинжала и, бросившись к мертвому Атталу, приподнял его правую руку с перстнем. — Все ясно! — выдавил он из себя, увидев на ковре капли воска. — Этот мерзавец ускользнул из дворца. И завещание наверняка с ним! Если его не остановить, все пропало — Пергам станет римской провинцией, а все мы — жалкими подданными сената...

— Это Пропорций! — вдруг закричал Эвбулид, показывая пальцем на восковой бюст. — Не знаю, Квинт или Луций, но это Пропорций!

— Вот оно что, а Приск назвал его Гнеем Лицинием... И этот Лициний, насколько мне известно, остановился в доме Эвдема! — пробормотал Никомах и закричал, подталкивая по очереди воинов к бюсту: — Смотрите и запоминайте! Этого человека вы должны привести мне сегодня живым или мертвым! Ищите его во дворце Эвдема, на дороге к Элее, где угодно, но если его к вечеру не будет здесь, то палач оставит от ваших тел точно такие же бюсты! А римские легионеры через месяц не оставят от меня даже этого... — чуть слышно добавил он.

— Аристарх! Что же теперь будет?! — схватил за руку лекаря Эвбулид. — Я так и не стану свободным?

— Подожди! — отмахнулся от него Аристарх. — Сейчас речь идет о свободе миллионов людей, а заодно и твоей жизни! Только бы этот римлянин оказался сейчас во дворце Эвдема...

— Эвдема?! — вскричал Эвбулид. — Но ведь там же Лад! Аристарх, скажи им, чтобы они освободили и его! Ведь он, может быть, на дыбе или уже убит!

— Найдут и Лада! — уверенно сказал лекарь. — Обыщут весь дворец и подвалы, разбросают все по кирпичику и отыщут.

5. По ложному следу

Добежав до угла, Луций, не дожидаясь, пока Протасий отбросит вожжи и спустит ступеньки, через борт ввалился в повозку и закричал:

— Гони!

— Ну? — нетерпеливо спросил Эвдем, едва только повозка сорвалась с места.

— Все в порядке! — откидываясь на спинку сиденья, ответил Луций, красноречиво похлопывая себя по груди. — Здесь. Тепленькое...

— Что Аттал?

— Готов.

— А почему ты так бежал?

Луций оглянулся на убегающие назад дома и деревья и отмахнулся:

— Что вспоминать — дело сделано!

— И все-таки? — настойчиво посмотрел ему в лицо Эвдем.

— Да двое каких-то эллинов чуть было не спутали мои планы, — радуясь тому, что все страхи уже позади, объяснил Пропорций: — Мне кажется, один из них даже назвал мое имя. Настоящее имя!

— Так кажется или назвал? — схватил его за локоть Эвдем.

— Ну, назвал, назвал! — с трудом высвободил руку Пропорций. — Какая теперь разница — через полтора часа будем в Элее!

— Или на дыбе у палача!

— Что ты хочешь этим сказать? — насторожился Пропорций.

— А то, что Никодим не глупее нас с тобой и его кони — самые резвые в Пергаме! — отрезал Эвдем.

— Но у меня указ... — забормотал Луций. — Разве кто посмеет меня задержать с ним?!

— Выбрось его! — мрачно посоветовал Эвдем. — Твой указ теперь и лепты не стоит!

— Что же тогда делать?!

— Спасать завещание! — Вельможа протянул руку к груди Луция. — Давай его сюда!

– Нет! — отшатнулся римлянин.
– Оно досталось мне слишком дорого, чтобы его отвез в Рим кто-то другой!

— Так достанется еще дороже! — закричал Эвдем. — Расплатишься за него своей головой, да и моя полетит тоже! Спеши в мой дворец, палач надежно спрячет тебя в подвале.

— Идти в твой подвал?! Чтобы меня замуровали там заживо?!!

— Не глупи, Луций, ты ведь знаешь мое отношение к тебе! В подвале не только дыба и замурованные клети. Там есть потайная комната, где тебе хватит вина и еды, чтобы дождаться прихода легионов Рима. Не глупи, давай завещание! Сейчас вся охрана Никомаха поставлена на ноги, и только я теперь могу выскользнуть из Пергама. Решайся: еще минута — и тебе уже не удастся добежать до моего дворца...

— Но, Эвдем...

Опережая повозку, вперед проскакали несколько всадников.

Прохожие, чтобы не попасть под копыта лошадей, в испуге прижались к заборам и стенам домов.

— Видишь? — кивнул на них Эвдем. — Один отряд уже помчался к Элее!

— Ладно, хорошо! — сдался Пропорций и, доставая завещание, предупредил:— Но поклянись небом и землей, что, когда ты будешь отдавать его в руки городского претора, ты скажешь, что это я, а не кто-то другой, подделал его и отравил Аттала!

— Клянусь! — выхватывая пергамент, вскричал вельможа и приказал Протасию притормозить лошадей.

Повозка остановилась. Луций выскочил из нее, бросаясь в сторону дворца Эвдема.

— Это хорошо, — провожая его взглядом, задумчиво сказал Эвдем, делая знак евнуху трогаться с места. — Они будут искать его и пойдут по ложному следу,

— Он, конечно, не доберется до дворца, его схватят люди Никомаха, господин... И все лавры в Риме достанутся тебе! Неплохо придумано! — подхватил Протасий.