Чтение онлайн

– Я знаю о лоретасре. Об эфире, как некоторые ее называют. О живатме, как ее называют бхаратцы и рэйфы.

– Что ж, неплохо для начала. А что насчет нашей истории? Ты знаешь, как появился наш мир?

Больше всего на свете Синдер хотел бы познакомиться с историей. Не только своей собственной жизни, но также с историей нации и мировой историей. Может, тогда он, наконец, сможет найти свое место в мире?

– Я плохо знаю историю, – ответил Синдер.

– Что ж, тебе предстоит многое наверстать, так что придется кое-что почитать. – Мастер Чофф изучающе взглянул на Синдера. – Ты же умеешь читать, да?

Синдера обеспокоил этот вопрос. Умеет ли он читать? За все время путешествия он ни разу об этом не подумал.

– Я не знаю.

Это было невеселое открытие, еще один гвоздь, вбитый в гроб его печального существования.

– Что ж, в приюте много книг. Выбери одну и увидишь, сможешь ли ты понять, что в ней написано. Это так или иначе даст ответ на твой вопрос.

Синдер ненавидел мысль о том, что может оказаться невеждой. Это казалось ему ужасным недостатком.

– Если окажется, что я не умею читать, сможет ли меня кто-нибудь научить?

Мастер Чофф кивнул.

– Разумеется. Я. Я учу чтению, письму и счету всех тех, кто нашел приют под крышей моего дома. И кстати, говоря о жизни под моей крышей… Забудь все, что я сказал Дипаку о пестиках, тычинках и прочем. Это благочестивое заведение. Я не потерплю распущенности и наркотиков. Как и алкоголя. Мы чтим Шокана, но еще больше мы чтим Сиру. Поэтому приют так и назван. В честь Сиры. Пресвятой Огненной Девы. Она святая. Ясно тебе?

Синдер кивнул.

– Как день.

Мастер Чофф, нахмурившись, глянул на него.

– Ты это уже говорил. Потрудись объяснить, что ты имеешь в виду, пока я не решил, что ты надо мной издеваешься.

Синдер удивленно кивнул. Он не ожидал, что его беззлобная шутка будет встречена с такой неприязнью, и быстро объяснил:

– «Как день» – это сокращенно от «ясно как день». Это значит, что все видно очень четко. Ничто не мешает разглядеть то, что нужно.

– Хм… – Мастер потер подбородок, затерявшись в собственных мыслях, а потом проницательно глянул на Синдера. – Интересный эвфемизм. Для человека, который не помнит себя и не знает истории, ты кажешься довольно образованным… – Секунду спустя он снова деловито заговорил: – Я расскажу тебе об остальных правилах проживания в доме позже. Сейчас же отправляйся вниз, на кухню. Спроси Райнера. Такой тихий парнишка. Он найдет тебе работу до ужина.

Снежная тигрица дочиста вылизала лапы. Она задрала лося и наелась до отвала. Шакалы и стервятники описывали круги вокруг добычи, дожидаясь своей очереди, чтобы поесть. Как и подобает порфироносной царице, она не обращала на них никакого внимания. Пусть ждут своей очереди, пока она вылизывается.

Довольная результатом, она отошла от добычи, которую тут же окружили падальщики. Они набросились на труп с хриплым, неистовым клекотом, карканьем, лаем и рыком. Она не обращала внимания на звуки, которые они издавали. Она была царицей, а царицы не присматриваются к тем, кто ниже их по рангу.

Снежная тигрица мягко зашагала по лугу, на котором забила копытное, обходя лужи крови, разливающиеся по цветам и траве. Лось сдался не так-то просто, и месяц назад тигрица даже не подумала бы о том, чтобы напасть на такую добычу. Месяц назад, однако, ей удалось поживиться кое-чем другим. Двумя людьми из маленькой деревушки и их вкуснейшей лоретасрой.

У нее ушло несколько недель, чтобы усвоить и переварить это великолепное угощение, очищая и собирая воедино то, что она употребила. Несколько недель ее тело билось в слабости и агонии, а в голове бродили запутанные мысли. Сразу же после убийств она почувствовала такую боль, словно желудок ей прожгли горящие угли. Она бежала, желая избавиться этой пытки, но нигде на могла от нее укрыться. Она бежала, бежала и бежала, все время вперед, подстегиваемая потоком разливающегося по венам огня, время от времени останавливаясь лишь затем, чтобы попить воды, которая проталкивалась сквозь глотку, словно раскаленная лава.

Наконец боль начала утихать. День за днем она отступала, пока не прекратилась вовсе. Проведя несколько недель без еды, тигрица умирала с голоду, но отнятая лоретасра вновь ее изменила. Снежная тигрица выросла. Она стала больше во всех смыслах. Она была крупнее, сильнее, быстрее и, что самое важное, умнее.

Снежная тигрица познала себя. Она познала себя достаточно, чтобы захотеть иметь имя. Вдобавок, она поняла, как приходится перестраиваться ее телу, чтобы адаптироваться к более высокой концентрации лоретасры, находящейся теперь в ее распоряжении. Она требовала более долгого очищения и усвоения. Кто знает, как много времени для этого понадобилось бы? Однако тигрица знала точно: если бы она убила еще одного человека и украла его лоретасру, не усвоив уже полученную, она могла погибнуть. Нужно набраться терпения. Возможно, ждать придется несколько лет.

Снежная тигрица мощно зевнула. Она набила брюхо, и теперь ей нужно было вздремнуть. Прежде чем уснуть, снежная тигрица устремила взгляд ввысь, и ее голову заполнило множество мыслей. Что это за пушистые белые штучки в небе? Откуда приходит тьма?

Она также думала о мальчишке из деревни, которого чуть не убила, и радовалась, что не сделала этого. В ином случае избыток лоретасры убил бы ее.

Тигрица улыбнулась про себя. Значит, в другой раз. Она вкусила крови мальчишки, знала ее и его вкус. Она помнила запах, и куда бы в этом мире он ни пошел, она найдет его. Найдет, когда будет готова, и прикончит.

Прежде чем уснуть, она закрыла глаза и заглянула внутрь себя, на движущийся поток блеска, кристально чистый источник. Местами он сверкал ярко, словно драгоценный камень.

Снежная тигрица улыбнулась. Блеск. Это хорошее имя.

На следующий день Дипак отбыл обратно в Ласточку. Синдер проводил его и попытался устроиться в приюте Пресвятой Огненной Девы.

Это оказалось непросто. Учитывая, что у него не было никаких воспоминаний, он мало знал о том, как обычно общаются люди. Не понимал шуток, которыми обменивались другие парни, не был знаком с культурными вехами, которые они принимали как должное, не знал, как отвечать на вопросы о своем прошлом. Он не знал – именно такой ответ Синдер вынужден был давать всем, кто спрашивал его о его прошлом.

Прошло уже несколько недель с тех пор, как он прибыл в приют Пресвятой Огненной Девы, но Синдер все еще не смог сориентироваться. Он держался особняком, выполняя свою работу и изучая странный мир, в который оказался брошен. Он много чего узнавал у Райнера Стрейна, парня на несколько лет младше. Они вместе работали на кухне.

Райнер был тихоней, мягким и скромным, что делало его легкой добычей для задир, живущих в их общежитии. А еще это делало кухню единственным местом, где мастер Чофф мог не опасаться за его безопасность. Там, под бдительным взором поварихи Несл, парень мог проводить свои дни, не становясь объектом чужих придирок.

Однако по ночам все было намного хуже. Когда Райнер оставался один в комнате и приглядеть за ним было некому, задиры, Джард Лингер и Стард Ленер, издевались над ним. Они никогда не причиняли ему физического вреда, но отпускали жестокие и резкие замечания о поваренке, его пухлой фигуре, мягкой манере общения и интеллигентности. И зачастую слова били сильнее любого оружия.

Время от времени они унижали Райнера. Слишком часто Синдер слышал, как парень плачет в подушку, и его переполняла жалость к нему. Так больше не могло продолжаться. Райнер заслуживал жизни, свободной от страха и страданий, и Синдер решил помочь ему, как сможет. Заступиться за Райнера перед Джардом и Стардом.